3. Тихвинская операция
К началу октября 1941 года почти вся бронетехника группы «Север» была передана группе «Центр». В числе 53 сильно потрёпанных дивизий осталось только две танковых и две моторизованных дивизии. Перед оставшимися силами Лееба Гитлер поставил задачу: соединиться с финскими войсками и полностью блокировать Ленинград. Для этого у Лееба было два варианта.
Первый, более короткий, – форсировать Неву. Второй – наступать восточнее Ладожского озера. Попытка сходу взять плацдарм на правом берегу Невы была отражена наземными частями и кораблями ВМФ. Лееб, поняв, что преодолеть такое серьёзное препятствие, как Нева, ему с оставшимися силами невозможно, избрал второй вариант. 8 ноября немцы захватили Тихвин, перерезав железную дорогу Москва-Волхов, что значительно затруднило помощь осаждённому Ленинграду. Пришлось проложить севернее Тихвина военно-автомобильную дорогу, что потребовало значительного увеличения транспортных средств и времени доставки грузов. Впрочем, при дальнейшем наступлении немцев и эта дорога могла бы быть перерезана. 25 ноября немцы были в шести км от города Волхов и непосредственно вблизи станции Войбокало, что ставило под угрозу окружения всю группу наших войск западнее реки Волхов – 54-ую армию. Но ослабленные силы немцев были на исходе. Без зимнего обмундирования они несли гораздо большие потери от мороза, чем от нашего оружия. 8 декабря нашими войсками был освобождён Тихвин. То, что немцам пришлось оставить такой стратегически важный железнодорожный узел, показывало, что у всей группы «Север» не осталось больше резервов. В результате контрнаступления наших войск противнику пришлось с большими потерями оставить значительную территорию. Немцам удалось остановить наше наступление вдоль реки Волхов севернее города Кириши и вдоль железной дороги Кириши – Мга.
Если бы в это время, вместо бесполезных попыток прорваться через Невский пятачок, мы нанесли бы удар из района Сапёрный – Колпино при поддержке тяжёлых танков КВ, броню которых не пробивала артиллерия немцев, то успех был бы несомненен. Развивая успех, можно было не только деблокировать Ленинград, но и нанести сокрушительный удар всей группе «Север». У нас в это время в Ленинграде были силы, значительно превышающие силы немцев. И это были элитные части морской пехоты, войск НКВД, курсантов военных училищ и частей, имеющих боевой опыт в предыдущих сражениях. Но все эти части были брошены на «расстрел» на Невский пятачок. Кировский (Путиловский) завод выпустил значительное количество тяжёлых танков КВ, которые так и не были использованы в боевых действиях. Если бы эта элитная армия не была так бездарно уничтожена, то события под Ленинградом пошли бы совсем по другому сценарию. Блокада могла бы быть прорвана в начале ноября, когда основные силы немцев были брошены под Москву, а подкрепления из Европы ещё не подошли.
В нашей печати и у Жукова неоднократно утверждалось, что у нас в период ожесточенных боев в сентябре 1941 года не было резервов. Но тогда спрашивается, откуда же взялись те 300 тысяч, которые мы потеряли на Невском пятачке? Более 120 тысяч военных умерло от голода и связанных с ним болезней зимой 1941-42 года, а в ноябре они тоже могли участвовать в деблокаде Ленинграда. Кроме этих сил, из Ленинграда были выведены значительные силы и брошены на оборону Москвы и на усиление 54-ой армии. Жуков говорит о героических действиях и стойкости под Москвой морской пехоты, переброшенной из Ленинграда. Подробные сведения о том, какие силы в октябре-ноябре 1941 года были в Ленинграде, приведены Виктором Суворовым в книге «Беру свои слова обратно». Но возьмём официальную цифру потерь – триста тысяч. Основные потери на пятачке пришлись на время с момента высадки десанта – 20 сентября 1941 года – по конец года. Понятно, что потери при высадке десанта не были стопроцентными. Да, кроме того, на тех, кто высаживался на пятачок, приходились еще значительные силы поддержки, находившиеся на правом берегу Невы. Таким образом, суммарная численность сил, принимавших участие в боях за плацдарм, приближалась (если не была больше) к общей численности всех немецких войск под Ленинградом в группе «Север», оставшихся после отправки на подкрепление группы «Центр» под Москву.
