Андрей. Я понимаю...

Наташа. Ты мне обещаешь, что если не будет получаться, ты уйдёшь немедленно?

Андрей. Конечно, о чем ты говоришь...

Наташа. Ведь нам ничего не грозит особенного, если ты уйдёшь...

Андрей. Конечно, ничего.

Наташа. Ведь ты можешь быть другим, Андрей... Если захочешь...

Андрей. Могу. И буду.

Наташа. Я иногда ночью просыпаюсь и смотрю на тебя... Ты такой хороший во сне, лицо разглаживается... Делается таким добрым, таким мальчишеским... Моим. Смотрю на тебя и плачу... Ну вот же он, он же мой человек, мой, а сейчас проснётся – и всё, и кончилось. Я не знаю, Андрей... Я просто с собой что-то сделаю, если ты опять...

Андрей. Ну, Наташенька... Я всё понимаю.

Наташа. Я тебе не сказала... Но я сегодня, когда ты пришел домой... В общем, ты тут по телефону болтал, а со мной в это время (кивнула на шкаф) жуткое было. Как-то всё так сошлось, и голос у тебя был какой-то гнусный, и то, что я узнала от Никитиной, и темнота... Я уже пояс искала... Нашла там, где зацепить...

Андрей (встрепенулся). Ты что?

Наташа. Правда... Если б ты задержался здесь ещё пять минут... Я бы всё. Ты просто быстро вышел... И я выскочила оттуда... Как из гроба.

Андрей. Ты брось мне! Мы ещё с тобой поживём! Еще у Алёши на свадьбе погуляем! Внуков понянчим! Трест выведем в люди! Кое-что построим в этом городе! Ты что! Наташенька? Ну, милый. (Тормошит её, целует, ласкает). Ну, милый... Солнышко моё... Наташенька...

Наташа (сквозь слёзы). Андрей, у меня к тебе есть просьба.

Андрей. Что, миленький?

Наташа. Это очень серьёзная просьба, Андрей. Она небольшая, но для меня очень важная. Если ты это сделаешь, я тогда как-то действительно успокоюсь и поверю, что, может быть, у нас получится.

Андрей. Ну, какая просьба?

Наташа. Я хочу уйти из библиотеки, и чтоб ты меня взял на работу к себе. В трест. Я хочу быть рядом с тобой. Тогда я смогу как-то отвечать за тебя... Ну, советовать, вообще быть с тобой во всём, всё понимать... О твоей работе.

Андрей. Миленький ты мой... Ну, конечно... Я подумаю. (Целует).

Наташа. Ты правда согласен?

Андрей. А почему же нет?

Наташа. Тогда у нас всё будет вместе, одно... Единое. Мы уже немолодые, Андрей, не так много осталось жить, и такая беда случилась, понимаешь? Надо как-то прожить достойно, сколько осталось. Я ведь раньше специально не касалась, не хотела вникать в твои дела – я же чувствовала, что там нехорошо у тебя, но не хотела... Я была в этом неправа, Андрей. Я не хочу, чтоб мы дальше так жили. Ты правильно сказал: я была безразлична. Держалась в стороне, плевала... Я не имела права так жить, раз я была с тобой. Я терпеть не могла Щетинина, ваши жуткие разговоры... А если теперь будут другие люди, я бы хотела, чтоб они у нас бывали, чтоб у нас было им хорошо, чтоб вы собирались здесь, решали, думали... И я всегда была бы с вами и всё знала. Я тебя очень прошу – сделай, чтоб я работала в тресте. Сделаешь, да?

Андрей. Ну, Наташенька... Я только не очень понимаю, что ты можешь делать в тресте?

Наташа. Всё равно, что. Я согласна на любую работу. У вас есть техкабинет, я там могу. Любая бумажная работа.

Андрей.Честно говоря, это не очень удобно, Наташенька.

Наташа. Почему? Что неудобно?

Андрей. Ну, как... Получается, пришел новый управляющий и первое, что сделал, – жену к себе устроил. Понимаешь? Не совсем хорошо.

Наташа. Да ты что Андрей, о чем ты говоришь? Ты что, ничего не понял? Ты что, не согласен?

Андрей. Я всё понял, Наташенька. Я согласен. Даже очень. Только не сразу. Ладно? Со временем. Хорошо? Понимаешь, я же хочу как-то... С первого дня соответствующий тон задать. А если ты с первого дня будешь в тресте, это будет неправильно понято, может помешать. Понимаешь? Мы это обязательно сделаем, но спустя какое-то время. Хорошо? (Целует её). А пока ты мне будешь дома помогать... Я буду тебе все рассказывать. Каждую мелочь. Хорошо?

