Прежние развлечения при дворе оказались под строжайшим запретом. Конечно, Павел не мог уничтожить абсолютно все формы досуга, бытовавшие при его матери. Театр и придворные балы остались по-прежнему востребованными, но и тут Павел по своему разумению определял проведение таких мероприятий. Причем некоторые танцы, в частности вальс, оказались запрещенными как неприличные. Правда, чары последней его возлюбленной Анны Лопухиной были настолько неотразимы, что ему пришлось отступить от своих запретов, и тот же вальс при Лопухиной реабилитировали. Вообще Павел был, что называется, под каблуком у обеих фавориток. Если его прежняя пассия Нелидова любила зеленый цвет, он старался ей в этом угодить, и поэтому наряды певчих шили изумрудного цвета. Любимым же цветом Анны Лопухиной был малиновый, поэтому зеленый был отправлен в отставку. Ее имя в переводе с иврита означает «благодать». И по этому это слово появилось на полковых знаменах, киверах солдат, это имя получил и новый корабль.

Как-то Лопухина обронила на балу перчатку, и Павел, как любезный кавалер, поднял ее с пола и возвратил владелице. Перчатка была розовато-оранжево-желтого цвета. В то время строительство Михайловского замка подходило к концу, и император решил выкрасить его в цвет этой перчатки. Павел вместе со всей своей семьей перебрался из Зимнего дворца в замок зимой 1801 года, не дождавшись окончания всех работ. В помещениях от страшной сырости стоял туман, в углах комнат – наледь, и пылавшие повсюду камины так и не смогли согреть роскошные дворцовые апартаменты. Здесь второго февраля 1801 года император дал бал, на который пригласили 2837 гостей. Из-за стоявшего в залах тумана свечи едва мерцали, все тонуло в сырой мгле, такой густой, что люди казались едва различимыми призраками. Дамские наряды пропитались сыростью, и их разноцветья не было видно в туманном полумраке. В коридорах был страшный сквозняк. Если учесть, что этот бал устраивался как маскарад, то все происходящее казалось жуткой и мрачной фантасмагорией.

Павел жил строго по установленному распорядку, и режим дня никогда не менялся. После обеда отдыхал, затем прогуливался в Летнем саду в сопровождении беспородного шпица, которого Шпицем и звали (эта собака всегда спала у него в ногах и сопровождала царя всюду, даже в театре); в шесть вечера навещал императрицу, а в семь посещал дворцовые спектакли. Очень любил пьесы французских драматургов Мольера, Корнеля и Расина. Но в то же время, как сообщают современники, уже в первый день своего царствования отдал приказ снести построенный при Екатерине Каменный театр. До этого, слава богу, дело не дошло, но интерьеры подверглись переделкам. Амфитеатр уничтожили и превратили в партер, царскую ложу, располагавшуюся напротив сцены, перенесли в первый ряд лож и так далее.

Припадки гнева, постоянная раздраженность и непредсказуемость поступков и приказов императора, который мог прямо с воинского плаца отправить провинившегося офицера в дальний гарнизон (поэтому офицеры всегда носили с собой бумажники, чтобы в дороге не оказаться в нужде), в конце концов привели к заговору. Душой заговора стал генерал-губернатор столицы граф Пален. Он сумел убедить наследника Александра Павловича в необходимости переворота. Тот согласился, но поставил условие – отец должен остаться в живых. Граф дал слово. Но, как известно, участники заговора (представители самых знатных семейств) были в ту ночь пьяны и не сдержали данного Паленом слова – Павла убили в его спальне 11 марта 1801 года.Александр I вступил на престол после насильственной смерти своего отца, в которой был косвенно повинен, и это обстоятельство наложило отпечаток на весь период его царствования. Александр стал царем в 23 года, а мог стать им еще раньше – его бабка Екатерина вынашивала планы передать верховную власть не сыну, а внуку. Вот что писал о нем А. С. Пушкин: «Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда…» Действительно, современники, прежде всего отличали в нем такие качества, как лицемерие, двоедушие и честолюбие. Впрочем, такие личностные свойства для дипломата вовсе не лишние, и в делах внешнеполитических Александр успешно ими пользовался. Его царствование можно назвать одним из самых славных в истории России. Победа над Бонапартом стала поворотным моментом и для всей Европы. Были отменены пытки, началась работа над конституцией и так далее, однако во второй половине своего правления Александр I передал практически всю полноту власти Аракчееву (говорят, что у временщика имелись пустые бланки указов с подписью царя), а сам занялся религиозными размышлениями и личной жизнью, которая, надо сказать, у него не сложилась.

