— Матушка Лилит, ну что вы, — мужчина кинулся к ней, помогая разогнуться. — Девушки, познакомьтесь, это моя бывшая кормилица, и женщина, заменившая мне мать, — он тепло и светло улыбнулся, — Его Величество действительно обо всём позаботился.

Преображение дома началось мгновенно. В этом запущенном доме, Лилит оказалась в родной стихии. Во все стороны от неё расходились волны магии, унося пыль, грязь и запустение. Даже воздух посвежел, наполнившись запахом сирени. Как только большая часть грязи исчезла, чехлы взлетели в воздух, чтобы сложиться в аккуратные белоснежные стопки и улететь в неизвестном направлении.

Через пол часа, дом выглядел, как новенький. В каминах потрескивал огонь, разгоняя осеннюю стужу, а из кухни доносились умопомрачительные запахи. Как и когда она принесла продукты — тайна за семью печатями, но теперь я понимала, чему учатся на бытовом факультете. Одна единственная магичка смогла привести дом в порядок за столь непродолжительный отрезок времени, снова вдохнув в него жизнь. От помощи она отказалась, но после наших слезливых просьб, пообещала научить нескольким своим секретам, а то мы ходили за ней хвостиком, восторгаясь её виртуозному обращению с магией.

— Правильно, вы девочки мыслите, — поставив на кухонный стол тарелку с жаренной картошкой, в слух размышляла она, — нужно уметь держать хозяйство в идеальном порядке, тогда и муж будет счастлив, и самой приятно. А готовить обязательно стоит научиться!

Мы только кивали, уплетая за обе щеки. Куда подевался Сальватор — не знаю. В какой-то момент, он сказал, что отойдёт ненадолго и пропал. Мы честно его ждали, когда ужин дошёл до готовности, но сил сидеть перед полной тарелкой, источающей столь аппетитный аромат — не осталось.

Неожиданно, я поняла — мы снова на территории Империи, а потому Сальватор мне больше не «муж». Не стоит больше ждать тёплых слов, нежных поцелуев, от которых всё внутри горит огнём. Он снова просто мой телохранитель, а я невеста второго наследника Империи, который помимо всего, находится под проклятием на крови. Шикарные перспективы!

Есть резко расхотелось, и я отложила вилку в сторону, невидящим взглядом уставившись в чашку с горячим чаем. События этого неимоверно длинного дня свалились на меня неподъёмным грузом. Сначала — утомительный поход по магазинам, потом ссора с Дартеном, переход через портал, схватка, упоительное ощущение защищённости в руках мужчины, и снова ссора с Дартеном. Разбор полётов с Императором, и снова переход через портал. И вот мы «дома», но я не чувствую того облегчения, что приходит, когда понимаешь — больше не нужно притворяться! Моя партия ещё не разыграна. Мне предстоит с достоинством доиграть роль непорочной невесты, чтобы добиться свободы.

— Почему грустишь? — огромные ладони мужчины, о котором я только что думала, накрыли мои плечи, а от его горячего дыхание колыхнуло пряди волос, выпавшие из причёски. — У тебя ужин остывает.

— Видимо, я сегодня сильно устала, — я выдавила из себя слабую улыбку, и только потом поняла, что он её не видит, — слишком многое случилось за последние сутки. Да и будущее мне не кажется столь радужным.

— Это не повод, плохо питаться, — строго припечатала Лилит, — И ты тоже, мой руки и садись. Потом миловаться будете.

Я покраснела. Неужели мы настолько прозрачно ведём себя, что ей понадобилось меньше минуты, чтобы всё понять? Как мне теперь вести себя рядом с ним, когда мы на людях? Как не обидеть, продолжив играть роль? Боги! Я безнадёжна!

Рядом захихикала Лиса, видимо подслушивающая мой внутренний монолог. Ей то весело, а я чувствую себя чукчей, которому нужно в кратчайшие сроки написать диссертацию на тему ядерного синтеза в условиях вакуума. И всё это — имея за плечами понимание физики на уровне пятиклассника.

— Тор, не обращай на неё внимание, — хохотнула сестра, — она сегодня поняла, что тоже человек и способна на чувства и теперь не знает, как с этим жить и как совместить долг и свои желания.

