регулярное обновление отравляющих веществ в определённой концентрации.

Правда, эксперты отказались говорить на тему о том, где готовят подобных

специалистов. Однако мы и сами уже знали ответ на этот вопрос: подобных

специалистов готовят в ФСБ. Мы это узнали из статьи супругов Барановых,

цитирую: «... основным средством такого рода было и остаётся оружие,

разработанное ещё со времен В.И. Ленина в пресловутых "Спецкабинете",

сверхсекретной токсикологической "Лаборатории Х" профессора Майрановского,

бактериологической лаборатории академика Муромцева и т.д., и возведённое

современными последователями на качественно новый уровень...»

Нам чудом удалось найти немного информации о так называемой «Камере».

"Лаборатория 12", или "Камера", была основана в 1921 году советской секретной

службой специально для разработки ядов, наличие которых в организме человека

нельзя было бы установить в результате патологоанатомической экспертизы. О

местонахождении и самом факте существования этой лаборатории в России

известно очень немногим. Источник Мартина Сиксмита, некоторое время

являвшийся сотрудником "Камеры", уверял журналиста, что лаборатория

продолжает функционировать. Мы узнали также, что спецслужбами РФ

действительно применяются специальные смеси отравляющих веществ, дающие

такую картину симптомов, которую не способен понять обычный врач. «Коктейль»

из химических веществ готовят профессионалы, причём каждый такой «рецепт»

делается специально «под клиента»: с учетом его пола, возраста, наличия

185

определенных заболеваний и так далее. Барановы об это тоже пишут: «...В более

поздний советский период спецслужбы, прежде всего КГБ, использовали данные

диспансерного осмотра для активного выявления скрытых, хронических

заболеваний у жертвы с целью их усиления с помощью спецсредств и постепенного

доведения до летального исхода жертвы с формулировкой «смерть от естественных

причин...». А если кому-либо из простых, рядовых, штатских врачей-токсикологов

или, положим, судмедэкспертов удается раскрыть секретный «коктейль» - эти люди

либо бесследно исчезают, либо их находят мёртвыми. В специальной литературе

достаточно сведений об этом. С подтверждением этому мы столкнулись на своём

личном опыте. Обратившись к одному судмедэксперту, и сказав, что нас возможно

травят спецслужбы, мы не только услышали заоблачную цену за его услуги, но и то,

что найденное у нас он ни за какие деньги документально фиксировать не будет.

Обнаружив такое огромное количество отравляющих веществ у себя в квартире, мы

встали перед проблемой как это всё из себя выводить без участия токсикологов,

которые лечить нас отказались. И нами был найден метод лечения, который выводи

вредные вещества из крови – каскадный плазмоферез. Это процедура полной

очистки крови, когда всю кровь, которая есть в организме, прогоняют через

специальный фильтр, а полезные вещества и сама кровь возвращаются в организм

пациента. В январе 2011 года в одной из американско-российских клиник г. Москва

врач-трансфузиолог, выслушав наши жалобы, и изучив наши медицинские

документы, подтвердила, что данная процедура нам показана. Мы с Ольгой

Владимировной прошли по одной такой процедуре. В результате у обоих

содержание фильтров оставляло желать лучшего, однако у меня плазма крови была

такого чудовищного цвета, что врач даже решила сфотографировать мой фильтр.

Она сказала, что ничего подобного в жизни не видела. В связи с этим врач

направила меня сдавать анализ крови на тяжёлые металлы.

Результаты, пришедшие из лаборатории, показали, что в моей крови было найдено

на 40% превышение свинца и на 20% - кадмия. И это после процедуры полной

очистки крови. Я тогда поинтересовался у врач, на сколько процентов одна

процедура каскадного плазмофереза снижает количество тяжелых металлов в крови

пациента. Врач ответила, что процентов на 20-25. Выходило, что до первой

процедуры в моей крови могло присутствовать превышение свинца около 60%, а

кадмия – около 40%, и врач подтвердила мои расчеты. Но добавила, что даже то

186

количество, которое на тот момент было найдено, уже говорит о тяжёлом

токсикологическом отравлении. К тому же, сказала она, по медицинским данным,

свинец и кадмий депонируется не в крови, а в костях и внутренних органах.

28 января 2011 года, на следующий же день после обнаружения тяжёлых металлов

в моей крови, Ольга снова обратились в полицию. Она подала второе заявление. Мы

надеялись, что полицейские объединят первое наше обращение, по поводу взлома

двери с только что обнаруженными фактами присутствия в квартире отравляющих

веществ и найденными в моей крови свинцом и кадмием. Ведь именно то, что взлом

двери якобы не имел причины (так как мы сообщили, что из квартиры ничего не

пропадало) и послужил для полицейских основанием в отказе расследовать это

дело по первому заявлению. Мы полагали, что если полицейские увидят новые

документы, то для них станет очевидным, что в квартиру проникали не для того,

чтобы оттуда что-то забрать, а для того, чтобы туда кое-что подбросить. А именно

подбросить туда отравляющие вещества.

Однако мы зря надеялись. 8 февраля 2011 года мы получили официальный отказ в

отношении заведения уголовного дела по факту нахождения в нашей квартире

отравляющих веществ. Основание для отказа не выдерживало никакой критики и

было явно сфабриковано. Оно более походило на досужие рассуждения и домыслы

лейтенанта полиции Надирова Алексея Юрьевича, хотя бы потому, что явно

противоречили выводам, сделанным профессионалами. Выводы полицейского

фактически значили, что в таком солидном учреждении как ФГУЗ «Центр гигиены и

эпидемиологии по г. Москве» работают непрофессионалы, а он, лейтенант полиции

напротив, является суперспециалистом в вопросах химии и медицины.

Кстати, через какое-то время после отказа в возбуждении уголовного дела со

стороны полиции, в феврале 2011 года к нам домой явился этот лейтенант, которого

сопровождал человек с погонами капитана. Мы несколько удивились: с каких это

пор участковых в чине лейтенанта в их ежедневной работе сопровождают старшие

по должности? К тому же этот «капитан» показался нам весьма подозрительным в

связи с его вопросами и поведением. По своим повадкам он больше походил на

сотрудника ФСБ. Этот эпизод ещё более укрепил нас в мысли о том, что против нас

работает группа сотрудников из этой организации, и что мы не ошиблись, что

организация называется ФСБ РФ.

В течение несколько месяцев, с декабря 2010 по конец марта 2011, мы с Ольгой

187

Владимировной находились в положении узников, заключенных в кандалы. Начиная

с декабря 2010 года, мы перестали покидать свой дом вдвоём. Выходили на улицу

по одному, и только по крайней необходимости: закупка продуктов, врачи.

Делалось это для того, чтобы перекрыть нашим убийцам доступ к квартире. К тому

же я из дома к тому времени уже выходить не мог, т.к. начинал задыхаться при

ходьбе. Поэтому за продуктами и лекарствами выходила Ольга Владимировна. По

возвращению домой, прямо у порога, ей приходилось раздеваться донага, и идти

прямиком в душ, а все вещи, в которых она выходила из дома, сразу отправлять в

стиральную машину. В связи с этой спецификой, Скорбатюк О.В. приходилось даже

в сильные морозы выходить на улицу в ветровке, так как шубы, дубленки и

пуховики не было возможности ежедневно стирать в домашних условиях. Однако

эта тактика нас спасала от лишних «доз» - мы оставались живы.

Также Ольга Владимировна Скорбатюк, и те люди, кто её куда-либо сопровождал