Из этого вытекает постоянное недоверие либералов к народам и нациям, которые создали сильные государства, с одной стороны, и восхваление племенных, диких отношений – с другой. С позиции радикального либерализма сила и самостоятельность белого человека, создавшего самые сильные государства современного мира, изначально воплощают в себе силы дьявола, тогда как сопротивление государственности и порядку со стороны африканских народов, народов Океании, кочевых племен вызывает всяческое восхваление, ибо государство для них всегда враждебно.
Патриоты-государственники ограничиваются отношением к государству как к мистической данности, не требующей рационального обоснования. Они никогда не занимались проблемой возникновения государственного устройства и не желают этим заниматься. Между тем в наше время, когда промышленное производство неумолимо рационализирует все формы общественных и политических отношений, нельзя всерьёз заявлять претензии на духовное руководство обществом без всеохватной философской концепции государства, без логически выверенного объяснения отношения личности и общества, личности и государственной власти.
В России, переживающей общегосударственный кризис, становится очевидным, что упомянутые выше «легитимные» идеологии не имеют ничего общего с объективной реальностью и экономически, политически неэффективны не могут указать путь выхода из исторического тупика. Выжить государство в состоянии только и только через прорыв к принципиально новому, трезвому и непротиворечивому взгляду на государство, чего нельзя сделать без обращения к проблематике этнических и расовых основ его существования.
Идея государства могла возникнуть только на севере. Для честного и непредвзятого объяснения этого факта надо обратиться к временам родоплеменных отношений, когда зарождались этнические культуры, их духовные основания.
На юге, где климатические условия позволяли жить в условиях изобилия продовольствия, главной задачей любого родоплеменного сообщества было установить власть над определённой территорией с естественными ресурсами жизнеобеспечения. Борьба за территорию была естественной эволюционно-биологической формой отношений, освящённой традициями, представлявшимися поэтому правильными и справедливыми.
Иное дело, когда такие племена вытеснялись на север, где добыча ресурсов жизнеобеспечения становилась сезонной, требовала постоянного напряжения сил. Чтобы выжить в таких условиях, потребовались огонь, теплые жилища-укрытия, изощрённые орудия труда и охоты, высокая производительная эффективность каждого члена сообщества, а также высокая готовность к индивидуальной борьбе за выживание.
Пример североамериканских индейцев, эскимосов, якутов, ряда самоедских племён в России, которые в северных тяжёлых условиях продолжали жить по стайно-стадным принципам южных родоплеменных отношений и оказались чрезвычайно сильно зависящими от природы, замечательно показывает, что выживание на севере было чрезвычайно тяжёлым делом, а уж освоение северных территорий оказалось просто не под силу эволюционно-биологическому типу бытия племенных сообществ.
На севере Евразии когда-то, по всей видимости, произошло подлинное чудо, которое изменило судьбу человеческого рода, вырвало его из полуживотного существования. В одном из племён совершилось революционно-мутационное изменение этнической культуры, которая вырвалась из традиций южных родоплеменных отношений, породила принципиально новую традицию общественной организации. Это племя и стало прародителем арийской расы.
Известно, что арийцы зародились как бы вдруг, в локальном участке где-то на севере современной России и стали стремительно расти численно, экспансивно распространяться, вытесняя южные расы. Известно также, что все арийские мифы культивировали идею о своём происхождении от некоего города на севере, в Гиперборее, то есть признавали происхождение от некоего единого центра с городской традицией, или, говоря современным языком, цивилизационной традицией . Ни одна другая раса не имеет такого мифа, все другие расы вели свое мифологизированное происхождение от Бога, воспринимая себя биологическими детьми Бога. Ни одна другая раса не имеет изначального цивилизационного мифа о своём происхождении. В этом принципиальное отличие арийцев от прочих рас.
В чём выражалось это революционно-мутационное отличие при индивидуальном и племенном поведении? В том, что арийцы культурно-этнически отказались от биологического эволюционного фатализма. Они заложили в свою праэтническую культуру принципы активного вмешательства в окружающий мир с целью его освоения, обустройства и преобразования и поставили духовную цель воспитания и накопления совершенно новых качеств как индивидуального мировоззрения, так и мировоззрения родоплеменного, построения основы общественного поведения, предопределённого для изменения окружающего мира. Особенностью арийского мировоззрения стал вызов богам, гордое сознание сотворчества с Богом.
Вероятнее всего, никакого чудесного города Асгарда в действительности не было. Гораздо важнее, что появился миф о существовании такого города и о Золотом веке, который был связан с этим городом. Для сравнения важно сопоставить его с иудейским раем как наиболее разработанной идеей Золотого века южных рас, в которой яснее ясного проявляется биологически-эволюционная паразитарность.
Арийский миф об Асгарде, созданном праарийцами в суровых условиях севера вопреки биологической эволюционности и даже вопреки желаниям Бога, прославляет абсолютно иное понимание Золотого века.
Это принципиальное мировоззренческое различие отразилось во всех последующих религиозных системах. В арийских религиях герой сравним с богами, он даже борется с ними и порой побеждает. Тогда как в неарийских религиозных системах человек не смеет помыслить против Бога, а, бросив ему вызов, неизбежно жестоко наказывается.
Именно арийское мировоззрение поставило целью созидательное творение мира, создание производительных сил под задачи получения ресурсов жизнеобеспечения, тогда как все, абсолютно все прочие мировоззрения, культуры прочих рас сохранили укоренившиеся традиции паразитарности.
В арийском мировоззрении, в его изначальном, северном проявлении выявилось, постепенно укоренилось и принципиально новое общественное поведение. Ибо если каждый мог быть сотворцом Бога, то его индивидуализм мог смиряться не боязнью наказания от Бога, а исключительно договорными, общественными отношениями, которые были отражением заинтересованности в объединении усилий, в выработке законов общественной жизни, которые могут быть изменены в случае изменения внешних условий существования. Иначе говоря, именно арийское расовое мировоззрение заложило основы постоянно развивающегося диалектического революционно-цивилизационного рационализма, на котором возникли первые государства.
Почему же первые могущественные цивилизации появились не на севере, а на юге? Ответ на этот вопрос кроется в арийской концепции исторического прошлого и грядущего бытия. Она подразумевает, что арийцы вышли из своей прародины, из некоего Священного Города Асгарда в Гиперборее, но их конечной целью является возвращение могущества Асгарду, после чего начнётся новый Золотой век. То есть, первые арийские духовные жрецы, Великие Стратеги арийского бытия, бытия новой богоподобной северной расы, заложили некую духовную Сверхпрограмму, осуществление которой стало целью арийской экспансии из Асгарда ради грядущего возвращения всей духовной власти в Асгард и управления всем глобальным миропорядком.
Главной задачей арийцев являлась с самого начала организация и максимально возможное раскрепощение производительных сил как единственного условия постоянного возрастания ресурсов жизнеобеспечения. А раскрепощение производительных сил потребовало организации соответствующих производственных отношений. Организатором таких отношений стало государство. Государство, таким образом, стало инструментом осуществления арийской Сверхпрограммы освоения земли ради достижения Золотого века, как его воспринимали праарийцы.