Друг на друга они смотрели, как показалось Виктору, целую вечность. Наконец она спросила неожиданно взрослым, очень приятным грудным голосом:

— Вы кто?

— Анна?

— Да. А вы…

— Сразу перейдем на «ты». Собирай вещи, в машине на улице тебя ждет брат.

И надо бы придумать по дороге, почему их теперь семеро и почему эта девушка останется с ними, по крайней мере — пока, мысленно закончил он фразу.

По ту сторону ворот просигналила машина, воспроизводя известную всем звуковую речевку футбольных фанатов.

Волох, оставленный за старшего, на всякий случай потянулся к пистолету — гостей они не ждали. Но тут же отозвался его телефон, и альбинос, увидев, чей контакт высветился на дисплее, нахмурился. А ответив, напрягся еще сильнее: за каким-то чертом принесло Игоря Шеремета, и не открыть ему ворота он просто не имел права.

Пока Валет продолжал упорно сигналить, остальные уже спустились в зал, настороженные и вооруженные. Потому Андрей, собиравшийся было набрать номер Неверова и спросить совета, передумал. Его звонок ничего не изменит — влияние на Игоря Петровича Шеремета имеет, по слухам, разве что народный депутат Евгений Большой. Раз такой гость, как Валет, захотел свалиться на голову, помешать процессу нереально.

Попросив людей убрать оружие, Волох вышел во двор, открыл нажатием пульта ворота и впустил черный «форд-мустанг» с тонированными стеклами, автомобиль Шеремета. Когда тот выбрался из машины, альбинос понял две вещи: Валет приехал один и он пьяный, хотя на ногах держался уверенно. Но это как раз и настораживало — уж слишком демонстративной выглядела эта уверенность, да и прихваченная из салона красно-коричневая коробка с бутылкой виски о многом говорила.

Крепко поддатый хозяин приперся с бутылкой к своим слугам.

Дурное предчувствие усилилось.

— Здорово, ор-лы! — весело рявкнул Шеремет.

Альбинос отметил, что настроение у незваного гостя хорошее, да и ведет себя он пока миролюбиво. Может быть, все и обойдется. Пожимая Валету руку, Волох так и не решил, как лучше — чтобы Хижняк появился сейчас, единолично взяв ситуацию под контроль, или, наоборот, чтобы Шеремет не застал его здесь. Ведь в таком случае конфликта не избежать. Виктор как раз заточил себя на конфликт с Валетом и Гуслей. Успев узнать своего временного командира достаточно хорошо, Волох понимал: столкновение неизбежно и ни к чему хорошему оно не приведет.

— Ну, где тут у нас крутые? — громко спросил Шеремет, проходя в помещение.

Ответом было молчание — мужчины тоже не знали пока, как себя вести и кто это такой к ним завалился. Крамер спокойно скрестил огромные руки на груди, Воронов отступил к колонне, прислонившись к ней спиной, и только в глазах Лещинского, как заметил альбинос, мелькнуло что-то вроде озорной веселости — точно такой же, какую источал Шеремет.

— Знакомь, Волох! — Незваный гость сделал широкий жест, но вдруг передумал, не совсем твердым шагом подошел к ближайшему столу, выставил коробку точно по центру. — Я сам познакомлюсь! Чего встали, братва? Тащи посуду!

При виде извлеченной из коробки литровой с хвостиком бутылки настоящего хорошего виски Лещ первым сделал шаг к столу. Но Волох даже не успел заметить, как на пути у него вырос Крамер, сжав своей крупной пятерней его локоть.

— Чего лапаешь? — окрысился Лещ.

— Сухой закон, — спокойно напомнил тот.

Рядом, с другой стороны, появился отклеившийся от колонны Воронов. Теперь оба стояли так, что Лещинскому стало затруднительно подойти к столу. Эти маневры не могли ускользнуть от внимательного взора Шеремета, и теперь его веселость в один момент сменилась зловещим выражением.

— Да вам тут, пацаны, невольно и выпить! — издевательски хохотнул Шеремет, одним движением сворачивая пробку с горлышка. — Давай-давай, подходи, дернем за знакомство. Когда еще с такими крутыми парнями придется бухнуть! Такая честь, пацаны!

Он призывно поднял бутылку и для примера глотнул сам.

