Мы встречались несколько раз в течение месяца, он всё время ныл, что ему надоело ублажать старую шлюху, что она изводит его в постели не хуже молодой, а он человек в общем-то не столь темпераментный, и это его утомляет. А тут ещё невеста объявила, что беременна, в общем, проблема на проблему.

И тут я решил, что момент настал. Я поведал ему, что видел его хозяйку издалека, и она произвела на меня неизгладимое впечатление. Я сказал, что был сражён ею наповал, а его рассказы ещё больше подогрели меня. Как человек южный, я обладаю бешеным темпераментом, а молодые девушки ломаки, и не могут доставить мужчине того истинного удовольствия, на которое способна зрелая женщина. Он очень удивился, но ничего не сказал, и видимо, ждал продолжения.

Я набрался смелости и выложил ему свою просьбу. Я сказал, что не против поработать вместо него шофёром, тем более что это моя профессия. Не дав ему возразить, я быстро произнёс, что у меня есть сумма денег, достаточная, чтобы он купил домик, и я готов дать немного сверху. Ему не нужно больше копить. Он будет свободен. Он заберёт невесту, и они уедут из города. Таким образом, все проблемы его будут решены.

Он был счастлив, но всё-таки спросил, неужели мне так понравилась толстая старуха, что я готов выложить за неё кругленькую сумму? Я кивнул. Я убедил его, что большего счастья мне и не надо, и это было правдой. Он согласился без лишних проволочек. Взамен я только попросил его представить меня ей и дать мне самые лучшие рекомендации. Я просил сказать, что он меня давно знает, мы из одной деревни и т. д. и т. п. А про себя он должен был сказать чистую правду, что женится и уезжает с женой в деревню. Думаю, она не должна возражать. Свежий любовник будет ей кстати.

Мы не стали откладывать дело в долгий ящик. Я вручил ему деньги, он в тот же день представил меня Марте. Как долго я ждал этого! Я очень волновался. А вдруг она что-то заподозрит? Хотя, конечно, это был абсурд. Только сумасшедшему могло прийти в голову, что меня можно узнать в теле двадцатисемилетнего мужчины, тем более, она знала, что семь лет назад я был казнён.

Даже сейчас, спустя много лет, мне трудно забыть эту встречу. Она не заставила себя долго ждать. И это я записал ей в плюс. К решению шофёра она отнеслась с должным уважением. Пожелала ему счастья. Дала немаленькое выходное пособие. Всё-таки она умела быть благодарной. Радости его не было предела. Теперь, наверно, он мог купить не только домик с землёй, но и скотину. На меня она посмотрела оценивающим взглядом. Я впервые за долгое время мог видеть её так близко. Она, несомненно, следила за собой. Лицо её было безупречно, разве что немного пополнело, как и фигура. Волосы были так же прекрасны, я не заметил ни одного седого. При взгляде на меня глаза её вспыхнули на миг огоньком страсти, но она быстро совладала с собой. Что до меня, то мне даже не пришлось особенно притворяться. Я горел неподдельным желанием. То, что спустя десять лет она снова будет моей, сводило меня с ума. Конечно, я рассматривал такой вариант, что она не возьмёт меня, чем чёрт не шутит. Я не особенно этого боялся, так как знал наверняка, что кого бы она ни взяла, ЭТИМ КЕМ-ТО БУДУ Я. Просто не хотелось лишних трагедий. Но она взяла меня. Видимо, я приглянулся ей с первого взгляда. Она сказала, что я могу приступить к работе с завтрашнего дня, а пока пусть коллега ознакомит меня с моими обязанностями.

Мы ушли. Её бывший шофёр только что не бросился мне на шею от охватившего его внезапного счастья. Он постоянно бормотал слова благодарности, говорил, что я ангел, что ему меня послал бог, что он до сих пор не может в это поверить. «А старуха-то оказалась, ничего, щедрая» — бубнил он в каком-то экстазе. Я запретил ему называть Марту старухой. Он извинился, успокоился и совершенно по-деловому рассказал мне о моих новых обязанностях, показал дом, машину, гараж.

