Средняя Азия, таким образом, была страной миссионеров, и странствующие дервиши здесь пользовались огромным влиянием[319]. В то же время религиозные чувства мусульман повсюду превратили гробницы в места поклонения. Они охранялись дервишами и служили местопребыванием шейха и группы его приверженцев. Ибн Баттута оставил ценное свидетельство о широком распространении таких центров: благодаря их щедрому гостеприимству они были пристанищем для путешественников. В Бистаме, например, Ибн Баттута жил в ханаке при гробнице Абу Йазида ал-Бистами, и там же он посетил могилу Абу-л Хасана ал-Харакани[320]. Многие гробницы, при которых находились ханака, не принадлежали суфиям, поскольку обладание баракой не имело отношения к суфизму. Ибн Баттута пишет:

Среди других несуфийских могил, которые посетил Ибн Баттута, была гробница 'Али ар-Риза (ум. 818 около г. Туса), находящаяся внутри ханаки[322], и гробница 'Акаша б. Михсана ал-Асади, сподвижника Пророка, расположенная в окрестностях Балха[323], где местный шейх показал Ибн Баттуте множество балхских могил, в том числе гробницу пророка Иезекиля, а также дом суфия Ибрахима б. Адхама, использовавшийся как склад для зерна. Рассказ Ибн Баттуты показывает, что кочевые тюрки и монголы разделили веру мусульман в бараку святых.

Движение ислама принимало разные формы внутри двух направлений суннитского и шиитского. Государства Ильханидов официально считались суннитскими, но идеи шиизма и верность им, согласно историческим источникам, были живы — на это указывает сравнительно легкая победа движения Сефевидов.

В суннитской традиции значительную роль играл орден накшбандийа. Как уже было сказано[324], Бахааддин ан-Накшбанди, который создал силсилат ал-хваджаган и дал ей имя, просто продолжил одно из самых укоренившихся суфийских учений. Несмотря на свой ярко выраженный иранский и городской характер, это учение было воспринято многими племенами татар как своего рода религиозная связка, объединяющая племя, и внесло свою долю в их победы после смерти Шахруха (850/1447). В XV в. быстрое продвижение этого ордена из Средней Азии на запад — в Анатолию и на юг — к Индийскому субконтиненту привело к его делению на три основные ветви:

Мы включили Джами в это древо не по причине какой-то особой роли его в силсила, но для того, чтобы подчеркнуть влияние, которое он оказал на персидский, тюркский и индийский суфизм, а также для того, чтобы отметить значение его сборника биографий суфиев — "Нафахат ал-унс", законченного им в 881/1476 г. Известно, что Джами, не будучи шейхом с правом посвящать в орден, изложил тарикат накшбанди Мир 'Али Ширу Навои (1441- 1501), когда этот доверенный сановник тимуридского султана Абу-л-Гази Хусайна встал на путь духовного очищения в 881/1476 г. 'Али Шир прославился как покровитель искусств и выдающийся поэт и прозаик, причем он был первым поэтом, писавшим на чагатайском языке. Он основал и содержал ханаку ихласийа в Герате (как это сделал уже Шахрух), а также 90 рибатов (здесь термин этот означает "постоялый двор")[327].

Самой влиятельной фигурой после Бахааддина был Хваджа Ахрар, широко известный под именем "Хазрат-и ишан", от которого берут начало все три региональные ветви ордена — среднеазиатская, западнотурецкая и индийская. Члены ордена были основными распространителями ислама среди узбеков, у которых Хваджа Ахрар пользовался огромным духовным авторитетом и благодаря этому даже играл важную политическую роль[328].

Правители независимых государств, наследовавших монголам (за исключением Ирана), покровительствовали этому великому суннитскому ордену, окружали почетом его шейхов при жизни, возводили над их могилами мавзолеи и строили ханака-приюты для дервишей. Со временем орден слабел, но тем не менее оставался основным в этом районе, с большими центрами в Самарканде, Мерве, Хиве, Ташкенте, Герате, а также в Бухаре. Кроме того, существовали довольно значительные группы в Китайском Туркестане, Коканде, Афганистане, Иране, Белуджистане и Индии.

Орден впервые проник в Индию во времена Бабура (ум. 1530), но истинным его распространителем здесь был Мухаммад Баки биллах Биранг (1563-1603), который в конце концов поселился в Дели. Он возводил своих духовных наставников к ал-Ахрару через Мухаммада аз-Захида, некоего Дарвиш Мухаммада, и далее к Ахмаду ал-Амканджи, отправившему его в Индию.

Другим проповедником был живший в Лахоре Хванд Махмуд (ум. 1052/1642), чей сын расширил число его последователей. Среди учений, которым дал начало Баки биллах, было два на первый взгляд совершенно разных. Одно распространилось через сына Баки — Хусамаддина Ахмада (1574-1633), приверженца пантеистического течения, а другое было фанатичным суннитским движением, вдохновителем которого стал ученик Баки — Ахмад Фаруки Сирхинди (1563-1624), по прозвищу Муджаддид-и алф-и сани ("реформатор второго тысячелетия"), который где только мог нападал на связи суфизма с антиномическим мистицизмом и ратовал за учение шухудийа, берущее начало от ас-Симнани. Его отрицательная реакция на попытки Акбара установить религиозный синкретизм навлекла на него немилость императора, однако его реформистские взгляды завоевали поддержку последующих монгольских императоров, правителей Индии.

В империи Османов силсила накшбанди играла значительную роль только в Сирии и Анатолии. Она попала в Сирию в XVII в., но распространение получила лишь благодаря деятельности Мурада б. 'Али ал-Бухари[329]. Подлинным местом его рождения (1640) был Самарканд, откуда он уехал в Индию, где был посвящен в орден Мухаммадом Ма'сумом, сыном Ахмада Сирхинди. В конце концов он сделал своей резиденцией Дамаск, но продолжал много путешествовать по арабским странам и Анатолии, обучая и посвящая в халифа всех желающих. Умер он в Стамбуле в 1132/1720 г. От Мурада ведет начало ряд более мелких ветвей, в частности 'Абдалгани ан-Набулуси (1641-1731), один из немногих оригинальных суфиев того времени, арабов по происхождению; принадлежал он к ордену накшбандийа. В Египет этот орден был занесен Ахмадом ал-Бана б. Мухаммадом ад-Димйати (ум. 1127/1715), после посвящения получившим в Йемене звание халифы от Ахмада б. 'Уджайла и 'Абдалбаки ал-Мизджаджи[330].

В Турции орден накшбандийа пользовался влиянием в городах. В 1880-х годах в Стамбуле было 52 текке. Эвлийа Челеби писал: "Сведущие люди знают, что великие шейхи принадлежат к двум главным орденам — халвати и накшбанди"[331]. Западная ветвь, подобно восточной, делилась на множество отдельных и часто изолированных групп, каждая из которых различалась по названию соответствующей таифы[332].

Хамаданийа была единственной тарикой силсила кубрави, получившей широкую известность.