Присев на край кровати, он с жалостью посмотрел на спящую девушку. «Как мне сказать тебе, родная моя, что сегодня ночью у тебя не стало сестры? Как мне утешить тебя? – думал он, нежно поправив задравшийся халатик. – Поспи немного, любимая, милая моя девочка, поспи еще немного… Потом как-нибудь узнаешь все…» – Он встал и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

Разыскав другой мобильный телефон, Гендель набрал номер. Несмотря на то, что время было начало седьмого, он не извинился перед тем, кому звонил.

– Гриша, это Борис. Слушай внимательно: мне срочно необходима информация на Носова Юрия Тимофеевича… – Он продиктовал адрес, который получил по электронной почте. – И не только официальная информация, но и бытовая. И вот еще что, – Борис вспомнил, что Дина говорила, что у Юры был друг, с которым они кого-то ограбили, и что этот друг якобы сидит в тюрьме. – У этого Юры был друг, кажется, Саша зовут. Выясни, кто он, где он и все такое. Времени у тебя до обеда! – Не прощаясь, Гендель отключился.

– Эх, Юра, Юра, где ты, мой бесценный друг?

… Ровно через тридцать шесть часов Борис Маркович, Дина и еще двое молодых людей сидели в салоне самолета, летящего в Волгоград.

В это самое время Юра, проснувшись, читал записку, оставленную ему на прикроватной тумбочке: «Завтрак на столе. Бинты не трогай! В обед буду! Целую, О.»

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Если вы собираетесь поехать в какую-нибудь экзотическую страну, например, в Непал или Амман, то далеко не лишним будет заранее почитать про ее историю и национальные традиции. Потому что за невинное обращение на улице к мусульманской женщине с вопросом «Как пройти в центр города?» можно получить по лицу или даже лишиться жизни. По большому счету, тюрьма – это та же экзотическая страна, к поездке в которую необходимо готовиться заранее. Конечно, у нас снято много фильмов и написано большое количество книг про жизнь в тюрьмах и зонах. Но, оказавшись в СИЗО, а впоследствии и в колонии, я понял, что ни один из источников не годится в качестве путеводителя.

В общем, описывать свою жизнь в тюрьме я не буду, в моем положении это глупо, потому что времени я там провел мало и узнал предмет не так глубоко. Но дело даже не в этом. Представьте, что вам принесли целую тарелку порезанных и перемешанных фруктов. Эдакое фруктовое ассорти. Там есть и клубника, и киви, и манго, и груша, и еще больше десяти других экзотических плодов. Вы берете ложку и пробуете этот коктейль… В ложке вам попадается кусочек банана. Так вот, вопрос: возможно ли, попробовав всего лишь банан, описать вкус всей смеси?..

Вот и я думаю, что нет.

Пожалуй, оставим эту тему…

Как вы помните, арестовали меня в конце ноября, осудили в конце января, а в зону я приехал (точнее, меня привезли) в феврале. В двадцатых числах мая я попал под амнистию, посвященную пятидесятипятилетию Победы. В общем, двадцать первого мая я вышел на свободу. Что за замечательное слово – свобода!

Вечером того же дня я переступил порог собственного дома. Мама и собака так радовались мне, что сердце мое чуть не разорвалось от любви к ним.

На следующий день, гуляя со своим шерстяным другом во дворе, я повстречал своих старых приятелей, с которыми завел разговор о том, о сем. Как бы невзначай, я поинтересовался, как поживает Юрка. Ребята пожимали плечами, потому что вот уже несколько месяцев не видели его. Это меня не удивило, потому что я предполагал, что именно так и будет. Также я был уверен, что банковская ячейка, в которую мы положили два с половиной миллиона долларов и бриллианты, тоже пуста. Не знаю, на что я рассчитывал, когда днем поехал в банк. Переговорив с заместителем управляющего, я выяснил, что на следующий день, как меня арестовали, Юра отказался от аренды. Второй ключ от ячейки сдан не был, о чем имелась соответствующая запись в документах. Я молча положил перед служащим банка ключ, который считался утерянным, и хотел было уйти, но он меня остановил.

– Извините, это, конечно, не мое дело, но я вижу, что у вас произошло что-то не так с Юрием Тимофеевичем. По документам вы арендовали ту ячейку на равных условиях, следовательно, то, что там находилось, принадлежало вам двоим. А поскольку вы только сейчас пришли и стали наводить справки, да еще и ключ с собой принесли, то можно сделать вывод, что вы не знали об отказе аренды и последующих действиях вашего товарища. Так?