Со смешанным чувством ходил я по комнатам. Здесь мало что изменилось. Разве что машина была более современной. Он рассказал мне об её особенностях, обслуживании, тонких местах, мы немного проехались. Управлял я отлично, хотя машина и была для меня немного непривычной. Видимо, тело Алекса сыграло свою роль. На прощание он ещё раз горячо поблагодарил меня, сказал, что век не забудет такой милости, и чтобы я всегда мог рассчитывать на него в трудную минуту. Он оставил мне свой адрес, и добавил, что если буду в тех краях, они с женой всегда рады меня принять. Я пожелал ему удачи, на том и расстались, довольные друг другом.

На следующий день я явился на работу ровно в восемь утра. Марта сама меня встретила, вручила расписание поездок, режим работы. У меня было два выходных в неделю. Если мне дорого снимать комнату, то я могу жить здесь, сказала она. Я с радостью принял это предложение. Она показала мне комнату прислуги. Странно и дико было жить в собственном доме в комнате прислуги, но я не роптал раньше времени. Денег у меня почти не осталось, и снимать комнату я действительно не мог. Главное заключалось в том, что я здесь. Первая часть моего плана удалась как нельзя лучше. Теперь я мог передохнуть и насладиться моей женой сполна, прежде чем приступить ко второй части плана. Я решил не торопиться и получше узнать мою Марту. Эту новую Марту, после десятилетней разлуки.

К работе я приступил в тот же день. Мы выехали из дома в полдень, проехались по магазинам, к любовникам не заезжали, пообедали в ресторане и к вечеру вернулись домой. Обычный серый, ничем не примечательный день. Следующий был похож на предыдущий с той только разницей, что мы заехали к её любовнику. Так продолжалось около двух недель. Ничего не происходило. Я думал, когда же она начнёт делать мне хотя бы намёки, и начинал скучать.

В начале третьей недели она сказала, что хотела бы сегодня прогуляться по окрестностям, и в город мы не поедем. Мы ехали по безлюдной дороге, ведущей в небольшую загородную деревеньку. Марта была одета в простое платье, но оно очень шло ей. Наверное, ей хотелось выглядеть моложе. Машин навстречу попадалось очень мало и создавалось впечатление, что мы одни. Меня охватила ностальгия, я вспомнил наши счастливые времена. Марта положила руку мне на колено, я внутренне напрягся. Она сказала мне какой-то комплимент, и я понял, что она готова. Я не мог и не хотел ждать, я не знал, сколько она будет ходить вокруг да около, и решил взять ситуацию в свои руки. Конечно, я рисковал, она могла возмутиться, уволить меня, но почему-то я был уверен, что этого не случится. Женщины чувствуют силу, она им приятна, подчинение силе у них в крови. И, видя, какие слизняки окружают мою жену, я был уверен, что она соскучилась по настоящему мужчине. В своё время я тоже, вероятно, был таким слизняком, поэтому она и избавилась от меня. Но ни моя смерть, ни мои деньги не принесли ей счастья. Мне было даже жаль её.

Я съехал с обочины в перелесок и остановил машину. Я привлёк её к себе и начал жадно целовать. Она не сопротивлялась. Она была, как воск в моих руках. Я целовал её плечи, руки, бормотал какие-то нежности, я почувствовал её горячее желание и овладел ею тут же, в машине. После этого она откинулась на спинку сиденья, поправила платье, и я понял, что не промахнулся. Ей это понравилось. Ни слова ни говоря, мы выехали обратно на дорогу и повернули к дому. Дома я поставил машину в гараж, прошёл к себе в комнату и лёг на кровать. Меня обуревали смешанные чувства, в которых мне трудно было разобраться. Я чётко понял одно: это была совсем не та Марта, с которой я расстался десять лет назад. Эту Марту я не знал. Она очень изменилась, я не заметил в ней прежнего цинизма, она была очень одинока. Наверное, ей не хватало любви, нежности, мужской заботы, иначе зачем ей столько мужчин? Что она искала в них? Она рисковала прожить пустую никчёмную жизнь. И, тем не менее, в ней появилась глубина. Эта Марта нравилась мне гораздо больше.

За два последующих месяца мы несколько раз ездили в небольшой деревенский домик на окраине деревушки, где никого, кроме нас, не было. Мы приезжали в обед и оставались до вечера. Я видел, как Марта счастлива. Я был совершенно искренне восхищён ею. Я не чувствовал разницы в возрасте, ведь мне было как-никак за пятьдесят! Я понимал, что Марта устала от фальши и удивлена моей искренностью. Кажется, она начинала не на шутку привязываться ко мне. Какая злая ирония судьбы! Пятнадцать лет назад всё было наоборот.