Я, какъ и всегда, учился дурно, и поэтому не обратилъ на себя особаго вниманія Карла Иваныча, который безпрестанно ходилъ въ комнату дядьки, и мн

ѣ

слышно было, какъ онъ пов

ѣ

рялъ ему вс

ѣ

несправедливости нашего дома противъ него, и какъ не ум

ѣ

ли ц

ѣ

нить его услугъ и привязанности. —

Я сочувствовалъ его горю, и мн

ѣ

больно было, что два лица, которыхъ я люблю одинаково, — отецъ и Карлъ Иванычъ — не поняли другъ друга. Даже въ моихъ рукахъ в

ѣ

сы правосудія покачнулись бы на сторону Карла Иваныча. Въ кабинет

ѣ

же, который былъ прямо подъ нашими окошками, мн

ѣ

слышны были голоса папа и maman, которые говорили громко, что [18] р

ѣ

дко случалось съ maman. Теперь-же она говорила съ большимъ воодушевленіемъ и, какъ я могъ зам

ѣ

тить, про насъ. —

Впосл

ѣ

дствіи я узналъ отъ Мими, Любочкиной гувернантки, въ чемъ состоялъ этотъ разговоръ. —

Случалось мн

ѣ

слышать и читать, что по устройству дома, расположенію комнатъ какъ-то можно узнавать характеръ хозяина. Этого я не знаю и не ум

ѣ

ю, но что я всегда зам

ѣ

чалъ, такъ это отношенія двухъ людей между собою по расположенiю комнатъ, ежели они оба живутъ въ одномъ дом

ѣ

, въ особенности въ деревн

ѣ

. —

Когда живутъ мужъ съ женою въ одномъ дом

ѣ

, можно зам

ѣ

тить по расположенію дома, кто изъ нихъ первое лицо. По выраженію одного милаго остроумнаго французскаго писателя: Dans l’amitié, comme dans l’amour, il y a deux côtés; l’un tend la joue et l’autre embrasse.⁶⁴ Въ отношеніяхъ отца съ матерью первый подставлялъ щеку, а вторая ц

ѣ

ловала. — У кого на половин

ѣ

было больше окошекъ, были весел

ѣ

е комнаты, изъ чьихъ окошекъ былъ лучше видъ? чья прислуга была лучше пом

ѣ

щена? къ кому входъ былъ красив

ѣ

е и покойн

ѣ

е? отъ чьей половины были ближе фортепіанная, бильярдная, выходъ въ садъ? на чьей половин

ѣ

больше сиживали? гд

ѣ

принимались общіе гости? гд

ѣ

былъ каминъ? на чью половину приносили кактусъ Грандифлору, когда старый садовникъ объявлялъ съ приличною спокойною важностью, что завтра будетъ въ цв

ѣ

ту? къ чьимъ окошкамъ подводили м

ѣ

дв

ѣ

дя, и сбирались д

ѣ

ти и дворня? — Вс

ѣ

эти преимущества были на половин

ѣ

папа. Я ув

ѣ

ренъ, что никогда ни папа и т

ѣ

мъ м

ѣ

н

ѣ

е maman, [19] въ голову не приходило подумать объ этой несправедливости, даже сама maman, которая всему ум

ѣ

ла дать изящный колоритъ, безпрестанно придумывала новыя улучшенія на половин

ѣ

папа и никогда не думала о своей. — Отецъ мой деликатенъ, в

ѣ

жливъ, когда того требуютъ приличія, но того внутренняго безсознательнаго чувства н

ѣ

жной деликатности, которая бы указала ему на это, онъ не им

ѣ

лъ. Съ другой женщиной онъ, бывши такимъ же, какимъ и былъ съ maman, могъ бы называться самымъ внимательнымъ и н

ѣ

жнымъ супругомъ, но съ Maman онъ былъ грубъ, наприм

ѣ

ръ Maman р

ѣ

дко звала его къ себ

ѣ

— она боялась, не пом

ѣ

шать бы ему; онъ же всегда, когда ему было нужно вид

ѣ

ться и ему нельзя было идти самому. — Случалось, что онъ не сейчасъ приходилъ, когда maman звала его, и тогда она сама шла къ нему въ кабинетъ, боясь, не занятъ ли онъ или не огорченъ ли. Въ этотъ день случилось также — maman пришла сама къ нему, только что мы ушли.

Мн

ѣ

кажется, что отецъ д

ѣ

лалъ это сознательно, испытывая свою власть и приучая ее къ ней. Maman была благородно горда, и поэтому не тщеславна, онъ же только тщеславенъ. Поэтому никогда ни въ чемъ онъ не зад

ѣ

валъ ея гордости, а, напротивъ, уступалъ ей. Тщеславія же его она вовсе не зам

ѣ

чала, и они жили мирно.

— Что объявилъ ты д

ѣ

тямъ, mon cher?⁶⁵ — спросила maman, ус

ѣ

вшись на диванъ.

— Да, очень огорчены б

ѣ

дняжки — и, усаживаясь опять передъ столомъ, съ котораго Никита, наконецъ, понявши вс

ѣ

приказанія, взялъ конверты, бумаги и деньги и скромно вышелъ: «Ну теперь, слава Богу, все кончилъ, остается только самое трудное, уговорить тебя успокоиться и не грустить».

