После этого события ат-Тиджани ушел в пустыню. Обстоятельства этого периода его жизни точно неизвестны, он, очевидно, вступил в конфликт с турецкими властями и в конце концов поселился в оазисе Аби Смагун. Здесь в 1200/1786 г. ему было ниспослано последнее откровение (фатх)[360]. В 1213 г. он покинул свое убежище в пустыне (на этот раз, кажется, не по собственной воле) и перебрался в Марокко, чтобы приступить к осуществлению своей более широкой миссии. Он поселился в Фесе, где его гостеприимно принял Мулай Сулайман и где ат-Тиджани жил до самой смерти в 1815 г.

Ахмад создавал свой орден по строго намеченному плану. Первоначально он избрал халватийа за основу своей цепи преемственности, несмотря на то что многое в его учении было заимствовано из шазилийа. В нем четко различаются руководство и наставничество (тарбийа и та'лим), но различие это не было зафиксировано в более поздних правилах ордена. Как и следовало ожидать, обязанности членов ордена, которому предстояло расти, были несложными. Ахмад не налагал на них епитимий, не требовал аскетического уединения, да и весь ритуал ордена отличался простотой. По мнению Ахмада, прежде всего необходим был посредник между Богом и человеком, и таким посредником — для своего времени — он считал себя и своих преемников. Его сторонникам строжайше запрещалось не только приносить обет ('ахд) верности другому шейху, но и обращаться к другим вали, помимо него самого и вали его ордена: "Когда Пророк дал ему разрешение основать свой апостолический Путь и он получил божественную силу благодаря этому посредничеству, Пророк сказал ему: "Ты не обязан милостью никому из шейхов Пути, ибо я единственный твой посредник и наставник в истине. Оставь все, что ты взял ранее из относящегося к Пути""[361]. Соответственно у тиджанитов только одна силсила, восходящая к основателю. Ахмад настаивал на тихом зикре, даже при коллективных радениях, осуждал посещения "святых мест" (зийара и мавсим), столь популярных в Магрибе, так как все они ассоциировались с прежними носителями барака. Поэтому первоначально он не получил всеобщего признания. Он назначал местных руководителей (мукаддама) из числа посвященных членов, не требуя никаких дополнительных упражнений, кроме тех, что значились в правилах и ритуальных регламентациях ордена. Но всякая связь с какими-либо другими шейхами, кроме него, запрещалась. В результате к моменту его смерти существовала широко разветвленная сеть агентов и система сбора пожертвований действовала очень эффективно.

Перед смертью Ахмада ваххабитское движение начало оказывать прямое влияние на Северную Африку[362]. В 1226/1811 г. Са'уд б. 'Абдалазиз, ваххабитский вождь, а затем правитель Хиджаза, отправил послание Мулай Сулайману в Марокко, призывая народ встать на путь реформ. Мулай Сулайман поставил своего сына Абу Исхака Ибрахима во главе каравана, совершавшего ежегодные паломничества в сопровождении улемов, и тот по возвращении рассказал ему подробно об осуждении ваххабитами культа святых[363]. В утверждении ваххабитских идей они увидели средство ослабить влияние марабутов. Мулай Сулайман издал пространное уложение, где перечислял все случаи нарушения сунны. Хотя Ахмад и не пользовался благосклонностью улемов, он безоговорочно поддержал все это, действуя в соответствии со своей политикой угождения правящим властям, политикой, ставшей в дальнейшем характерной для его ордена. Хутба, читавшаяся во всех мечетях, была воспринята марабутистскими элементами как объявление войны и вызвала восстание (1818-1822), где приняли участие амхауш, глава ордена ваззанийа и новое духовное светило — ад-Даркави.

