Улица была пуста. Закрылись лавки и лавчонки. Исчезли лотошники и торговцы рыбой. На домах закрылись ставни.

Но голос вожака был услышан. То там, то здесь приоткрылись окна.

 Прислушались…

Ответ Лобастого еле расслышали. Далеко ушла стая.

-Он тебя слушается, господин? Ты его хозяин? – любопытство мальца не знало границ.

-У старины Лобастого нет хозяина.

От грозного рыка ставни захлопнулись сами собой.

-Спасибо, что напомнил. Теперь любимый город может спать спокойно. Лобастый и его серые приятели будут охранять город надежней городской стражи. И даже сотника Разгуляя уберегут от верной гибели.

Мальчишка презрительно сплюнул сквозь зубы, выразив таким образом свое отношение к означенному сотнику.

У дверей трактира их встретил на смерть перепуганный хозяин.

-Прости, мой друг. – Виновато сказал Стас, встретив немой вопрос. – Вот незадача. Опять переполошили всех твоих клиентов.

-А все этот сорванец. И хозяин от души отвесил парнишке увесистую затрещину. – Прибежал… орет… убивают! Народ принялся тут же северных людей отлавливать и избивать.

-Вот это вряд ли. – Улыбнулся Стас. – Разве я могу позволить себе уйти и не расплатиться с хорошим человеком? А постояльцы твои вернуться… чуть позднее. Ты же принеси нам кувшинчик вина. Посидим с тобой в тишине, по-стариковски. Поболтаем, чтобы время скоротать. Видишь, и меня все бросили.

Взъерошил до бела выгоревшие волосенки на голове маленького приятеля.

-А ты, миленький, возвращайся на пристань, к деве – воительнице. Скоропосыльцем моим будешь. Ах, да… ты же, наверняка, голоден.

Малец отрицательно затряс головой, стремясь всей душой на встречу с грозной воительницей. Но Стас бесцеремонно перекинул его через порог и подтолкнул к столу.

-Дела, а тем более дева-воительница подождут. Она у нас девушка терпеливая. А вот обед вольности не допускает. Война войной, а обед по распорядку. На войне, как говорит один мой воевода, главное харч.… А ему в этом вопросе можно верить.

Мальчуган больше не спорил. Уж если его просит человек, которого волки слушаются! И Разгуляя может повесить…

Стас, не спеша, раскурил свою трубку и подвинул к себе кружку, которую поспешил наполнить хозяин.

Но легкой доверительной беседы не получилось

На крыльце загрохотали сапоги и в трактир ворвался запаленный, как конь, сотник Разгуляй. Злобно зыркая глазами, шагнул в сторону и пропустил вперед дородного, исполненного значительности, мужа.

Глаза мужа грозно сверкали.

По тому, как смело чувствовал себя сотник и потому, как быстро поднялся с лавки хозяин, а малец подавился кашей, Стас догадался, что это и есть сам городской старшина.

-Ты! Как… - не легкий путь, проделанный старшиной и, охвативший гнев, не позволили закончить ему мысль.

«Придется строить. – Решил, развеселившись, Стас. – Задушевной беседы не получится».

-Смирно, сытый боров! Смотреть и бояться! Когда перед тобой разговаривает целый князь, а не хвост собачий! – Внушительно рявкнул он и присовокупил еще пару слов для убедительности. – Пузо убрать, руки по швам! Или тебе эта дубина не рассказала, что у тебя впереди носа творится?

Старшина попытался открыть рот, но Стас подавил его попытку в самом зародыше.

-Не сопеть, когда тебя не спрашивают.  А слушать во все глаза, если иначе не получается.

Слов нет, армейский опыт уникален. И, кроме того, универсален для всех армий и  всех эпох. Его словам позавидовал бы не только Толян, но и сам старшина Пискун.

Голос гремел, набирая силу.

-Или ты будешь безобразия нарушать, чтобы я оборонял твой городишко, будто мне больше делать не чего? На дорогах разбой, в городе лицо не показать, чтобы по морде не заработать, а ты вместо этого брагу пьянствуешь?

Старшина согнулся, словно на его плечи рухнул мельничный жернов.

-Разгуляй, я сказал тебе «Повешу», а ты мне на глазах мозолишь? А, может, ты уже передумал? – Голос понизился до вкрадчивого шепота. – Чтобы и дальше на глазах мне мозолить?

