Андрей. Наташа, не надо!!!

Наташа. Да дам я тебе, дам свободу... Полную!

Андрей. Наташа, не надо! Я понял, чего ты добиваешься! Тебе надо властвовать надо мной! Нашла удобный момент – хочешь лапу наложить.

Наташа. Что ты несёшь?

Андрей. А то, что слышишь. За горло схватила? Но имей в виду, у меня шея скользкая. Не такие хватались!

Наташа (она вся дрожит, бледная, задыхается). Боже мой, почему это возможно... Почему на этом свете всё возможно! Нельзя, чтоб всё было возможно! Почему меня не отбрасывает отсюда какой-то волной... Чтоб я оказалась за тысячу километров! Так же нельзя, нельзя! Меня должны судить! Когда-нибудь за такое будут судить! Меня же не заставляли, я же сама, сама.... (Берет пальто, направляется к двери).

Андрей. Стой.

Наташа останавливается.

Андрей. Повернись.

Наташа поворачивается лицом к Андрею.

Андрей. Я тебя выпущу, не волнуйся. Навсегда выпущу! Но сначала я хочу внести полную ясность! Мы с тобой никогда не жили по тому счету, который ты мне сейчас предъявляешь! И я тебе советую – опустись на землю. Что значит – жить не так? А как? Вроде ты выше... А ты не выше! И если бы пострадал не Алёша, а другой парень – ты бы и ухом не повела! Ты бы тогда бегала по начальству меня выручать к своему Кузмину побежала бы... Спасать меня от тюрьмы! И правильно. И так и должно быть... А то ты к Олечке бежишь, нашла пристанище! Ну давай! Ты мне кто – жена? Так будь женой! Что бы ни случилось, ты должна понимать, поддерживать, помогать! Но только не контролировать... А помогать! Олечка – она тебя научит. Я-то помню, как Олечка сказала однажды: «Ты знаешь, Андрей, твоя Наталья должна бы быть не твоей женой, а женой человека, который таких, как ты, презирает!» Хамло! Она ещё мне будет говорить, чьей женой должна быть моя жена! Ну давай, давай, иди к ней! А я останусь там, где я есть! На своем месте! Я не только муж. Я ещё инженер, руководитель, которому доверяют сотни людей, огромные средства! Я в самом пекле жизни вкалываю! А там не бывает без ошибок, понятно тебе? Я строитель, а не библиотекарь! И такие, как я, всё несут на своем горбу!

Наташа. Куда несут?

Андрей. Куда надо! А тебя, если ты сейчас уйдёшь, понесёт в другую сторону. Но я тебя предупреждаю, выйдешь за порог – возврата не будет! Один раз я позволил тебе вернуться, но два раза – не позволю! Войдёшь в лифт, нажмёшь кнопку, и всё – и поедешь от меня вниз навсегда! А теперь иди! (Резко поворачивается и садится в кресло, спиной к двери).

Постояв секунду, Наташа уходит.

Андрей (вскакивает). Наташа! Наташа, назад! (Выбегает в прихожую). Назад! Назад! (Возвращается. Стоит посреди комнаты) Фу, чёрт. Фу, чёрт! Фу, чёрт!!! (Распахивает дверь балкона. Кричит с балкона) Наташа, вернись! Таксист, не смей брать её! Не надо, не надо! Вот собака!.. Сволочь... (Возвращается в комнату). Фу, чёрт... (Стоит посреди комнаты и левым плечом начинает уже знакомое нам стряхивающее движение, как бы стараясь вправить вывих. С нарастающей силой он дергает плечом много раз, но ничего не помогает. Прекращает. Тяжело дыша, подходит к телефону. Набирает номер). Диспетчерская? Это Голубев! Что вы трубку сразу не берете? Как бетон, дали на насосную? Сколько кубов? Имейте в виду, я утром проверю! И вот что: я просил к десяти машину, так вот – не надо к десяти! В восемь часов чтоб машина стояла у подъезда! (Бросает трубку).

Тут же начинает звонить телефон.

(Поднимает трубку, мрачно). Я слушаю.

Голос Алеши. Папа?

Андрей. Алёша?

Голос Алёши. Папа, я тебя разбудил?

Андрей. Да нет. Ты что, сынок? Откуда ты звонишь? Сейчас же час ночи? Я звонил... Мне сказали, ты спишь... Что случилось?

Голос Алеши. Я проснулся потом, папа... Какое-то настроение плохое. Извини, папа.

Андрей. Да ты что, сынок. Очень хорошо, что позвонил. А что с тобой?

Голос Алеши. Не знаю, папа. Что-то нашло на меня.

Андрей. Может, мне сейчас приехать к тебе?

Голос Алёши. Да нет, нет... Всё уже прошло. Я просто как-то испугался, понимаешь, папа? А сейчас твой голос услышал, и сразу лучше. Мама спит?

Андрей. Мама? Да, она спит.

Голос Алёши. Вы завтра во сколько за мной приедете?

Андрей. Завтра? До обеда приедем. До обеда.

Голос Алеши. Я тебя задерживаю, папа?

Андрей. О чем ты говоришь? Я могу хоть всю ночь с тобой болтать.

Голос Алеши. Да нет, я пойду спать. Всё будет хорошо, правда, папа?

Андрей. Конечно. Ты выбрось из головы все плохое.

Голос Алёши. Спокойной ночи, папа.

Андрей. Спокойной ночи, сынок. (Опускает руку с трубкой).

Слышен голос Алёши, обращённый уже не к нему: «Нянечка... нянечка, помогите мне положить трубку».

Андрей так и стоит с трубкой в руке: глаза широко раскрыты, взгляд рассеянный, потусторонний, а из трубки идёт нарастающий звук коротких гудков, и они становятся всё громче и пронзительнее, как сигналы тревоги.

Конец.