Несмотря на то что Ахмад был похоронен в Фесе, где его гробница стала местом паломничества, руководство ордена переместилось в два новых центра в Алжире. Ахмад назначил своим преемником 'Али б. 'Ису (ум. 1844), мукаддама завийи в Тамалхате (около Тамасина), и распорядился, чтобы преемственность переходила поочередно от его семьи к семье 'Али б. 'Исы. 'Али убедил сыновей Ахмада сделать 'Айн Мади своим постоянным местопребыванием; после его смерти руководство перешло к сыну Ахмада, Мухаммаду ас-Сагиру, а затем вернулось к потомкам 'Али. До смерти Мухаммада ал-'Ида в 1876 г. в ордене не было серьезных разногласий. Раскол произошел после того, как две семьи рассорились, затеяв спор о наследовании. В результате два алжирских центра имели только местное непосредственное управление, а остальные африканские группы объявили о своей независимости, что, однако, не отразилось в дальнейшем на распространении ордена — местные руководители не претендовали на основание новых линий. В итогe к началу XX в. тиджанийа стала одним из самых влиятельных орденов в Марокко и Алжире.

Орден этот распространился на юг от Сахары, проникнув в Западный, затем в Нилотский и, наконец, в Центральный Судан. В Западном Судане орден первоначально стал популярным среди марабутских групп (звайа) мавританского племени Ида-в 'Aли. Он, вероятно, не распространялся бы за пределы этого племени и не получил бы влияния среди негров, если бы не токолор из Фута Торо по имени ал-Хаджж 'Умар, который с помощью обета верности привлек к себе сторонников и силой насаждал тиджанийа. После его смерти орден продолжал расти, особенно сильно среди племен фулбе и токолор, в среде которых он считался аристократическим сравнительно с более простонародным орденом кадирийа (других в Западной Африке не было). Многие магрибинцы-тиджаниты, отправляясь в хаджж, оседали в Египте или в Нилотском Судане и знакомили местных жителей со своим орденом[364].

Выше упоминалось о том, что всякий, кто был способен пропагандировать учение тиджанийа, мог стать мукаддамом. В Нилотском Судане приверженцы ордена в основном происходили из западносуданских фулбе и токолор, осевших в Судане. В Центральном Судане орден распространился только в XX в., причем принадлежность к нему стала характерной для фулбе. За пределами Африки влияние тиджанитов было незначительным. Хотя им удалось основать завийа в Мекке, их учение было воспринято лишь частью осевших здесь западных суданцев и эмигрантов.

Прежде чем обратиться к Ахмаду б. Идрису и к движениям, которым он дал жизнь и которые сыграли важную роль в Восточной Африке и в Аравии, остановимся на еще одном магрибинском течении, возникшем одновременно с тиджанийа, но гораздо более популярном, ставшем одним из самых распространенных и влиятельных тарика Северной Африки. Это течение связано с фанатичным руководителем шазилитов-заррукитов по имени Абу Хамид (Ахмад) ал-'Араби ад-Даркави (1760-1823), придерживавшимся традиционных взглядов. Хотя ад-Даркави и был современником ат-Тиджани, их движения различны. Только после смерти ад-Даркави его учение стало самостоятельным Путем мистического познания. В отличие от ат-Тиджани он не получил от Пророка веления основать тарику, он мало писал и утверждал единственно, что его зикр заимствован у его учителя 'Али ал-'Амрана ал-Джамала (ум. 1779)[365]. Создается впечатление, что ад-Даркави всю жизнь был жертвой обстоятельств, над которыми был не властен.

Сам ад-Даркави подчеркивал, что непричастен к мирским делам, и ревностно выступал против использования бараки в старых орденах, однако его собственный орден стал знаменитым и даже одиозным как политико-религиозное движение. Сам он тоже оказался втянутым в политику. Мулай Сулайман (правил 1795-1822) пытался было использовать потенциальные возможности ореола святости ад-Даркави, чтобы укрепить свои позиции против турок в Оране и Тлимсене, но позднее, как мы видели, осудил вообще практику орденов. Ад-Даркави выступил против одного из своих мукаддамов, 'Абдалкадира б. Шарифа, за его нападения на турок в Оране (1805-1808), однако позднее он поддерживал руководителей восстания против власти Мулай Сулаймана. Он не был ведущей фигурой в этом вооруженном выступлении, но его ловко использовали другие. Султан разгневался, и ад-Даркави был посажен в тюрьму. Следующий султан — 'Абдаррахман (1822-1859) освободил его, но орден распадался на отдельные ветви, он слабел и его политическая деятельность в Марокко угасала.