За его спиной возвышались однотипные розовые деревья с плотно перевитыми ветвями.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Ты как сквозь землю провалился!

– О чем ты говоришь? – не понял Глеб. – Я прыгнул сразу же за тобой.

– Очевидно, произошло искажение временного коридора, – произнес Георгий Матвеевич. – Я жду тебя уже несколько часов. Кстати, ты хотел пить… Я вырыл в песке на берегу ямку. Сейчас она полна чистой свежей воды.

– Спасибо.

Журналист прошелся по берегу, нашел ямку с водой и напился. Вдруг он почувствовал в своем кармане слабое движение.

– Никитотий! – ахнул он. – Надеюсь, я его не придавил!

Он вытащил из кармана карлика, который по обыкновению принялся плеваться и материться.

– Какого черта! – кричал он. – Я же предупреждал, что у меня клаустрофобия!

– Прости! – пытался успокоить его Глеб. – Я спрятал тебя в карман, чтобы ты не разбился, когда я в колодец прыгал.

После этого он поставил Тотю перед ямкой с водой, тот успокоился и начал пить.

– Где мы? – обратился журналист к охотнику.

– Похоже, попали в один из непроходных миражей. Это тупик. На этой стороне выхода нет. Придется делать плот и плыть на другой берег.

– Но у нас нет инструментов.

– Шутишь! – усмехнулся Георгий Матвеевич и поставил на песок целый ящик с различными инструментами.

– Тогда не вижу проблемы.

Глеб взял пилу и подошел к ближайшему розовому дереву. Охотник с усмешкой двинулся за ним. Парень приставил инструмент к стволу и принялся лихо пилить. Однако на дереве не оставалось ни малейшего следа от пилы. Тогда он бросил пилу, взял из ящика топор и начал рубить ствол. К его удивлению, на том не появилось ни малейшей зарубки.

– Теперь видишь проблему? – спросил Георгий Матвеевич.

– Да. Но почему наши инструменты бессильны перед этими деревьями?

– Потому что это тупик и мы не должны отсюда выбраться.

– И как быть?

– Я подумываю сделать плот из тебя, Глеб! На это уйдет не так много энергии, как на то, чтобы сделать плот из Никитотия.

Журналист поперхнулся, затем произнес сиплым голосом:

– Надеюсь, ты не будешь меня пилить и строгать?!

– Нет. Я сделаю из тебя чудесный надувной плот, и мы выберемся с этих задворков мироздания.

– Тогда вперед! – просипел парень.

– Пойдем на берег.

У самой воды охотник заставил Глеба лечь на песок. После этого он сбрызнул его водой, и неожиданно парень раздулся, как резиновая лодка.

– Как ощущения? – поинтересовался Георгий Матвеевич.

– Трудно сразу понять, – пролепетал журналист.

– Потерпи немного. Нам лишь речку пересечь!

С этими словами охотник столкнул парня в воду, и тот закачался на волнах, подобно гигантскому банану. Затем Георгий Матвеевич подхватил Никитотия, отдыхавшего на берегу ямки с водой, и уселся на Глеба.

– Полегче! – закряхтел журналист.

– Стараюсь, – произнес Жорик.

Он слегка сдавил карлика, и в ту же секунду тот вытянулся и превратился в небольшое широкое весло.

– А-а-а! – закричал Тотя. – Мы не договаривались, что я буду работать веслом!

– Придется, – миролюбиво сказал охотник, – если не хочешь остаток жизни провести на берегу реки под деревьями.

Никитотий замолчал, а Георгий Матвеевич принялся усердно грести, стараясь как можно быстрее приблизиться к противоположному берегу. Спустя четверть часа Глеб в прямом смысле этого слова ткнулся носом в песок. Охотник спрыгнул на берег и воткнул в песок весло. Оно тут же превратилось в миниатюрного Тотю. Карлик с опаской осмотрел себя, но обнаружив, что с ним все в порядке, принялся по обыкновению ругаться. Журналист с облегчением вздохнул и почувствовал, как из него выходит весь лишний воздух. Вскоре он вернулся к прежним размерам, выбрался из воды и повалился на берег.

– Рано расклеился! – заметил Георгий Матвеевич. – Нам еще топать и топать.

– В следующий раз на тебе поплывем, – сердито произнес парень.

– Да я-то не против, – усмехнулся рыжий бестия, – но кто дорогу указывать будет?!