По тому, как Разгуляй попятился, стало ясно, что сотник не только передумал, но он по своей непроходимой глупости и наивности, даже не помышлял об этом. 

Попятился, и наткнулся на живую, но от этого не менее твердую преграду, поскольку в дверях появился гном. А за ним стоял Щир с новеньким мечом за спиной.

Стас загрустил. На лицо сплошная скука и никакой фантазии. Даже не улыбнулись, чтобы вместе порадоваться безобидной шутке. Банального наезада не выдержали. А могли бы по матушке послать, хоть какой-то диалог начался.

-Слушай боевой приказ! Все, что до сих пор живое и ползает, на стены! И сами туда же.… Сударь гном и десятник Щир проводят. А я проверю. И если мне что-то покажется не так, повешу на ваших же соплях. И не велю снимать, пока птицы не растащат. Задача ясная?

Выждал должную драматическую паузу.

-Доклады сюда! Бегом…

Оба толстяка выкатились на крыльцо.

-Когда я говорю бегом, значит бегом! И никак иначе, если жить не раздумали. Повешу, пока не научитесь приказы исполнять!

Хозяин смахнул с лица пот и рухнул на лавку.

А парнишка, торопливо расправляясь с куском лепешки, с восхищением следил за Стасом.

-Господин, а ты и вправду  их повесишь? - С восторгом  спросил он, живо представив себе такое сказочное мероприятие.

Стас огорченно вздохнул.

-Надо бы, да веревка не выдержит. А где возьмешь?

-У лодейщиков, господин. – Несмотря на юный возраст, малец был деловит и сообразителен. – Они их тоже не любят. Я могу сбегать.

-Ешь, хлопец. И прогуляемся.

Прогулка! Малец заторопился.

Трактирщик с опасеньем покосился на грозного постояльца и расплескивая вино, наполнил его кружку.

-Себе тоже. Я в одиночку не пью.

Хозяин плеснул и в свою кружку.

-Ну, будем, друг мой!

Тост стандартный, армейский, но вполне соответствует условиям. – Чокнулись?

С наслажденьем сделал несколько глотков вина и закурил.

Хозяину сразу стало легче. Гость был снова прост и доступен. По крайней мере, он не  помнил случая, чтобы кто-то из важных гостей приглашал его к своему столу.

Может и правда князь? Спутники вождем зовут…

А Стас, потягивая  вино и попыхивая трубкой, пытался найти ответ на другой вопрос.

Со старшиной… как его бишь? Второпях даже имени не спросил. Не вежливо получилось. В благородном собрании так не делается между приличными людьми. Да, не очень кучеряво получилось со старшиной. Кому понравится, когда в твой родной суверенитет с ломом лезут? И к тому же на глазах, пусть и немногочисленной, но публики. Но если с другой стороны взглянуть на ситуацию, могло получиться еще хуже. Переговоры бы затянулись. А это ему надо?

История кругалями ходит. Это только в романах хорошо получается. Сунь руку в прошлое, поверни колесико и светлое будущее будет еще светлее. Городок спалят не сейчас, так через месяц. Не через месяц, так через год. Но разорят. Как пить дать. Городок на подъеме. В силу войти может. На веселом месте стоит.

Не спеша, допил вино и снова сунул трубку в уголок рта.

-Не удалось нам с тобой посидеть, старина. – Сказал он, поднимаясь. – Ну, не беда. У Рода дней много. Посидим еще. Пойдем, малый.

Движением плеча поправил мечи  за спиной, коснулся рукой ножей под волчовкой.

-А, можно я твой лук понесу? И стрелы.

Усмехнулся.

Везде и всюду одно и тоже. От колыбели рука не к плугу, к мечу тянется. К рукояти ножа, к игрушечному пистолету.   Даже там, в его далеком мире пацаны сначала рогатку мастерят, а потом уж…. Хотя подзагнул! Сейчас соска во рту, а уж к компьютеру ползут.

Задумался и чуть нос к носу не столкнулся с Купавой, которая шагнула ему навстречу из проулка.

-Мой вождь, проулки и улицу к пристани загородили. Будем встречать стрелами. Но могут пройти и огородами.

-Сомнения есть?

Сомнения были. И, судя по всему, не малые.

-Те еще вои! Не украсть, не покараулить.