– Браво! – послышался голос охотника. – Скажи, Глеб, а ты никогда не укрощал быков?

Парень оглянулся и увидел, что неподалеку от него, сидя на большом сером кролике, расположился Георгий Матвеевич. На его плече громко хихикал Никитотий. Журналист почувствовал себя неловко и быстро повернулся таким образом, чтобы быть лицом к голове животного. На всякий случай он покрепче схватил его за уши и как можно более спокойным тоном произнес:

– Не только быков, но и жеребцов приходилось.

– Тогда следуй за нами вон до тех холмов! Там, думаю, будет переход в другой мираж.

– А когда будут подземелья Самары?

– Интуиция говорит мне, что очень скоро. Но точного выхода из миражей я не знаю.

Охотник слегка потянул за уши своего кролика, и тот начал прыгать в сторону холмов. Глеб последовал его примеру. Вскоре он научился управлять своим животным, и ему это даже понравилось.

Звери шустро поднялись на самый высокий холм, и журналист с радостной надеждой взглянул вниз, по другую сторону. Однако улыбка съехала с его лица.

– Что это? – побледневшими губами произнес он.

Георгий Матвеевич внимательно прислушался.

– Судя по звукам, – сказал он, – там, внизу, целая армия!

– Именно. Но что это за армия? И что нам с ней делать?

– Не знаю, как ты, Глеб, но явно слышу французский прононс. Это французы, возможно, армия Наполеона. Если так, то мы на верном пути. Похоже, этот мираж является нашим пропуском в подземелья Самары. Нужно только пройти его…

– А как вы проберетесь незаметно мимо солдат? – ехидно поинтересовался с плеча охотника Никитотий. – Я-то пройду, а вот вы…

– Пока мы не спустились в мираж, они нас не видят, – заметил Георгий Матвеевич. – Поэтому самое лучшее для нас – фактор неожиданности! Постараемся проскочить всю картинку на наших зверо-кроликах. Ну-ка, Глеб, опиши мне местность подробнее!

Журналист внимательно оглядел все, что находилось за холмом, и начал говорить:

– Сразу под нами – перелесок. Он небольшой. За ним простирается долина, покрытая снегом. Там горят костры, возле которых сидят солдаты. Их не меньше трех сотен. Одеты все довольно странно: кто в шубах, кто в тряпье, кто в рясах. Единого обмундирования нет. Однако оружие имеется у всех. За кострами возвышаются обозы, к которым привязаны лошади. Отдельно стоят пушки. За ними, вдалеке, виднеется макушка высокого шатра или палатки. Дальше снова начинается лес. Он густой и явно непроходимый.

– Отлично! – потер руки охотник. – Если меня не подводит мое шестое чувство, то это на самом деле армия Наполеона, отступающая после пожара в Москве. А высокий шатер – это апартаменты самого императора. Надеюсь, ты помнишь, что именно Наполеон выбросил Черную диадему в пещерах под Самарой?! Так что сейчас мы имеем возможность прорваться в резиденцию императора и своими глазами взглянуть на артефакт.

– А вдруг он его уже выкинул?

– Вряд ли. Иначе мы бы не оказались в этом мираже.

14

Глебу вдруг ужасно захотелось посмотреть на Черную диадему, но остатки здравого смысла удерживали его от слишком опрометчивых поступков.

– Георгий Матвеевич, – сказал он, – а что будет, если в мираже убьют?

– Неприятная штука, – поморщился охотник. – Умереть, конечно, не умрешь, но надолго задержишься в этой картинке, вплоть до бесконечности…

– Тогда не вижу смысла сразу бросаться на абордаж. Предлагаю сначала отправить в разведку Тотю. Он среди нас самый неприметный.

– Что?! Опять меня?! – возмутился карлик.

– Именно, – кивнул журналист. – Проберешься к шатру, подслушаешь, что там происходит, а потом нам расскажешь. А мы по данным твоей разведки план разработаем.

– Парень дело говорит! – поддержал Глеба Георгий Матвеевич. – Никитотий, ты в своем лилипутском образе просто незаменим для таких вылазок. Даже я в шкуре кота буду намного заметней. Считай, все наше предприятие сейчас от тебя зависит.

Тоте польстило признание охотника, и, немного помявшись, он согласился идти в разведку.

