Современная нейрология и квантовая механика, как и традиционная буддийская теория познания, отрицают существование единой личности линейного толка. Они говорят о том, что все «я» из множества возможных одинаково «реальны» и способны с полифоническим бесстыдством проявляться одновременно; что «кора головного мозга содержит отпечатки миллиардов образов из истории человека, человечества, всей органической жизни; что эти образы наполняют сознание со скоростью ста миллионов единиц в секунду (по данным нейрофизиологов)»[79]; что «все это приходит к существованию путем многократного деления изначально неделимого поля космического сознания»[80]; и поскольку во Вселенной все границы совершенно произвольны, у нас нет и не может быть фиксированной личности.

Другими словами: «Я не имею никакого другого „я“, кроме единства с вещами, о которых я знаю»[81], и вопрос здесь «сводится к тому, как растворить Вселенную вместе с сахаром в стакане чая. Если мы это умеем, мы никогда не соскучимся, и чем ближе мы приближаемся к этому умению, тем более интересными нам кажутся вещи»[82]. С этой точки зрения реальность – это суперголограмма, в которой прошлое, настоящее и будущее сущест вуют одновременно. «Например, можно представить, что голограмма – это матрица, дающая начало всему в мире, по меньшей мере, там есть любые элементарные частицы, существующие либо могущие существовать, – любая форма материи и энергии возможна, от снежинки до квазара, от синего кита до гамма-лучей. Это как бы вселенский супермаркет, в котором есть все»[83].

Еще раз: я не имею никакого другого «я», кроме единства с вещами, о которых знаю!

И это означает, что каждый из нас способен сворачивать и разворачивать Вселенные по своему усмотрению, точно так же как сворачиваются и разворачиваются миры в виртуально-компьютерной реальности, как «сворачивается и разворачивается в силу своей природы все существующее и несуществующее»[84]. Другими словами, можно сказать, что «большинство людей в своем редакторе реальности смотрят одну и ту же программу, называя ее – Моя Жизнь. Некоторым счастливцам везет, они обнаруживают, что программы можно переключать. Начав переключать программы, они обнаруживают, что всю жизнь до этого, смотрели какой-то один канал, например мелодраму, а есть еще канал „Культура“, спортивный канал и т. д. и т. п.»[85]. То есть, опять и опять возвращаясь к маэстро Лири – мы можем менять себя «так же легко, как переключать каналы в телевизоре». И это означает, что мы должны наконец понять: «Все идущее от нас, не является нами. Мы, физически и умственно, представляем собой множество Других»[86]. То же самое по-другому: «Познать себя – значит забыть себя. Забыть себя – значит пробудиться ко всему, что существует в мире…»[87] И это означает, что «Бог вступает только в равноправные партнерские отношения»[88]. И еще раз, в бимодальном стиле великого Леонардо: «…Когда Ничто становится Абсолютным Ничто, оно вновь становится Многим»[89]. Или словами ирландского барда Амайрджина:

И еще разочек:

Итак, «всякое существо во всей своей полноте – это „я“, и помимо меня все прочее не существует»[92]. Я в одно и то же мгновение являюсь и творцом, и творением, и тем пространством, на суд которого выношу свое творчество. У этого зрителя «нет ни существования, ни имени, ни формы»[93]; из его пустотной природы разворачивается все безграничное разнообразие игр и, когда приходит срок, «коллапсирует» или «аннигилирует» обратно в него же. В жестком стиле разобраться во всем этом можно только следующим образом:

1) на уровне роли – миры конечны!

2) на уровне актера – миры бесконечны!

3) на уровне зрителя – никаких миров нет!

Одним словом, на каждый вопрос в этой Вселенной можно дать множество разных ответов, и все они будут правильными. Возможно даже «съесть торт и одновременно сохранить его!»[94] А также «жить вечно и быть кем (чем) хочешь»[95]. Одним словом, «мы являемся бесконечной потенциальностью, неистощимой возможностью. Мы есть, поэтому возможно всё. Вселенная – это просто частичное проявление нашей неограниченной способности превращаться»[96]. Вот современный уровень знания человечества о себе. Выше голову!

Вся наша маленькая жизнь.[97]

Вывод: все возможно и нет границ!

Итак: ни снаружи, ни внутри нет ничего плотного… ни вещей, ни миров… есть только перемены! «Жизнь – это не вещь и не состояние вещи, а непрерывное движение, или изменение»[98], говоря словами великого английского актера и режиссера Лоренса Оливье – «большой мешок обманов». А все материальные объекты, как это уже неоднократно повторялось, не что иное, как разная степень сгущения пустоты. Известно, например, что «буддисты воспринимают объект как событие, а не как вещь или материальную субстанцию»[99]. И это опять и опять говорит только об одном – нет никаких объектов, есть только события, только то, что случается, то есть происходящее не обладает личностью!

Чтобы еще раз утвердиться в этом, обратим внимание на наше тело: старые клетки постоянно заменяются новыми, составляя фактически незаметный и непрерывный процесс. Но несмотря на то что наш организм имеет дело с глубокими изменениями на клеточном уровне, он тем не менее поддерживает постоянную температуру тела: 36,6 °С. Кроме того, такие факторы, как азот в крови, уровень гормонов, электролитный баланс, водный баланс, кислотно-щелочной баланс, уровень сахара в крови и другие более сложные процессы, находясь в непрерывном движении, сохраняют удивительное, целостное равновесие. Получается, что способность нашего организма сохранять внутренний баланс опирается на непрерывный поток изменений как на предпосылку этого состояния. Что еще более поразительно – 98 % протеина в нашем мозге сменяются полностью меньше чем за месяц; наши белые кровяные тельца обновляются каждые 10 дней; а клетки кожи заменяются со скоростью 100 000 в минуту[100]. И это очень хорошая метафора глубокого и важного принципа: изменение является необходимым условием для того, чтобы организм оставался в состоянии неизменности! То есть состояние неизменного изменения, деятельной праздности или текучего равновесия, как называл это положение Людвиг фон Бёрталанфи[101], – это естественное положение нашего организма, как, впрочем, и вселенского Театра Реальности в целом.