Наконец луч света выхватывает из темноты кучку нераспечатанных конвертов, лежащих на полу у окна.

Становится понятно – хозяин отсутствует довольно долго! Не_ вскрытых писем от Ее Величества королевы четыре.

Руки в перчатках сгребают послания и опускают конверты в черный полиэтиленовый пакет.

Дело сделано.

* * *

Несмотря на поздний час, в кабинете доктора продолжается беседа.

Арчибальд. «Наш лорд показывает всем прекрасные владенья… Так евнух знает свой гарем, не зная наслажденья». Это из Бернса, вы, конечно, помните, доктор?…

Обессиленный психиатр затравленно смотрит на Арчибальда.

Арчибальд. Так думал я, глядя на наш город!.. Славная история, легендарные личности, геройские поступки – и все это в прошлом!.. Обидно!.. Вам ведь тоже обидно?

Доктор (подыгрывая) . Еще как!..Арчибальд. Так вот!.. Я решил честно и преданно служить своему родному городу и своей Королеве!..

Арчибальд в порыве встает. Изяслав Борисович тоже пытается встать. Но ноги, получившие сигнал от мозга – ты не лорд, отказываются поддержать тело и он плюхается на стул.

Арчибальд. Не бог весть что, но некоторые мелочи мне удались: воспитательная работа среди отверженных и оскорбленных, просветительская работа среди пожилых, в какой-то мере, работа с молодежью… Это то, чем я горжусь!..

Доктор (осторожно) . Вообще-то у нас в заведении режим…

Арчибальд. Я не устал!!! А теперь о главном! Второго июня день коронации Ее Величества, и именно к этому дню я пообещал приурочить открытие мемориального кладбища павшим!..

Доктор. Кому обещали?…Арчибальд. Разумеется, Ее Величеству!..

* * *

За зашторенными окнами кабинета мэра вот уже второй час продолжается совещание.

Руководство города присутствует в полном составе.

На столе лежат распечатанные письма Королевы.

Зам. мэра. Вот гад!.. Мэр. Помолчи!.. Вы все правильно перевели?…

Молодая девушка в очках энергично кивает в ответ.

Мэр (мрачно) . Свободны!..

Как только дверь за переводчицей закрывается, он молча подходит к шкафу, достает бутылку коньяка, наполняет до краев фужер и медленно выпивает.

Мэр. Во времена «Великих кормчих» вас всех уже гнали бы по этапу!.. Ну и меня, конечно!..

Все молчат.

Мэр. Что молчите, голуби?…

Ни звука.

Мэр. Жить хотите?…

Все кивают.

Мэр. Тогда думайте!..

Все начинают напряженно думать.

Начальник милиции. Может, притвориться, что такого человека у нас нет?…

Редактор газеты. А может, поднять шум в прессе и выступить с осуждением?…Зам. мэра. А что?… Соберем общественность, развернем палатки на площади, организуем пикеты – сейчас это модно!..

Все смотрят на мэра.

Мэр. Вижу – думаете не головами!.. Из писем абсолютно понятно, что он пообещал «пробить» разрешение на открытие кладбища, а вот что она пообещала взамен?… Что это за фраза: «Вы обязательно получите то, о чем просили!»?… Что именно он попросил?…

Собравшиеся молча таращатся на мэра, и вдруг у него в глазах начинает плясать алчный огонек.

Мэр. Что еще изъяли, кроме писем?…

Зам. мэра (почему-то шепотом). Вот этот листок!..Мэр. Ну-ка дай!..

Когда зам передает мэру листок, бумага трепещет у него в руках, как пойманный за лапки мотылек.

Мэр. Что это?… Зам. мэра. Все о лордах!..

Мэр читает громко и медленно – коньяк сделал свое дело.

Мэр. «Каждый год, когда Королева едет в парламент, один из членов палаты лордов идет в Букингемский дворец – заложником(!) и покидает его только после того, как Королева, цела и невредима, возвращается из парламента».

Закончив цитату, мэр поднимает глаза на собравшихся.

