– Я, наверное, вас огорчу, но мы все там будем. Даже вы. Удачного дня служителям Императора!

Светлые фыркнули, гордо вскинули головы и удалились. Ожидали, наверное, что я вспылю. Не судьба! Двое против одного с маячащим за спиной Белым магистром – я не дурак. Захоти я приключений на свою голову, вернулся бы в Лайонг.

– Лэрзен, старый лис, ты всё-таки приехал! – перекрикивая гомон голосов, ко мне спешил Артен. Практически не изменился, разве что ещё немного раздобрел.

– Рискнул здоровьем, – я предупредительно вытянул руку, чтобы избежать крепких дружеских объятий. Не люблю я этого, да и Артен стискивает так, что не знаешь, собирается он тебя задушить или просто рад тебя видеть. – Вижу, дела идут успешно?

– Не жалуюсь. С месяц назад договорился, что мой шёлк будет на особых условиях поставляться ко двору.

– И во сколько это тебе обошлось? – я прекрасно знал, что особые условия не даются даром.

– Всяко дешевле, чем бороться с конкурентами.

Мы направились к ближайшему кабачку, где за обедом и бутылкой дратта обсудили кучу разных мелочей. Беседа текла неторопливо, умело лавируя между скользкими темами, которых у обоих было не мало.

Оказалось, что Артен не только женился: у него подрастали двое близняшек. Они вместе с супругой жили сейчас в столице. Партия была выгодной: за женой давали хорошее приданое, да и нужными связями в Имперской канцелярии она была не обделена. Не важная птица, даже не дворянского происхождения, но для торговца вполне сойдет.

В Эдин он приехал по делам: искал новых покупателей, заодно привёз на продажу самый ходовой товар. Артен планировал даже открыть в городе лавку: в таком бойком месте торговля всегда идёт хорошо.

Словом, друг на жизнь не жаловался. И ни о чем не попросил.

Дратт был допит, свободного времени – уйма, и город снова принял нас в свои объятья.

Я посмотрел место, которое Артен выбрал для будущей лавки, потом заглянул в галантерейный магазин, прикупил пару перчаток, подумав, что стоит баловать своих девочек: горничную и повариху, хоть последняя на девочку и не тянет. Так, какой-нибудь приятной мелочью за верную службу. Купить лучше сегодня, а то потом забуду.

В итоге так ничего и не выбрав, попросил Артена, как человека семейного, а сам заглянул к шорнику. Тут я чувствовал себя намного комфортнее, чем у прилавков с лентами и чулками.

В гостинице Артен всучил мне какой-то сверток – видимо, те самые подарки, которые мне не удалось приобрести. Надеюсь, когда я его открою, не услышу гаденького смешка друга – мог ведь и пошутить, подсунуть какую-то дрянь. Нет, не дрянь: те же пресловутые ленты и щипцы для сахара. Милый наборчик, обеих устроит.

Поужинали. Выпили ещё, решили, что чего-то не хватает. Ну, а чего может не хватать для полного счастья двум полным сил мужчинам? Разумеется, любви и ласки.

Любовь в большом городе – вещь доступная. Вот и в Элине есть целый квартал, где живут покладистые и умелые девочки. К ним мы и направились.

Моралисты, разумеется, зашипели бы, что я должен был отговорить Артена, но я не моралист. С какой стати он должен отказывать себе в простых радостях только потому, что его угораздило жениться? Да и не измена это, а так… Кроме того, кто поручится, что его благоверная уже не наставила ему рога?

Уличных девочек, настойчиво вешающихся на шею, я всегда обхожу стороной: берут они дешево, зато проблем потом не оберёшься. В таких делах экономия чревата «дурными болезнями». Видел я заживо гниющих мужчин и как-то не горю желанием пополнить их ряды.

Посему ярко накрашенные потасканные пташки с улиц Эдина остались без внимания.

Но вот мы уже сидим на мягких диванчиках в комнате с приглушённым освещением в компании пяти очаровательных девочек. Они на любой вкус и кошелёк – в борделе у каждой своя цена. Мне понравилась пышногрудая блондинка с по-детски чистыми и невинными глазами. Эх, тянет мужиков на невинность, вот и сам туда же!

Сунул Матушке оговоренную плату и увёл блондиночку наверх.

Она смущённо улыбнулась, указала на кровать, спросила, не нужно ли мне чего-нибудь. Я покачал головой. Тогда она распустила волосы и потянулась к шнуровке корсажа. Платье мягко зашуршало и упало к её ногам. Переступив через него, блондинка подошла ко мне и потупила взор. Я взял её за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.

Интересно, сколько ей? Еще молоденькая. Шестнадцать? Восемнадцать?

Пальчики коснулись моей шеи, робко, будто в первый раз. Мои руки ответили поглаживанием её спины, постепенно спускаясь всё ниже.

Она целует меня и расстёгивает рубашку.

Невинность обманчива – девочка знает своё дело. По телу растекается горячая волна, а её ручки всё не останавливаются.

Не выдерживаю и стягиваю с неё сорочку. Она услужливо помогает мне, отбрасывает ногой бесформенную груду материи в сторону.

Привлекаю её к себе, начинаю ласкать, уделяя особое внимание высокой пышной груди.

От кожи пахло ванилью. Сама такая гладкая… Руки с удовольствием скользили по изгибам, мяли, тискали.

Когда ласки мне наскучили, мы переместились на кровать, где девочка избавилась от последнего предмета одежды, впрочем, как и я.

Со знающей толк в науке любви всегда хорошо, вот и сейчас я беспрекословно позволял этой блондиночке делать со мной всё, что она хотела. Наши желания совпадали, поэтому мы не скучали, сменив, наверное, поз пять, пока девочка не начала тихо постанывать. Я этим стонам особо не верил: наверняка для каждого клиента такое представление устраивает, – но всё равно приятно, заставляет действовать ещё активнее, чтобы крики стали громче.

До пика наслаждения оставалось совсем немного, я уже предвкушал его и тот всплеск невыразимого удовольствия, который он принесёт, когда ощутил слабый ментальный зов. Кто-то звал на помощь, испуганно так, протяжно. Решив, что мне показалось, снова занялся блондинкой и получил-таки то, что хотел, но проклятый голос настиг меня снова, когда я с облегчением откинулся на подушки. Теперь он стал громче, и я смог разобрать, что принадлежал он женщине.

Нахмурившись, я отстранил шлюху, прикорнувшую у меня на груди, сел и уставился в пустоту, целиком сосредоточившись на странном зове. Вот он повторился снова. В нём столько страха, отчаянья… и боли. Не физической – душевной, будто на её глазах убивали кого-то, кто был ей дорог.

И голос этот принадлежал Одане.

Я шумно выдохнул, прижал пальцы к вискам, пытаясь понять, каким образом эта девушка могла послать ментальный зов. Правда, однажды она уже это сделала, но тогда я находился немного не в обычном пространстве, не совсем в своём теле… Неужели опять? Ну да, это возможно, оргазм обостряет чувства, восприятие некоторых вещей, поэтому-то я и услышал.

Значит, она в Эдине – такое на большое расстояние не передаётся, особенно людьми, не имеющими магических способностей и необходимой подготовки.

Велев блондинке убираться (беглая библиотекарша отбила желание ещё раз покувыркаться с этой красоткой), я прикрыл глаза, ища Одану. Когда увидел, понял, что ТАК кричала она не напрасно.