Убью… Плевать, что я её обожаю, и что ближе у меня никого нет. За такую подставу — я её самолично придушу. Чем она вообще думает, вынося мои внутренние трения на обзор общественности в лице Тора и Лилит? Со стоном, уронила голову на руки, пылая от стыда.

Неожиданно, мир перед глазами покачнулся, и столешница стала стремительно отдалятся. Жар, исходящий от рук Сальватора — невозможно перепутать с кем-то ещё. Тем более, что мало кто ещё взял в привычку таскать меня на руках, словно я не способна ходить ногами! Впрочем, возмущаться не хотелось. Не знаю, что за странный дар у этого мужчины и правда ли он на меня не действует — но мне с ним хорошо и спокойно. Словно весь мир отступает за невидимую черту, и больше не лезет ко мне со своими проблемами.

Спрятав лицо на его груди, я с наслаждением вдохнула запах, присущий только ему. Не знаю, что это за гремучая смесь, но я от неё просто балдею. Где-то далеко за его спиной в два голоса хихикали Лилит и Лиса, видимо находя всё происходящее весьма потешным, но мне было уже всё равно.

Пинком закрыв за нами дверь, Сальватор уселся в одно из огромных кресел в спальне, что он выбрал своей. Длинные, горячие как угольки пальцы коснулись моего подбородка, вынуждая поднять лицо. Стоило мне встретиться с ним взглядом, как я снова уткнулась носом в его камзол, испугавшись собственного желания снова почувствовать вкус его губ.

— И чего ты испугалась? — он прижал меня сильней, чуть ли, не впечатывая в своё тело, — я обещаю вести себя прилично.

— А я на такие обещание не способна, — буркнула, и почувствовала, как сильно он напрягся после моих слов. — Для меня это всё в новинку, и… я боюсь себя. Боюсь того, что чувствую, что хочу сделать.

— И чего же ты хочешь?

Этот коварный искуситель немного пересадил меня, и теперь я оседлала его колени. Не давая мне возможности убежать, он обнял моё лицо ладонями, не позволяя отвести взгляд. Какой же он всё-таки красивый. Как я могла считать его уродом? Всё в нём идеально, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Что-то я ушла не в ту степь.

— Чего ты хочешь, моя солнечная фея? — повторил вопрос он.

Дыхание перехватило от накатившей волны жара, родившейся где-то глубоко внутри. Признаться ему, что единственное, чего я сейчас хочу, это ощутить его губы на своих? Почувствовать его близость, и то желание, что он разбудил во мне сегодня вечером? Достаточно ли во мне храбрости, чтобы сказать это? Щеки обожгло румянцем, но я никак не могла отвести глаза. Я всё больше тонула, не имея возможности даже вдохнуть, сделать передышку.

— Ну же, — его лицо совсем близко с моим, — расскажи мне. Чего ты так боишься?

— Себя, — едва слышно прошептала, из последних сил хватаясь за выработанные годами навыки самообладания.

Поцелуй оказался неожиданно нежным, и почти невесомым, но от этого ещё больше сносило крышу. Когда он закончился, из груди помимо моей воли вырвался стон разочарования. Мои пальцы судорожно впились в его плечи, словно стоит мне его отпустить, и всё вернётся на круги своя. Снова холодный взгляд, его призрение и отстранённость, а мне бы так этого не хотелось.

— Запомни, — он едва касался губами моего лица, — я не обижу, и ты всегда можешь меня остановить, если посчитаешь нужным.

Меня снова закрутило в бешенном водовороте эмоций, столь ярких и новых, что я и подумать не могла о прекращении этого безумия. Мне сейчас было не до приличий, хотя юбки задрались по самые бёрда, открывая вид на мои ноги, а платье ощутимо сползло вниз, открывая плечи. Его широкие ладони теперь крепко сжимали мою талию, притягивая меня ещё ближе к мужчине.

Чёртовы пуговицы никак не поддавались моим дрожащим пальцам, а желание коснуться его кожи затмило разум. Совсем озверев, я рванула края рубашки в разные стороны, и треск ни в чём неповинной материи на несколько секунд отрезвил. Что я делаю? Додумать эту весьма разумную мысль у меня не получилось. Тор переключил своё внимание на мою шею, лаская чувствительную кожу языком, и я снова отключилась от реальности.