- Нет. Здесь ты не останешься. Если мы бросим тебя, ты умрешь от истощения.

- Но я никогда не чувствовала себя так хорошо! Чувство голода прошло. И во всем теле у меня такая легкость!

- Правильно, - подтвердил Кенрю. - Так все и начинается. Ты на пути к голодной смерти. Даже если ты будешь брыкаться и кусаться, мы свяжем тебя и унесем!

- Но зачем? Я никому не нужна!

- Ты нужна нам всем. Мы твои друзья. Ты нужна Енеко, Токагаве, мне, дедушке. Ты нужна даже маме Токагавы, хоть она этого еще не знает!

- Но вы обещаете мне, что мы вернемся?

- Завтра же, - подтвердил Кенрю, - в отличие от тебя, я еще не нашел свою книгу.

- Пойдемте, - заторопил друзей Павел, - нас Гриша зовет!

Веревка не понадобилась. Воспользовались тем же способом подъема, что и Гриша. Миг, и все оказались наверху. Впрочем, Павел тут же спустился на второй уровень и забрал с собой веревку.

- Что-то не вижу радости в твоих глазах, - обратился к другу Павел, - что случилось?

- Сонюшка пришла в себя и утверждает, что у нее нет никакого брата! И зовут ее не Софьей, а Ларисой!

- Что?

- Вот вам и что! Чем же надо было так опоить маленькую девочку, чтобы она забыла все на свете! Тот парень, что несет ее сюда, даже стал сомневаться, ко мне ли ее надо нести или прямо в полицию!

- Ну а ты?

- Я открыл ему свои мысли, и он убедился, что я не вру!

- А ты заглянул в мысли малышки?

- Я пробовал. Но у нее в мыслях только паника и воспоминания о какой-то убитой девушке! А когда я попытался ей напомнить о себе, она пришла в такой ужас, что я предпочел выбраться как можно скорее из ее мыслей!

- Гриша, ты успокойся! Я так понимаю, что они уже на подходе. Сейчас все разъясниться! Тем более что японец этот…

- Ух, как кулаки у меня чешутся!

- А вот этого не надо! Сначала надо разобраться!

- Си, что с тобой? У тебя озноб?

- Я хочу вниз, книга зовет меня! Рядом с ней мне было хорошо, я и про голод забыла! А сейчас меня тошнит, и кружится голова!

- Лена оставила для тебя еду, - сказал Гриша, - все, что у нее было с собой, оставила! Только она велела давать тебе еду понемножку!

- Меня всю трясет! Я не могу…

- Си, - вызвался Токагава, - а давай я тебя покормлю!

- Спасибо, Толи! Мне уже легче, я попробую сама!

- Но, - попытался возразить мальчик, однако его прервал крик маленькой девочки, которая сидела на руках взрослого мужчины и колотила его руками и ногами:

-А я говорю, что нет у меня брата, и сестры нет! И мамы нет! У меня есть только папа и няня! Вот папа тебе задаст, когда я, наконец, отсюда выберусь! Отпусти меня сейчас же!

- Кто тут Григорий? - спросил мужчина, - ну и крикливая у тебя сестра! Теперь наверно неделю ее крики будут у меня в ушах звенеть!

- Я, я Григорий! Ну что же ты, Сонюшка…Ой, но это действительно не моя сестра! Сейчас, когда ее глаза открыты, я вижу это ясно! Но как же похожа… Боже, мой! Но что же это я? Я здесь столько часов, а моя сестричка сгорает от температуры! Мне надо срочно выбираться отсюда!

- Э, парень, постой! - вмешался мужчина, видя, что Гриша твердо намерен покинуть катакомбы как можно скорее, - а с этой крикухой что делать? Так же нельзя, это же живая душа!

- Да, действительно, что это я? Успокойся, маленькая! Конечно, я не твой брат! Я обознался! Ты очень похожа на мою сестричку, Сонечку!

- Да? - тут же успокоилась Лариса, - а у нее есть такая шубка, как у меня? Я такие сапожки?

- Ни шубки, ни сапожек у нее нет!

- А как же она гуляет зимой?

- А она не гуляет! Как же гулять, если одеть нечего?

- А я вот папе скажу…

Что скажет Ларочка папе, так и осталось неизвестным, потому что ее голос заглушила брань японца, которого тащил за собой еще один мужчина.

Увидев, плененного японца, Ларочка заверещала пуще прежнего:

- Это он! Он девушку убил! Он мне в рот горькую конфету засунул! Он… - девочка забилась в истерике.

