– Как ты? Давно освободился? – Я был искренне рад встрече.

– Через два дня после тебя!

– А что же не позвонил? – Перед освобождением я оставил Денису свой домашний телефон.

– Я набирал тебе несколько раз, но трубку никто не взял… Я думал, ты на даче…

– Да нет, я не поехал, решил делами заняться. Расскажи-ка, как у тебя-то дела?

– А что рассказывать? Девчонка моя меня не дождалась. Это, в принципе, было уже в лагере ясно. Вот, прихожу в себя потихоньку. А ты как? Нашел своего приятеля Юрку?

– Нет, – я рассказал, какие шаги были мною предприняты и что из этого ничего не вышло.

– Не переживай, Сань, найдешь его. Скоро у него кончатся деньги, и он объявится! – Тогда, в лагере, чтобы и не показаться болтуном, я назвал сумму, которую мы с Юркой грабанули, но в сто раз меньше.

– Боюсь, что не скоро, – мне захотелось поделиться с Денисом всей глубиной проблемы, о которой он имел поверхностное знание. – Слушай, Дэн, а поехали ко мне, посидим, выпьем. У меня и переночевать можно. Только вот денег не много. Но на бутылочку хватит.

– Сань, давай лучше ко мне. Во-первых, дома у отца бар есть, так что уже на этом сэкономим. А, во-вторых, у меня дома есть компьютер, и, думаю, я смогу помочь тебе в поисках твоего приятеля.

– Как это? – Меня, по правде говоря, заинтересовало предложение Дениса.

– Ты рассказывал, что Юра часто пользовался Интернетом. Наверняка он получал какую-то электронную почту и, вполне возможно, что зарегистрировался на сервере под своим настоящим именем. Если он сейчас в Москве, то, зная ник-нэйм…

– Что зная? – Я плохо понимал, о чем говорил Денис.

– Ник-нэйм. Иными словами, погоняло* в Интернете. Так вот, зная все это, мы сможем определить, с какого номера он выходит в Интернет. А номер нам даст его фактический адрес. Сечешь?

Из всего сказанного я понял лишь одно: найти Юрку можно. Как – не знаю, да это и неважно.

– Что ж, поехали к тебе. А отец твой дома?

– Нет, он на два месяца в деревню уехал. Так что можешь остаться пожить у меня.

Мы сели в машину и через час разливали по первой.

– За свободу! – Мы чокнулись и выпили.

За разговорами и бутылочкой вечер пролетел незаметно. Денис показал мне свой альбом с фотографиями, рассказал про свою бывшую девушку. В общем, мы стали значительно ближе, чем в лагере.

Я представляю человеческие отношения немного странным образом. Пусть кому-то это может показаться ненормальным, но это представление мое, и только мое. Я считаю, образно, конечно, что внутри каждого человека есть огромный круглый зал. По периметру этого зала расположено большое количество дверей. Когда человек с кем-то знакомится, то пускает другого в этот зал, доступ в который осуществляется при пожатии руки и произнесении имени. Дальше, по мере развития отношений, человек начинает открывать перед другим, находящимся в зале, одну дверь за другой. Например, рассказывая про свое детство, я открываю одну дверь. Человек заходит в комнату и знакомится с моими детскими воспоминаниями. Потом я, возможно, буду рассказывать про своих друзей – это уже другая дверь. Если ж мой новый знакомый поинтересуется моими музыкальными или кулинарными вкусами, я могу открыть ему следующую комнату и пустить его внутрь, не давая возможности войти, а только посмотреть в щель. Если же на его вопрос я отвечу чем-то вроде: «Я не хочу об этом говорить!» – это означает, что дверь закрыта. Существуют еще и ложные двери, открывая которые, мы обманываем человека, зашедшего туда. А есть и такие, которые закрыты намертво и никто никогда туда не