Они немного отдохнули, затем двинулись дальше. Мираж, в котором они оказались, радикально отличался от предыдущего. Здесь не было границ из розовых деревьев, и сразу же за рекой начиналось широкое поле, по которому тут и там были разбросаны большие островки разноцветных низкорослых кустарников. Среди них забавными прыжками перемещались странные животные, отдаленно напоминающие гигантских кроликов.

– Кто это? Кенгуру? – тихо спросил Глеб.

Охотник прислушался. Затем на его лице появилась безумная улыбка.

– Ого! – сказал он. – Эти звери помогут нам приблизиться к Самарским пещерам!

– С чего бы? – поинтересовался журналист.

– Внутренний голос подсказывает. Значит, так! Сейчас оседлываем двоих, покрупнее, и мчимся к конечной цели нашего путешествия.

– А как вы их седлать собираетесь? – пропищал с плеча Глеба Никитотий. – Зверюги-то наверняка дикие!

– Подберемся к ним поближе, а как только они окажутся в радиусе нашей досягаемости, прыгнем к ним на спину, – ничуть не смущаясь, произнес Георгий Матвеевич.

– Ты же ничего не видишь… – с сомнением проговорил журналист.

– Я – охотник! А охотнику совсем не обязательно видеть добычу, чтобы ее поймать! За мной!

И Георгий Матвеевич мягкой кошачьей поступью направился к ближайшему островку из кустарников. Глеб втянул голову в плечи и засеменил за ним. Они укрылись за разноцветными кустами и принялись ждать, когда же «кролики» доберутся до их островка. Животные не спешили. Они лениво обгрызали листья на других кустарниках, в отдалении от укрытия компаньонов.

– Так дело не пойдет, – заметил охотник. – Придется форсировать события. Что ж, Никитотий, вся надежда на тебя!

– На меня? – ахнул карлик. – Совсем рехнулись!

Он выматерился. Георгий Матвеевич криво усмехнулся и произнес:

– А ты, как я посмотрю, горазд ругаться! Значит, выбор верный. В общем, так… сейчас доберешься до этих животных, вскарабкаешься на одного из них и рявкнешь ему что-нибудь в ухо. Твоя задача – напугать зверей и погнать стадо в нашу сторону. А тут уж мы с Глебом зевать не будем! Если же ты откажешься, то я не пожалею своей энергии и самого тебя превращу в подобную зверюгу. Нам какая разница, на ком ехать?

Тотя понял, что охотник не шутит. Он вспомнил, как тот обратил его в весло, поежился и пискнул:

– Ладно, черт с вами! Только пока я до этих травоядных доберусь, несколько часов пройдет. Я ведь маленький, трава для меня – как лес густой.

– Не волнуйся, твое перемещение я сейчас организую, – сказал Георгий Матвеевич.

Он неожиданно извлек из кармана большую рогатку. Затем подхватил карлика с плеча журналиста, посадил его на резинку рогатки и выстрелил. Тотя не успел даже пикнуть.

Охотник приложил ладонь к уху и произнес:

– Судя по звуку, он шлепнулся как раз на спину вожака.

Затем он выбросил рогатку и продолжил:

– Готовься, Глеб, второго шанса не будет.

В этот момент «кролики» как по команде подняли головы и метнулись прочь от разноцветных кустов, где только что ели. Они промчались мимо нескольких островков разноцветной растительности и приблизились к укрытию компаньонов. Впереди всех мчался гигантский серый вожак. Его уши развевались на ветру, а глаза ярко сверкали. Другие звери держались несколько в отдалении.

– Прыгаем на «раз – два»! – шепнул журналисту охотник. – На «раз» – я, на «два» – ты!

Он сжался, как пружина, и, когда серый «кролик» поравнялся с ним, крикнул:

– Раз!

И сиганул к нему на спину. Тот встал на дыбы и кинулся прочь. Георгий Матвеевич крепко ухватил его за уши и, уже отъезжая от островка, крикнул:

– Два!

В этот момент другие животные стали пробегать мимо Глеба. Они летели, как ветер, а он лишь растеряно крутил головой.

– Два!!! – донесся издалека голос охотника.

Парень понял, что если сейчас же не прыгнет, то останется один в этом мираже. Он сгруппировался и вскочил на спину последнему пробегавшему зверю. Прыжок получился не очень удачным, поскольку журналист оказался лицом к хвосту «кролика». Однако изменить свое положение на данный момент он не мог – животное слишком быстро передвигалось. Глеб что есть силы вцепился в его шерсть, стараясь не свалиться на поворотах. Вскоре он заметил, что другие члены стаи стали постепенно отставать от них, а еще через некоторое время и его «кролик» остановился.