Волох нахмурился. Если они сейчас не примут игру Шеремета, кто знает, какое безумство постучится в его голову. Но если примут, тогда отношения внутри команды, пока еще не очень устоявшиеся, дадут первую серьезную трещину.

— Мужики, это Игорь Петрович. — Своему тону альбинос постарался придать светскую интонацию. — А это вот, Игорь Петрович…

— Я вижу, Волох! — Веселые нотки из голоса Валета исчезли напрочь, теперь уже не было смысла прикрывать непонятно чем вызванную злобу. — Они должны мне сами представиться! По одному, понял ты? Или у них языков нет?

— Не гони волну, начальник, — не сдержался Лещ. Эта его фраза странным образом успокоила альбиноса: ведь еще минуту назад, когда тот всерьез возбудился от предложения выпить, Волоху этот единственный профессиональный бандит из всей команды показался самым слабым звеном.

— Ты мне? — переспросил Валет, удивленный таким спокойным проявлением неповиновения, что даже слегка снизил голос.

— Кочумай. — На риторический вопрос Лещинский решил не отвечать. — Не по делу пургу прогоняешь. Пришел к людям — обозначься, веди себя нормально.

Пока он журчал своим неспешным зоновским говорком, Крамаренко и Воронов чуть отошли от него, расположившись теперь полукругом поближе к столу. И со стороны казалось, что они, сохраняя спокойную уверенность, представляли собой большую угрозу, чем пьяный и теперь уже очень рассерженный Валет.

— Игорь Петрович, у нас тут свои правила. — Альбинос еще пытался удержать ситуацию в равновесии, но вдруг окончательно все испортил.

— Правила? — еще тише спросил Валет, не глядя на него. — У вас тут правила? У тебя, крыса, правила? — Его палец нацелился на Леща. И тут же рявкнул во всю силу легких: — А тут везде мои правила! Я вас нанял, суки! Я вам деньги плачу! Тут все подо мной ходят, и вы, парашники, тоже подо мной! Пасти закрыли! Представиться по одному!

Лещ ответил сразу, не оставляя себе времени на размышления:

— А ты кто такой? По какому праву буровишь? Тебя кто здесь старшим назначал? И за базаром следи, а то за ботало подвешу!

Такого Валету давно, очень давно никто не говорил. Он сжал кулаки, и Волох, сам того не сознавая, отступил к остальным, показывая — теперь их четверо против одного.

— Вам лучше уйти сейчас, Игорь Петрович, — твердо проговорил он.

Но прежде чем Шеремет ответил, снаружи послышался шум въезжающей в оставленные открытыми ворота машины. Не сговариваясь, все повернули на звук головы, и через несколько секунд в помещение вошел Виктор Хижняк. В шаге за его спиной держался Олег Пастух, а рядом с ним стояла худенькая и неброско одетая девушка.

— Что у вас тут? — Задав вопрос и одновременно просканировав цепким взглядом открывшуюся ему картину, Хижняк уже знал ответ. — Гости?

— Хозяева, — ответил Воронов.

— Волох, в чем дело? — Взгляд Виктора остановился на Валете. — Почему здесь пьют? Сухой закон.

— Я объяснял господину Шеремету, — отозвался альбинос.

— Значит, к нам приехал сам Валет, — понимающе протянул Хижняк, и, хотя внешне перемен в нем не обозначилось, альбинос почувствовал опасную смену его интонации. — Он хочет с нами выпить… — Виктор развел руками. — Не будем мешать, мужики.

Теперь они с Шереметом сверлили друг друга взглядами.

— Ага, — произнес наконец Валет. — Это самый крутой приехал. И баб, я вижу, привез. Одну бабу. На всех. За ценой не постоял, по ходу… Чего ж такую гунявую нашел, Витя? Или ты не Витя?

— Витя, — подтвердил Хижняк и кивнул.

— Я свистну — и у вас тут отборные телки будут! Чего ж молчали? Или это свои заморочки?

Теперь все замерли, ожидая каких-то действий от вовремя появившегося старшего.

И они последовали.

Хижняк, решительно подойдя к Шеремету, протянул ему правую руку открытой ладонью вверх.

Когда же Валет, не задумываясь, пожал ее, Виктор одним резким движением заломил руку за спину Валета, дернув ее вверх с такой силой, словно вырывал из сухой земли побег пырея.