Поскольку на Севере раскрепощение производительных сил требовало огромных энергозатрат, постоянного повышения производительности труда, то идея государственности стала распространяться арийцами и мессиански утверждаться в тех регионах, где были наиболее благоприятные условия для накопления цивилизационного опыта и знаний. Так зародились цивилизации Египта, Междуречья, Китая, которые так или иначе духовно контролировались и направлялись древнейшими арийскими працивилизациями Персии, Индии, Античных Эллады, Рима.
Биологически-эволюционные южные расы по-разному воспринимали арийскую идею государственности. Если восточно-азиатские китайские племена подхватили её и воспроизвели, культивируя преимущественно внешние формы, то расово близкие им монголы не смогли воспринять её ни в каком виде. Они предпочитали развивать паразитаризм родоплеменной южной традиции в форме разбоя и грабежа. Сам феномен завоеваний Чингис-хана стал возможен лишь вследствие использования тех колоссальных материальных ресурсов, которые накопили цивилизации Евразии к тому времени и которые можно было десятилетиями грабить и разорять такой огромной разбойничьей орде, какой было, по сути, войско одного из величайших завоевателей в мировой истории.
Русский историк С.Соловьёв подметил гигантскую разницу в исторических последствиях двух потрясений евразийского континента. Завоевания Александра Македонского подстегнули цивилизационное, культурное развитие везде, где он появлялся, привели к расцвету эллинизма, к расцвету производственных отношений и производительных сил, подтолкнули общий прогресс цивилизационного развития через взаимодействие ранее обособленных цивилизаций СевероВосточной Африки, Передней и Средней Азии, Юго-Восточной Европы. Тогда как завоевания Чингис-хана везде чудовищно, абсолютно бессмысленно губили цивилизации из одной только инстинктивной потребности к безрассудному и не заботящемуся о завтрашнем дне разрушению, отбросили цивилизационное развитие огромных регионов на сотни лет или вовсе стирали их с лица Земли.
Идеологическим обоснованием непримиримого противоборства южных биологически-эволюционных рас против арийской экспансии стал иудаизм, который в самой законченной форме отразил интеграционную приспособляемость к арийским идеям государственности, цивилизованности и развитию производительных сил и производственных общественных отношений как новой божественной данности. Вся история завоевания древними евреями Палестины свидетельствует, что возник новый тип биологического паразитизма.
Мифологизированная в Ветхом Завете история египетского пленения есть история ненависти южной расы к цивилизации, в которой она обречена оказаться расой рабов. Это история порождает мировоззрение, создающее альтернативу такому положению дел и помогает южным расам приспособиться, создать государственность на основании собственных расовых инстинктов, учитывающих природную страсть к паразитарному использованию созданных Богом ресурсов жизнеобеспечения, распространяя эту страсть на ресурсы, создаваемые богоподобной расой.
Идея господства одного народа над множеством других – идея богоизбранности – могла стать мировоззренческой доктриной лишь у биологически-эволюционной расы, которая ни на йоту не отошла от стайно-стадных инстинктов борьбы за ресурсы жизнеобеспечения, уже имеющие место, уже созданные кем-то. Средством реализации этой идеи в условиях созданной арийцами цивилизованности стала коммерция, которая оказалась необходимой для развития производительных сил на том этапе их становления, когда товарообмен стал стимулом их раскрепощения и роста производительности труда.
Иудаизм противопоставил идее арийского Золотого века (возрождение величия Асгарда и раскрепощение созидательных начал) идею Золотого века южных племен, каждое из которых ожидало утверждения безусловного Авторитета – мрачного властителя для других рас и народов и милостивого руководителя избранной расы, становящейся посредником в управлении покорённым стадом людей. Материальные средства для организации покорения других племён должны, согласно иудаизму, обеспечить именно арийцы.
Нетрудно увидеть в этой концепции все то же эволюционное развитие идеи борьбы за природные ресурсы, какая сложилась у южных биологически-эволюционных рас, когда зарождалось их стадно-стайное родоплеменное этническое и духовное самосознание.
Южные расы устояли перед прямой экспансией арийцев, потому что для созидания цивилизаций на том этапе потребовались рабы, но это дало обречённым на рабство южным расам время, чтобы выработать для своей организации идеологические системы вроде иудаизма, ислама, вследствие чего и возникли совершенно определённые архетипические разломы, подобные разломам в земной коре. В материальном, экономическом бытии проявляют они готовность к созидательному труду, а в последние века – в отношении к двум главным движущим силам экономического развития.
Южные биологически-эволюционные расы тяготеют к той или иной форме коммерческого, ростовщического интереса или откровенного (как у африканцев) паразитизма, и, соответственно, поддерживают политические течения либерализма, тогда как арийцы тяготеют к производству (главным образом, к современному промышленному производству), создают соответствующие производственные и политические отношения для максимального раскрепощения производительности общественного труда и тяготеют к гражданственно-общественному национализму.
Поскольку между коммерческим и промышленным интересами идёт непрерывная антагонистическая борьба, постольку она оказывается, так или иначе, отражением неумолимой борьбы арийской расы с объединенными современным иудаизмом южными биологически-эволюционными расами.
Не случайно жизнеспособная общественная организация всегда складывалась из трёх основных общественных сословий и четвёртого внеобщественного – сословия шудр, то есть неарийцев или потерявших архетипическое самосознание и архетипические генетические инстинкты.
Надо ясно понимать, что вообще-то генетическая наследственность южных биологически-эволюционных рас первична по отношению к арийской наследственности, ибо она вырабатывалась миллионы лет под самые разные условия выживания. Поэтому расовое смешение неопасно для них, но опасно для арийцев с точки зрения сохранения общественного сознания и чисто наследственных производительных устремлений.
Разрушение общественного сознания, общественной организации, государства и цивилизации всегда начиналось со смешения арийцев с другими расами, с размывания и потери ими своего архетипического самосознания. На начальном этапе, когда этот процесс ещё не становился необратимым, как раз и выделялось особое четвёртое сословие теряющих расовый архетип отбросов общественного организма. Когда шудр становилось слишком много, они взрывали общественное самосознание, требовали для себя гражданских прав, обивались этих прав, не имея необходимых арийских инстинктов, чувства ответственности. В конце концов, это приводило к разрушению общества, к нарастанию паразитизма и ослаблению созидательных инстинктов, к одичанию в сфере социальной этики, к оформлению государства в тоталитарных системах, а затем – к гибели государства. Пример Древнего Рима настолько поучителен в этом смысле, что не требует особых комментариев.
В настоящее время, когда впервые в истории цивилизаций складывается единый мировой рынок товарообмена и вызревает потребность в управлении глобальными производительными силами из одного центра, то есть вызревают условия для воплощения арийской Сверхпрограммы возрождения Асгарда и начала арийского Золотого века, мы являемся свидетелями перехода этой борьбы в решающую стадию. Её средоточием становится Россия.
Неумолимо приближающаяся Русская национальная революция обязана будет в полной мере выразить антагонистическое противоборство промышленного и коммерческого интересов как антагонистическое противоборство арийской и южных биологически-эволюционных рас, то есть проявить себя как арийская расовая революция, завершающая Сверхпрограмму арийской концепции целеполагания.