– Да, все верно, – я и не предполагал, к чему клонит заместитель управляющего.

– Правилами запрещено разглашение информации подобного рода, но я вам скажу: Носов Юрий Тимофеевич до сих пор арендует в нашем банке ячейку. Срок аренды истекает… секундочку… – он пощелкал по клавиатуре компьютера. – Ага, вот: истекает двадцать третьего ноября этого года. И еще: последний раз Юрий Тимофеевич был у нас чуть больше месяца назад, а именно двадцать первого апреля.

Я поблагодарил этого человека и покинул банк. Итак, что мы имеем: Юрка кинул меня. Это уже факт. Пока мне неизвестно, он ли усадил меня в тюрьму или это произошло случайно, но то, что он скрывается от меня, – это точно. Мне предстоит разобраться, что за причина была у моего бывшего приятеля так поступить со мной. А без него самого я не могу этого сделать. Значит, необходимо разыскать Юру.

Вечером один из моих приятелей по моей просьбе позвонил Юрке домой. Его мама ответила, что сына дома нет. На вопрос «А когда он будет?» она не смогла с уверенностью ответить, сказав лишь, что он уже четыре месяца находится за границей на каком-то научном симпозиуме. Ясное дело, что это было не так, потому что, находясь за границей, Юра не мог посещать московский банк, где у него в аренде была ячейка. Вывод напрашивался такой: или он наврал своей маме, и она действительно не знает, где ее сын, или же она его выгораживает.

Итак, с этой стороны был тупик. Но я не отчаивался и решил пойти другим путем. Приехав к нему в институт, я разыскал его однокурсницу Тамару, которая нам переводила записи разговоров Аслана. Она с удивлением рассказала мне, что Юра, даже не досдав сессию, резко взял академический отпуск и пропал. Оставалось искать моего бывшего приятеля через Марину. Но я не знал ее фамилию и место, где она работала. Да, тут необходимо было хорошенько подумать, что делать, чтобы разыскать моего бывшего приятеля. Размышляя так, я не заметил, что Тамара не ушла, поговорив со мной, а осталась на месте, явно намереваясь меня о чем-то спросить.

– Спасибо, Тамара, за помощь, – я собрался ехать домой.

– Да не за что… Я вот что хотела вас попросить. Вы не могли бы довезти меня до Парка Победы. Там сегодня соревнования роллеров, а мне с роликами на метро ехать… – Она запнулась на половине фразы.

– Конечно, Тома, я довезу вас! – Мне было даже в радость съездить куда-то и отвлечься.

В Парке Победы было людно. Тамара упорхнула от меня, едва машина остановилась. Я решил погулять немного, посмотреть на соревнования роллеров, на фонтаны и, конечно же, на молоденьких девочек. Те несколько месяцев, что я посидел в тюрьме, научили меня понимать и ценить возможность просто без дела гулять, идти туда, куда ты сам желаешь.

Прогуливаясь по парку, я вдруг услышал до боли знакомый голос:

– Саня! Стрелец!

Ко мне на всех парах летел парень с короткой стрижкой.

– Боже мой, Дэн! Вот так встреча! – Мы обнялись.

… С Денисом я познакомился в тюрьме. Его доброе, умное лицо выделялось среди толпы заключенных. Впервые увидев его, я стал искать возможность пообщаться с ним поближе. Сначала мы просто здоровались, а потом как-то разговорились. Оказалось, что Денис тоже из Москвы, сидит впервые за какие-то там мошенничества в сфере высоких технологий. В лагере его звали соответственно: Хакер. Месяц мы общались с ним на разные темы, а затем, сам не знаю почему, я нарушил основной принцип лагерной жизни – «не доверяй». Я раскрыл ему свою тайну. История моего последнего на свободе месяца произвела на Дениса сильное впечатление. На всякий случай я не упоминал имен и деталей нашей с Юркой операции. А про бриллианты так даже и не заикнулся. Возможно, Денис понял, что я много умалчивал, но с расспросами не лез. В свою очередь, он рассказал мне, как попал в тюрьму. Жил он весело и интересно, увлекался программированием и частенько ломал всякие сайты в Интернете. Попался Денис на том, что ради интереса вскрыл базу данных ГИБДД и внес туда какие-то изменения. За это он получил два года…