Но даже одна цифра потерь – около 300 тысяч – была стратегически чрезвычайно большой цифрой. Напоминаю, что численность всего Ленинградского фронта 16 августа 1941 года, который противостоял очень могучей в то время группе войск «Север», составляла те же 300 тысяч. Таким образом, такое дополнительное количество элитных войск могло не только прорвать оборону немцев и снять блокаду Ленинграда, но и нанести сокрушительное поражение всей группе «Север», устроить полный разгром немцев под Ленинградом. Слившись с разгромом немцев под Москвой, разгром под Ленинградом мог изменить всю стратегическую обстановку в войне с Германией. Но вместо этого было подведение под расстрел громадной армии и страшнейшая блокада Ленинграда. Наш долг перед павшими героями найти истинных виновников трагедии, делавших только видимость старания прорвать блокаду, а на самом деле стремившихся сохранить героическую оборону, показывающую всему миру образец мужества и стойкости.
Позиции немцев в районе близ Ладожского озера напоминали бутылку, горлышком которой, шириной около 16 км, были позиции у Шлиссельбурга. Да, от Невы до линии Волховского фронта там было всего 16 км (в некоторые моменты 54-ая армия находилась и в 6 км от Невы), но на пути сил внутренней обороны находилась такая серьёзная преграда как широкая Нева. Реки всегда являются большим препятствием при наступлении. Когда мы освобождали Украину и на нашем пути встал Днепр, то нам пришлось преодолевать его, другой возможности там не было. И за форсирование Днепра более двух тысяч наших бойцов получили звания Героя Советского Союза. Но здесь такой необходимости не было. Всего в 15–20 км от пятачка наши войска находились на левом берегу Невы в районе станции Сапёрная, вблизи устья реки Тосны.
Реально прорыв блокады мог осуществляться с двух направлений.
Первое направление – сходящимися ударами на Мгу вдоль железной дороги устья реки Тосны (Ивановское – Пелла) с выходом на западные окраины Мги и 54-ой армии с внешней стороны обороны. Расстояние от устья реки Тосны до Мги примерно 15 км. Такое же примерно расстояние от Мги до внешней обороны Ленинграда – 54-ой армии. Общее расстояние между линиями внешней и внутренней обороны примерно 30 км. Подобная операция проводилась в июле-августе 1942 года. Но тогда она провалилась, так как к тому времени позиции у села Ивановского значительно укрепились, и группа «Север» получила значительные подкрепления, в частности, 11-ую армию фельдмаршала Манштейна, переброшенную под Ленинград после взятия Севастополя.
Второе направление – сходящимися ударами на станцию Тосно от Колпино и с внешней стороны 54-ой армией. Расстояние от Тосно до Колпино около 25 км, примерно такое же расстояние или немного большее до внешней линии. Неприступных укреплений там не было. В июле 1942 года в результате только отвлекающего удара силой одной дивизии были взяты села Ям-Ижора и Путролово. В феврале 1943 года проводится операция «Полярная звезда», но сил после кровавой операции «Искра» было явно мало, и всё кончилось только захватом станций Красный Бор и Поповка. Но осенью 1941 года почти все ударные силы группы «Север» были отданы группе «Центр», а большинство оставшихся сил брошены под города Волхов и Тихвин. Немецкие позиции тогда ещё не были достаточно укреплены, и ещё не подошли подкрепления из Европы, непосредственно под Ленинградом остались весьма ограниченные силы, и прорвать блокаду в этом месте не представляло труда. Немцы в это время находились в весьма бедственном положении. Гитлер, уверенный в разгроме СССР в течение 2–3 месяцев, не позаботился о зимней одежде, и теперь они несли потери от обмораживания большие, чем от пуль и снарядов. Войска группы «Север» в количестве около 500 тысяч были растянуты на громадном протяжении с внешней стороны от Ленинграда: Новгород – Тихвин – Волхов – Войбоколо, Молукса и Синявино, а с внутренней стороны от Шлиссельбурга до Стрельны и ещё вокруг Ораниенбаумского плацдарма. Всё это грозило немцам полной катастрофой. Командир 28-го армейского корпуса генерал-лейтенант Геберт Лох предлагает в докладной записке отвести, боясь окружения, войска от «бутылочного горла», сдав Шлиссельбург, так как русским гораздо легче связываться с Ленинградом по Ладоге, чем немцам по бездорожью по берегу Ладоги. Но Гитлер был категорически против этого. Лееб в конце 1941 года заявляет: «Гитлер ведёт себя в России так, как будто он действует с ними заодно», и в начале 1942 года, заявив: «Я не могу и не хочу больше нести за это ответственности», он подаёт рапорт об отставке сам, вопреки заявлению Жукова, что Лееба снял Гитлер.