— Кхм, — видимо не в первый раз пыталась привлечь наше внимание Лиса, — я конечно всё понимаю, — она отвела взгляд моих рук, что всё ещё лежали на груди Тора, — но судя по твоему состоянию, вам стоит остановиться. А то тормозами тут и не пахнет, а ты как бы не свободна собой распоряжаться, — она смотрела мне прямо в глаза, и я покраснела от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Чем я думала? Вот чем можно было думать в такой момент, и вообще, я же знаю, что у меня от него крышу сносит — как я могла позволить нам уединиться? Верный своему слову Сальватор, обещавший прекратить, как только это понадобиться, смирно сидела, осторожно обнимая меня, словно я сейчас могу психануть и убежать. Вообще-то, так оно и было, но ему об этом знать не стоит. Тем более, что неадекватных реакций ему и так по горло хватило.

— Прости, — он коснулся губами моей щеки, — я не думал, что тебе неприятно.

О боги! За что мне всё это? Ну как он мог решить, что мне не нравилось то, что происходило, когда я буквально таю у него в руках?

— Так, я свою миссию выполнила, — протянула сестрёнка, и ретировалась из комнаты. — Не шалите особо! — крикнула она напоследок.

На меня напал приступ неконтролируемого смеха. Уткнувшись носом в грудь Тору, я тихонько хрюкала, потешаясь над собой. Радует одно — разнимать нас пришла Лиса, а не бывшая кормилица Тора. Впрочем, мне и сейчас страшно представить, что она обо мне подумала. Отсмеявшись, поправила платье, и медленно, пуговка за пуговкой — застегнула рубашку Тора. Признаться честно, я могла это сделать раз в десять быстрей, не касаясь кожи, но мне слишком нравилось, как он задерживает дыхание, стоило мне позволить себе это небольшое искушение. Не знаю, что изменилось, но теперь я могла держать себя в руках, хотя удовольствие от его столь бурной реакции никуда не делось.

— Тор, — я чуть поудобней устроилась у него на коленях, стараясь не замечать весьма характерную выпуклость, — давай договоримся так, я никогда не стану делать того, что мне неприятно. Но ты меня тоже пойми, я… — немного замялась, но смогла выдавить из себя нужные слова, — я неопытна, и для меня всё в первый раз. Я просто не хочу торопиться, а с тобой мне сложно сдерживаться, даже зная о последствиях. Тем более, что у меня есть определённые обязательства, которые я обязана выполнить.

Ну да, глупо скромничать, когда я только что сходила с ума от его прикосновений, но и о последствиях забывать не стоит. Я не хочу обижать этого замечательного мужчину, которому и так досталось по жизни, но и дать ему то, что он хочет — не могу. Если он серьёзно настроен, думаю, он поймёт и будет ждать, а не станет толкать меня на опрометчивый шаг.

— Прости, — он уткнулся носом мне в плечо, глубоко вдыхая, — я с ума по тебе схожу, с нашей первой встречи, когда отважная девочка бросилась защищать свою сестру, не особо задумываясь о последствиях, — лёгкое прикосновение губами к шее, от которого по телу словно электрические разряды пронеслись. — Ты выглядела такой сильной, несгибаемой и отважной, — легкий смешок, — но настолько трогательно беззащитной по сравнению с Драконом.

Я невольно рассмеялась. Верю. До их уровня силы мне не дорасти никогда, и тогда я действовала на инстинктах. Неужели Лиса права, и он с самого начала обратил на меня внимание? Но также я понимаю, что это ещё не любовь, а просто влюблённость, которая возможно перерастёт в нечто большее, а может растает, словно и не было.

— И правда незабываемое зрелище, — наконец смогла выдавить через смех. — Только у меня всё получилось само-собой. Я не представляла, что творю.

— И тем ценней был твой порыв, — Тор убрал прядку с моего лица. — Ты хотела о чём-то поговорить.

— Да, — настроение сразу упало, но разговора не избежать. — Я не знаю, как нам себя вести на людях. Ведь я чужая невеста… Но я не хочу тебя обижать! — я с надеждой посмотрела на него, может он поймёт и не обидится?