- Боже мой! - застонала Си. - Это тот мужчина, которого я встретила, когда первый раз уходила из дома госпожи Харуко. Я вспомнила, я встретила его прямо перед гардеробной.

Услышав имя Харуко, японец поднял голову. Несколько минут он щурился, пытаясь разглядеть того, кто говорит, а когда разглядел… На счастье, Си, русский крепко держал японца, а то озверевший потомок самураев просто сбил бы девочку с ног.

Японец рвался к горлу Си с удесятеренной силой. Мужчина, пытавшийся удержать японца, понял, что ему это не под силу и позвал на помощь второго, который держал на руках Ларочку. Тот спустил девочку на землю и спешно подошел к другу. Как только Ларочка оказалась на земле, она тут же подбежала к Грише.

- А ты мне разрешишь поиграть с твоей сестричкой?

- Наверно, разрешу, - озадаченно откликнулся Гриша, - только мне сейчас нужно идти! Моя Сонюшка сильно заболела!

- А ты возьмешь меня с собой? - доверчиво прижалась к мальчику малышка, - мне здесь не нравиться! Пойдем! Чего же ты стоишь? Сам говорил, что нужно спешить, а сам стоишь! Пойдем! Как ты думаешь, твоя сестричка согласится со мной дружить? А то мне нянюшка не разрешает дружить с девочками с улицы.

Но прежде чем Гриша ушел, ему пришлось стать свидетелем странной картины. Павел, Токагава, Кенрю бросились на помощь мужчинам, пытавшимся удержать впавшего в неистовство японца, но и стреноженный пятью мужчинами, японец медленно продвигался к Си, таща за собой кучу народа, повисшего на нем. Наконец, сила победила, и японец оказался на земле, связанный по рукам и ногам.

- Он говорит, что эта девочка, Си, разрушила его жизнь, когда украла платье, - перевел быструю и отрывистую речь японца Кенрю.

-Да вот же оно, это платье! Что же я ему такого сделала? За что он хочет меня убить?!

- Он говорит, - теперь за роль переводчика взялся Токагава, - что к вороту платья приколота брошь! Это так?

- Да, вот она! Она исколола меня до крови!

- И в этой броши, лежит записка! - продолжал переводить Толи.

- А вот этого я уже не знала! - расстроено сказала Си.

-Эту записку должна была передать горничная мадам Харуко, та самая девушка, которой ты помогла подняться, когда ее сбила пролетка.

- А что же это за записка такая, что…

- Это было донесение, которое должна была бедная девушка передать этому господину, а он по цепочке должен был передать эту записку дальше!

- Шпион! Вот значит ты кто, господин хороший! Шпионишь, значит? Сейчас я тебе и Порт-Артур припомню, и Варяг и морячков наших погибших, - взбеленился мужчина, несший Ларису, - и брата моего, Петра, калекой оставшегося на всю жизнь! Ты…

- Нет, Федор! Мы не должны устраивать самосуд. Ну, прибьешь ты его, а остальные уйдут от наказания! Нужно в полицию его тащить!

- А что же произошло с горничной мадам? О, господи, - Си уловила ответ, пришедший от японца, - господи, господи! Если бы я только знала! Этот зверь убил девушку!

Рыдания Си заглушил голосок Ларисы.

- Я видела, как он убил ее! А мне никто не поверил! А потом…

- Лариса, пойдем к выходу, - взял за руку девочку Гриша, - Си очень плохо, не надо ей еще сыпать соль на рану! Пойдем!

- Подожди, Гриша, - обратился к нему Павел, - мы все пойдем!

- А что будем делать с этим? Я этого мерзавца на себе не потащу! - предупредил мужчина.

- А он сам пойдет! А если не пойдет, то оставим его здесь связанного. Как только мы уйдем, и станет темно, сюда тут же поползут крысы. Слышишь, японец, как они шебаршатся на втором уровне? Ну что пойдешь или останешься здесь?

- Пойду, - буркнул японец, и хоть сказано это слово было по-японски, переводчик никому не понадобился.

- Ну что же, - подвел итог Павел, - с японцем проблему решили. Теперь ты, Си, скажи мне, ты с нами в полицию пойдешь или боишься, что они тебя сразу в каталажку упрячут?

- Боюсь.

- Ну, тогда, нам придется разделиться. Мы с этими двумя и японцем пойдем в полицию, ты Гриша берешь на себя Ларису, а ты, Си…А что же делать с тобой? Если бы…