* Погоняло – кличка (тюремн. жарг.) п попадет. Это двери с табличками «Любимая женщина», «Постыдные поступки» и так далее. Перед Юркой было открыто подавляющее большинство дверей, а перед Денисом – всего несколько. За тот вечер, что мы провели вместе, мой новый приятель дал мне возможность заглянуть в большое количество комнат, и я не мог не ответить ему тем же… Ах, да, забыл самое главное: среди множества дверей в зале есть одна самая главная, самая прочная и самая красивая. Табличка на ней гласит: «Душа». Туда редко кто заходит, но если кто и зашел, то не иначе как друг. Нет, я неправильно написал: Друг. Эту самую комнату я называю «покóи». Покоями в старину называли спальню, но это слово не соответствует тому, что называют сейчас «приватной зоной» или «интимной комнатой». В покоях душа отдыхает. Когда же ее что-то гнетет, будь то подлый поступок, жизненные сложности или непонятная ситуация с близким человеком, то душа покидает свою комнату, свои покои и бродит где-то, пока все не вернется на свои места и человек не разберется в ситуации и не сделает шаг или поступок для примирения с самим собой. Тогда и только тогда душа его вернется в свои покóи.

– Денис, – я смотрел на своего приятеля и думал, могу ли я ему доверить то, что скрывал ото всех. – Знаешь, мне хотелось бы кое-что уточнить в том рассказе про ограбление, кое-какие детали…

И вот, в течение получаса, я рассказал ему все, что произошло на самом деле, и даже назвал адрес, где это происходило.

– Саня, если бы ты тогда, в зоне, рассказал мне все, как есть, веришь или нет, я бы счел это провокацией и прекратил бы с тобой общаться.

– Ну, все ты узнал только сейчас, – я налил по последней рюмке и поставил пустую бутылку на пол.

– И какие у тебя планы? Что ты хочешь делать? – Он сидел напротив и внимательно смотрел не меня.

– Самое первое – это найти Юрку. Но не только для того, чтобы вернуть свои деньги. Я хочу разобраться, что же тогда произошло. То ли он меня подставил, то ли я сам где-то прокололся. А если он предал меня, я хочу знать, почему.

– Сань, но ведь и так все ясно. Твой дружок позарился на всю сумму. Что тут говорить?

– Я понимаю, Денис. Но хочу разобраться и узнать все наверняка. Короче, моя душа не на месте. И до тех пор, пока я все не выясню, она будет маяться и болеть.

Денис смотрел на меня, не отрываясь.

– Ты странный человек. Любой бы на твоем месте проклял бы этого Юрку и не искал бы причин его поступка. Я, например, при первой возможности придушил бы его. Ну, в крайнем случае, искалечил. А вот чего бы я не стал делать, так это копаться в прошлом и искать причину произошедшего… Не понимаю, зачем тебе это нужно?

– Честно говоря, у меня было такое желание. Я сутки просидел в СИЗО и ждал его. Ждал, когда же он привезет деньги. Какие-то жалкие пять тысяч! По сравнению с тем, что мы тогда взяли, – вообще ничто!.. Я потом много думал на эту тему, и, насколько я знаю Юрку, дело тут вовсе не в деньгах, а в чем-то другом. И вот пока я не разберусь, в чем именно, я не смогу почувствовать себя спокойно.

Денис покачал головой, как бы делая вид, что понимает меня и не одобряет одновременно.

– Ладно, делай как хочешь. А сейчас пойдем спать, у меня глаза слипаются – сил нет! Завтра начну искать твоего приятеля.

Глава 2

Утром я уехал на дачу и провел там почти неделю. Я помог маме на огороде, вдоволь накупался и даже немного загорел. Несколько раз я звонил Денису домой, но там было или непробиваемого занято, или никто не брал трубку. В конце концов, мое терпение лопнуло, и я засобирался в Москву.

– Мамуль, я домой поеду!..

– Зачем тебе? Отдохни еще немного, лето только-то наступило…

– Да нет, мам, поеду… Дел много, – расцеловав ее и потрепав собаку за ухом, вечером первого июня я уехал.

Когда я подъезжал к дому Дениса, у меня росло предчувствие чего-то хорошего.

На звонки в дверь никто не открывал. Я уже было подумал, что Денис куда-то свалил, но, глянув на электросчетчик, который находился на лестничной площадке, понял, что дома кто-то есть. Колесико счетчика крутилось с бешеной скоростью.