Наташа. Андрей, надо сразу... Надо с самого начала. Я чувствую, это очень важно, чтоб с самого начала. Чтобы было всё с самого начала вместе. Это очень важно.

Андрей. Ну, миленький, ты просто не знаешь эту публику. Я тебе обещаю, будет так, как ты хочешь. Но сразу – не надо. Они не поймут правильно. Я ж не могу собрать всех и объяснить, почему я беру тебя, что за этим стоит...

Наташа. Пожалуйста... Если надо объяснить, я могу объяснить. Я могу рассказать, почему мы так решили, если надо...

Андрей. Ну, Наташенька... Это несерьёзно... Сразу не надо, не поймут.

Наташа. Ты только поэтому не хочешь?

Андрей. Ну, конечно. Какие могут быть другие причины?

Наташа. А когда ты должен принять трест?

Андрей. Это ещё не скоро. Замначглавка, который уходит на пенсию, должен ещё отпуск отгулять. Потом, пока его проводят с почётом. Полтора-два месяца я ещё буду в СМУ.

Наташа. Очень хорошо!

Андрей (настораживается). Что – хорошо?

Наташа. Меня на работу в трест оформит Щетинин. Сейчас, пока он ещё управляющий. Понимаешь? Щетинин меня возьмёт на работу. А когда ты придешь, я уже там, независимо от тебя, и всё нормально! (Радуется). Здорово придумала? Ну-ка. (Подставляет щеку для поцелуя).

Андрей чмокнул.

Наташа. Всё, я завтра Олечке подаю заявление по собственному желанию и иду к Щетинину. Да я ему сейчас прямо позвоню и договорюсь! Андрюша, это будет так хорошо, что мы будем вместе, ты не представляешь! Ты не думай, я знаю, как себя вести... Я даже ездить с тобой вместе на работу в твоей машине не буду. (Оживленная подходит к телефону, берет трубку).

Андрей. Наташа, подожди.

Наташа. Чего ждать? Я придумала гениально! Ты вообще, может быть, сегодня приобретешь самый ценный кадр для своего мозгового центра! Один раз в неделю я вам буду устраивать приемы... Увидишь! (Набирает номер). Сейчас я Щетинюшечку поздравлю с повышением и договорюсь!

Андрей. Наташа, положи трубку!

Наташа, не обращая внимания, набирает номер.

Андрей (подходит к телефону, нажимает на рычаг). Поздно уже. Люди спят.

Наташа. Чего ты? Он тебе не стесняется звонить и в два и в три часа ночи, а я не могу позвонить в половине первого? Пошёл он... Ещё обрадуется, что звоню ему. Андрюша, убери руку. Ну, Андрюша, убери руку!

Андрей убирает руку, Наташа снова начинает набирать номер, но в это время он отключает телефон – выдернул розетку.

Наташа. Ты что сделал? Включи телефон, Андрей!

Андрей (сухо, жёстко). Ты никуда не будешь звонить, Наташа. Я не хочу, чтобы ты работала в тресте.

Наташа. Как... Не хочешь?

Андрей. Просто не хочу.

Наташа. Почему?

Андрей. Потому что не хочу. Это ни к чему! Мне там не надо помогать. Ты мне здесь помогай. А там не надо.

Наташа. Ух ты! Это что, категорически?

Андрей. Да.

Наташа (жалко улыбается, растерянно). Андрей, я... Хотела для нас, для тебя... Я хотела вместе... Чтоб мы друг за друга отвечали... Я хотела...

Андрей. Ты говоришь глупости, Наташа... извини.

Наташа. Значит, это что... Окончательно?

Андрей. Да, окончательно.

Наташа. А как же с обещанием, что всё будет, как я захочу?

Андрей. Всё, кроме этого. Только ты не думай, что тут что-то связано с какой-то лирикой. Что я боюсь, что ты что-то узнаешь.

Наташа. Я так не думаю, Андрей. Я хуже думаю! Не подпускаешь? Твоё? Полная свобода тебе нужна? Ну, конечно, там ты должен себя чувствовать свободно... Чтоб никто вам с Щетининым не мешал калечить, уродовать, посылать людей под провода!..

Андрей. Не надо, не надо! Не надо, девушка моя! Меня не надо проверять! Меня проверят, кому положено! Я просто маленько растерялся... Как в бреду был эти два часа. Но теперь всё – я уже прихожу в себя. Ты – это ты, а я – это я!..

Наташа. Конечно, конечно. Ты – это ты! Ты знаешь границу... Ты её не переступишь. Как в бреду был?.. Правильно, для тебя все человеческое – это бред, ты меня ещё в сумасшедший дом засадишь...