— Как бы я не хотел при всех заявить на тебя права, — Тор прижал меня к себе, — ты, во-первых, к этому не готова сама, а во-вторых, ты права, у тебя есть обязательства. Тем более, что сплетни тебе незачем.

Боги! Как мне с ним повезло. Почему некоторые мужчины, после того, как один раз обожглись — становятся редкостными гадами, а другие — копят нерастраченную любовь и заботу? Почему одни кричат, что все бабы одинаковые, а другие молча ищут свою принцессу? На особо королевской крови с кукольной фигуркой я конечно не тяну, но вдруг?

— Твой шрам, — я провела пальцами по тому месту, где раньше красовалась уродливая отметина, — это иллюзия?

— Нет, — мужчина едва ощутимо коснулся губами моего запястья, — Его Величество разрешил мне от него избавиться, отменив решение первого наследника.

— Знаешь, я не понимаю, — устроилась на его коленях поудобней, уложив голову ему на плечо, — ведь вы с Дартеном и Его Высочеством — кузены. Откуда такая жестокость? — встретилась с в миг потемневшим взглядом. — Если тебе слишком неприятно об этом говорить, то не стоит выворачивать душу, ради моего любопытства.

Тор молчал. Мне даже показалось, что он не станет посвящать меня в историю их конфликта, но неожиданно мужчина отмер, и начал рассказывать.

— Как ты уже поняла, Император — моя дядя. После того, как неизвестный маг очаровал молодую принцессу, а потом исчез без следа, родился я. Единственный бастард в нашей семье на протяжении трех сотен лет, — глубокий вдох, и он продолжил. — Если бы не своевременное вмешательство, то скорее всего моя мать бы погибла, пытаясь избавиться от плода того, кто оказался не человеком. Впрочем, мы так и не смогли узнать, к какой расе он принадлежит. Стало ясно только одно — умение влюблять в себя, я унаследовал именно от него, хоть и не в полную силу.

Я задумалась. Умение заставить другое существо забыть обо всём, и без памяти влюбиться в тебя. Теоретически, он мог бы использовать его для работы, выведывая у окрученных его магией девушек нужную информацию. Возможно всё, от приказов до шантажа, и они бы выполнили каждое его поручение не задумываясь. Сомневаюсь, что ему обязательно испытывать чувства к своей жертве, думаю, хватит всего лишь желания.

Но всё это неприемлемо для Сальватора. Он свою особенность считает проклятием и уродством, но никак не даром. Как столь честный и порядочный мужчина смог выжить в серпентарии под названием «Дворец» — остаётся загадкой.

— Моя мать, обожала моего отца, вынашивая под сердцем доказательство своего падения, и только через шесть месяцев искусственные чувства пропали, — Тор спрятал лицо в моих волосах, скрывая эмоции. — Она чуть не лишилась рассудка, осознав в каком положении оказалась. Её брат, уже вошедший на трон, позволил ей оставить ребёнка, когда она его хотела и запретил ставить свою жизнь под удар, когда она захотела от меня избавиться.

За ней следили днём и ночью, справедливо опасаясь её самодеятельности. Ненависть к использовавшему её мужчине затмила разум. Врачи и сиделки, сделали своё дело. Через положенный срок, у принцессы родился здоровый мальчик, которого она сразу приказала унести, не разу на него не взглянув. Сжалившись над своим племянником, Император отдал маленького Сальватора Лилит. Молодая вдова, только лишившаяся сына из-за сложных родов, с радостью приняла малыша и вырастила его, как своего собственного. Своих детей она больше иметь не могла, а потому всё любовь и нежность, получил Тор.

Император, в отличии от своей сестры, интересовался судьбой своего племянника, и когда пришло время, поспособствовал его поступлению в престижное учебное заведение. Карьерного роста, Тор добивался сам. История его происхождения, стала одной из самых охраняемых тайн Правящей семьи, и потому он не носит родовое имя, с позорной приставкой Ри, а был усыновлён одним из обедневших, но древних родов. Единственные посвященные — первый круг правящей четы. Император, его брат и сестра и их дети.

Росший во вседозволенности Нират, крон принц, и единственный сын Императора, узнав тайну своего кузена, с огромным удовольствием потешался над бастардом. В подростковом возрасте, он назначил Сальватора собственным адъютантом, и вместе со своей шайкой развлекался за его счёт.