Мэр. Кто поедет в Лондон заложником до возвращения Королевы?… Добровольцы есть?…

Два человека подняли руки.

Мэр. Александры Матросовы, мать вашу!..

Он еще раз наливает, выпивает, занюхивает головой зама и читает дальше.

Мэр. «Пэры не получают жалованья, а работают на общественных началах!» Слышали?!

Всем становится стыдно. Мэр откладывает листок и вдруг очень серьезно смотрит на присутствующих.

Мэр. Сколько у нас дней до визита?

Все начинают суетиться.

Зам. мэра. Три!..

Мэр выдерживает «качаловскую» паузу и начинает говорить лозунгами.

Мэр. Записывайте!.. Прием должен пройти на высоком идейно-художественном уровне! До двенадцати часов завтрашнего дня подготовить предложения по разделам: встреча королевы, обед королевы, досуг королевы, отъезд королевы!.. Оплату расходов произвести из фонда «ВЧУС»!..

Все присутствующие переглянулись.

Начальник финансового управления. Что за фонд?… Мэр. Расшифровываю по буквам: Все Что Успели Спиз…! Не жмитесь – окупится!..

Все становятся очень серьезными.

Мэр. Далее!.. Подготовить распоряжение о выделении земельного участка под мемориальное кладбище!..

Зам. мэра. А как же?…

Мэр. Коттеджный поселок сдвинем на сто метров вправо!..

Зам. мэра. Пойдут жалобы…

Мэр. Ничего! Потом сами благодарить будут! Как говорится – «все ритуальные услуги рядом»…

Начальник милиции. А что делать с Коннорчуком?…

Мэр. Выписать как излечившегося!

Начальник милиции. И?…Мэр. И не трогать!!!

* * *

На рассвете у ворот психбольницы сидят, прижавшись друг к другу, лисица и Файв О’Клок.

* * *

В 9 часов утра Клавдия выскакивает из дома и отправляется по маршруту: «Зеленстрой», «скорая помощь», милиция, тюрьма, городское кладбище и еще несколько «уважаемых» организаций.

И везде на ее вопрос: «Известно ли что-нибудь о Коннорчуке?» в ответ отрицательно машут головой…

* * *

В 10 часов утра к зданию Главпочтамта начинает подтягиваться отряд старушек.

Они по-прежнему с лозунгами в руках, но тексты изменились: «Требуем снять завесу тайны с „дела об исчезновении Арчибальда Коннорчука!“», «Верните нам Арчибальда!», «Кто будет делать нам прически? Бесплатно!» и даже «Преступный городской режим к ответу!»

Масло в огонь подливает ниоткуда взявшийся Никита Бенюк с группой любителей пива, волокущих за собой трибуну из Малаклавского Гайд-парка…

Как только трибуна устанавливается на ступени почтамта, Бенюк берет слово и открывает стихийный митинг.

Собравшиеся охотно записываются в «прения».

Толпа перегораживает движение транспорта, отчего начинается настоящее малаклавское столпотворение.

* * *

Это сладкое слово «Свобода!»

Арчибальд и доктор Шварц сидят в общем столовском зале психбольницы.

Время завтрака.

Немногочисленные «психи» усердно поедают свои порции.

В меню: синеватого цвета картофельное пюре и чай, сильно отдающий содой.

Сунув в рот ложку пюре, Арчибальд чуть заметно морщится.

Арчибальд. Я, конечно, предпочитаю традиционную овсянку, но…

Доктор. Потерпите, дорогой! Как говорил мой папа: «Все будет хорошо! В крайнем случае, плохо!»

Арчибальд. Вы знаете, доктор, меня не тревожат условия здешнего содержания – я привык к лишениям! Да и место это напоминает собой лондонский Тауэр, в котором сиживали вполне приличные люди… Кстати, о Тауэре!.. Я позволил себе вчера внести некоторое новшество в систему содержания ваших больных…

Доктор. Это как же?…

Арчибальд. Я подумал о том, что вы и ваши сотрудники, выбиваясь из сил, следите за порядком, в то время как пациенты сами могут дежурить, присматривая друг за другом…