– Как мне добраться до шатра? – поинтересовался он у компаньонов. – Пешком – слишком далеко. Рогатка – это билет в один конец… как назад возвращаться?

– Не переживай! Доставлю тебя в наилучшем виде! – заверил его Георгий Матвеевич.

Он порылся в карманах и извлек оттуда воробья.

– Вот! – радостно произнес он. – Воробей почтовый! Донесет и туда и обратно в целости и сохранности. Только крепко за перья держись, а то он любит фортели в воздухе выкидывать.

С этими словами охотник посадил Никитотия верхом на птицу. Тот вцепился в ее оперение и заявил:

– За то, что я вас постоянно выручаю, поможете мне вождей в подземном городе свергнуть! Иначе – летите сами!

– Поможем, поможем, – заверил его журналист. – А теперь – лети уже!

Тотя слегка стукнул воробья пятками по бокам, и тот взвился в воздух. Глеб провожал его взглядом до высоких сосен, где тот и затерялся.

– А нам что делать? – обратился он к охотнику. – Можно хотя бы с кролика спуститься? Ноги совсем затекли.

– Ни в коем случае! Зверюга сразу убежит. Если хочешь, можешь поспать на нем.

Парню не понравилась подобная перспектива, но делать было нечего. Он перевернулся на спину, держась за ухо животного, и вытянулся на его мягкой шерсти.

– Я покемарю чуток, – произнес Глеб. – Если что – буди!

На сей раз он заснул сразу. Сказалась многодневная усталость. К тому же в мягкой шерсти было так тепло и уютно…

Вдруг что-то стукнуло журналиста по лбу, и откуда-то из темноты раздался голос Никитотия:

– Вставай, соня! Все на свете проспишь!

Парень открыл глаза и увидел, что над ним порхает воробей, на котором сидит карлик.

– Тотя вернулся! – радостно произнес Глеб. – Ну, рассказывай – что там да как?!

Никитотий потянул воробья за перья, и тот послушно приземлился на спину «кролика». Карлик спрыгнул вниз, отпустив птицу. В ту же минуту та испарилась в воздухе. Журналист сел, заметив, что Георгий Матвеевич на своем «кролике» находится совсем рядом. Тотя откашлялся и начал рассказ:

– Значит, так… подлетел я к шатру очень быстро, даже опомниться не успел. Облетел его со всех сторон, но, как назло, ни одной щелочки или дырочки не нашел. Тогда посадил я своего воробья на крышу и принялся ждать. Скоро к шатру подъехал всадник. Лица его я не рассмотрел. Он все время кутался в широкую накидку с меховым воротником. Он подошел к шатру, откинул полог и зашел внутрь. Вот мы за ним и шмыгнули. Благо нас никто не заметил! Было довольно темно, но я увидел что-то вроде лежака, на котором сидел маленький человек в мундире. Тот, который приехал на лошади, стоял перед ним. Вдруг сидящий заговорил. Я не понял ни слова, но запомнил все, что он сказал. Это звучало так…

И на чисто французском языке Никитотий принялся выдавать фразы и целые предложения.

– Погоди! – прервал его охотник. – Я буду сразу переводить.

Он выслушал карлика и сказал:

– Как я и думал, человек в шатре – Наполеон. Он спрашивал, почему диадема не дала ему неограниченной власти и не пробудила ум, а наоборот, сделала игрушкой в руках судьбы. На это всадник ответил, что диадема помогает только тем, кто имеет божественное происхождение, и он об этом предупреждал. Император пожаловался, что апатия все больше охватывает его и армию, и спросил совета, что следует делать дальше, на что человек ответил, что реликвию лучше вернуть жрецам в Индию. Только после этого, возможно, прекратится действие ее проклятия на Наполеона. Однако император заметил, что сейчас это сделать невозможно, поскольку его преследуют русские войска… Что было дальше, Тотя?!

– А дальше всадник ушел, а маленький человек принялся расхаживать по шатру туда-сюда. Мы немного подождали, но ничего не происходило, поэтому я направил воробья в щелочку под пологом, и мы полетели к вам.

– Что ж, отлично! Значит, диадема все еще в шатре, – заметил Георгий Матвеевич. – Поэтому сейчас мы с вами совершим налет на резиденцию императора и отыщем артефакт.