Бабушка Екатерина II считала немецких принцесс лучшими партиями для своих внуков, и поэтому женой Александра I стала Луиза, дочь Баденского маркграфа Людвига. Она была одной из шести дочерей Амалии, сестры первой жены Павла Вильгельмины (Натальи Алексеевны). Амалия также в свое время претендовала на Павла, но он выбрал Вильгельмину. Поэтому обиженная Амалия не очень-то хотела отдавать свою дочь за Александра и даже отказалась приехать в Россию. Луиза перед свадьбой (1793) приняла православие и стала Елизаветой Алексеевной. На нее обратил внимание Платон Зубов и стал за ней волочиться. Но Екатерина устроила головомойку своему любовнику, и он отстал. Зато друг Александра, красивый брюнет Адам Чарторыжский, похоже, добился у Елизаветы Алексеевны того, чего не смог Зубов. Когда весной 1799 года жена Александра родила девочку Марию, Павел, увидев ее на руках статс-дамы, удивленно спросил: «Сударыня, полагаете ли вы, что у блондина мужа и блондинки жены может быть ребенок-брюнет?» Та ответила, что Бог всемогущ.

Впрочем, Луизу понять можно: ее супруг был настоящим обольстителем и у дам отказа не знал. К тому же вскоре после воцарения Александр завел себе постоянную любовницу, Марию Нарышкину (урожденная Святополк-Чертинская, полька), с которой жил практически как муж с женой, и у них родились трое детей, из которых двое, девочки, не пережили своих родителей. Сын Эммануил дожил до глубокой старости и прославился своей благотворительностью. Были ли это дети императора? Историки сильно сомневаются. Нарышкина, имея мужем терпеливого рогоносца и царя любовником, тешилась и с другими. Любвеобильная Мария изменяла мужу и царю постоянно, и среди ее любовников были Платон Зубов, князь Гагарин, племянник мужа Лев Нарышкин, жених собственной дочери Софии Андрей Шувалов и даже царский адъютант Адам Ожаровский, кого Александр, как в скверном анекдоте, застал у нее, когда тот прятался в шкаф. Царь взял адъютанта за ухо, вывел из спальни и сказал, что прощает и пусть «стыд будет его местью». Так что неизвестно, чьих детей Александр считал своими. Есть даже мнение, что он вообще не был способен к деторождению. Обе дочери его законной жены Елизаветы Алексеевны родились точно не от него. Кроме Марии от (предположительно) Чарторыжского, она родила в 1806 году еще одну девочку, отцом которой был Алексей Охотников, штаб-ротмистр по интендантской части, казначей Кавалергардского полка. В то время как Александр на полях Европы сражался с узурпатором Бонапартом, его жена наставляла ему рога с тыловиком. Когда император вернулся и обнаружил Елизавету в интересном положении, то, естественно, разгневался: «Кто он, гнусный соблазнитель?» Вскоре «гнусного соблазнителя» пырнули ножом на темной улице, и то ли от раны, то ли от чахотки он скончался осенью 1806 года. Через месяц после его кончины императрица родила девочку, которая, как и первая дочь Мария, умерла в раннем детстве. Александр как-то сказал своему врачу Виллие: «Господь не любит моих детей».