Maman только что хот

ѣ

ла [20] отв

ѣ

чать съ грустнымъ выраженіемъ лица: «Послушай, Alexandre»... онъ перебилъ ее. — «Да, j’ai une prière à vous faire,⁶⁶ можетъ деньги съ залоговъ получатся нескоро, такъ j’ai ordonné à Никита de s’adresser à vous,⁶⁷ пожалуйста, ты дай ему тогда для Сов

ѣ

та, сколько нужно, изъ Хабаровскихъ денегъ. Dès qu’il recevra l’argent, dont je vous parle, il vous...»⁶⁸

— Ахъ пожалуйста перестань, это ей Богу см

ѣ

шно, я у тебя всегда беру, не спрашивая, — а ты безпрестанно говоришь о отдавать и взаймы. Разв

ѣ

я не знаю, сколько теперь будетъ стоить денегъ

ѣ

хать въ Москву, опред

ѣ

лить д

ѣ

тей.

Папа им

ѣ

лъ дурную привычку перем

ѣ

шивать французскія слова, такія слова, которыя онъ очень хорошо могъ сказать по-Русски, съ Русскими, въ особенности, когда онъ говорилъ в

ѣ

щи трудныя. (Трудными словами я называю такія, которыя не говорятся тотчасъ, какъ приходятъ въ голову, а которыя знаешь, что долженъ сказать и передъ которыми, чтобы выговорить ихъ, происходитъ внутренняя борьба.)

Б

ѣ

дная Maman продолжала: «Мн

ѣ

съ тобою нужно серьезно поговорить, Alexandre». «Нужно серьезно поговорить» всегда говаривала maman, когда ее бывало не слушаетъ отецъ и хочетъ заговорить ее, — закидать словами, когда она обдумала в

ѣ

щъ и не хочетъ спорить и разговаривать, и хочетъ ясно высказать свою мысль, но это «серьезно поговорить» она говорила такимъ тономъ,—который значилъ: «хоть разъ выслушай меня». Когда maman хот

ѣ

ла, и д

ѣ

ло шло о в

ѣ

щи близкой ея сердцу, она говорила такъ ясно, такъ логически и вм

ѣ

ст

ѣ

такъ женски краснор

ѣ

чиво, что невозможно было противустоять ей. Одно только было оружіе противъ ея доводовъ это н

ѣ

жность: надо было расчувствовать ее, а она была такъ воспріимчива и пылка и такъ сильно любила отца, что это было ему нетрудно, — тутъ-же все [21] забывалось. Настаивать въ другой разъ у ней не достало бы силы. Отецъ безсознательно чувствовалъ свое преимущество и всегда употреблялъ его.—

«Хотя ты уже р

ѣ

шился и говоришь, что все кончено, выслушай меня пожалуйста въ посл

ѣ

дній разъ. Я обязана передъ Богомъ думать о судьб

ѣ

моихъ д

ѣ

тей. Твои планы насчетъ д

ѣ

тей — отдать ихъ въ комерческое училище, послать ихъ за границу, дать имъ капиталъ и сд

ѣ

лать ихъ комерціантами большой руки — такъ ли?—мн

ѣ

не по душ

ѣ

, я откровенно скажу, я боюсь. Ты хочешь, чтобы они были т

ѣ

мъ, чего у насъ въ Россіи н

ѣ

тъ. Знаю, знаю, ты будешь мн

ѣ

приводить прим

ѣ

ры молодыхъ людей, которыхъ я много вид

ѣ

ла за границей — тамъ это очень хорошо, и у насъ можетъ быть, но со временемъ только. И сколько можетъ быть имъ неудачь на этой дорог

ѣ

, неудачь такихъ, отъ которыхъ имъ нельзя будетъ подняться. Не выдержи курса (maman такъ говорила), нашали молодой челов

ѣ

къ, у котораго есть имя въ университет

ѣ

, сколько у него есть дорогъ — военная служба, хозяйство, выборы, но тутъ — все пропало».

— Отчего-же все пропало, chère amie?⁶⁹ Разв

ѣ

они не будутъ им

ѣ

ть капитала, съ которымъ въ нын

ѣ

шнемъ в

ѣ

к

ѣ

все можно сд

ѣ

лать.

— Постой, дай мн

ѣ

теб

ѣ

сказать. Ты говоришь: «капиталъ». Разв

ѣ

онъ есть у нихъ?

— Все равно, что есть: онъ будетъ.

— Полно, Alexandre, ты меня заставляешь говорить в

ѣ

щи, окоторыхъ грустно вспоминать. Ты самъ энаешь, что своимъ состояніемъ ты для нихъ располагать не можешь, я знаю, что ты для нихъ все готовъ сд

ѣ

лать. Я тоже — ихъ мать, и не могу имъ ничего оставить. Изъ доходовъ, ты говоришь, въ н

ѣ

сколько л

ѣ

тъ составится небольшой капиталъ для нихъ, но что это за состояніе для 3 д

ѣ

тей, которыя не им

ѣ

ютъ ни имени [?] ни родных [?]. Притомъ же разв

ѣ

можно отв

ѣ

чать, что я проживу такъ долго.