На афише Шаляпин выглядел потрясающе. Приблизившись к афише вплотную, Лена, хотела кое-что прочитать, но вдруг вздрогнула. За ее спиной послышалась китайская речь. Так и есть, двое китайцев тащили свою вечную поклажу и о чем-то переговаривались высокими голосами. Елена в растерянности оглянулась. Она была уверена, что на всем белом свете есть только один город, где живут, не мешая друг другу, китайцы и русские. Оказалось, что это не так. Город, который раскинулся перед глазами Лены, был ей не знаком, но в нем были приметы, по которым безошибочно можно узнать любой русский город-это были купола церквей. Подойдя к оборванному мальчишке, который просил подаяние, Елена достала монетку, невесть как оказавшуюся в ее кармане и, вложив ее в руку мальчика, тихонько спросила:
-Давно стоишь здесь?
- А тебе то что? - огрызнулся мальчишка. - Это мое место. Если тебе негде встать, подойди вон к тому мужику, он определит тебе место.
-Да я не за тем пришла, - остановила попрошайку Лена. - Мне нужно узнать, как называется этот город!
При этих словах мальчишка, изображавший до сих пор слепого, широко распахнул свои глаза.
- Уходи, - сказал он, разглядев Елену. - Нам не велено с такими как ты разговаривать!
- Кем не велено? - удивленно спросила Лена. - Почему не велено?
- Уходи, - повторил нищий.
-Я прошу только сказать, как называется этот город?
- Харбин. А теперь уходи отсюда, пока батюшка не увидел. Отлучит он меня, как зарабатывать буду?
- А чем это я так отличаюсь от остальных?
- Уходи.
- Не уйду, пока не скажешь!
- Иди к Сунгари. Повернись спиной и погляди в воду, сама все увидишь!
- Что увижу?
- Иди. Дорога к Сунгари там.
Девочка повернулась в ту сторону, куда показал мальчик, а потом снова развернулась к попрошайке, пытаясь кое-что уточнить. Но увидела лишь спину мальчика, который испуганно перекрестился и, оглянувшись на Елену, юркнул в прохладные глубины храма.
Девочка долго шла, пытаясь достичь того места, куда послал ее мальчик. Город выглядел богато. Кварталы, где жили русские, выглядели более шикарно, чем во Владивостоке, но зато китайские кварталы были похожи на Миллионку, как близнецы. Наконец измученная девочка достигла берега реки. Опустив измученные ножки в прохладную воду, она наклонилась, чтобы посмотреть на себя в воду, но не успела ничего разглядеть, потому что кто-то резко дернул ее назад, и она в мгновение ока оказалась снова в камере. И вовремя. Она успела только удобнее устроиться на стуле, как надзиратель загремел ключами.
- Ну, вот и все девонька. Выпускают тебя, слава тебе господи! Забрала злющая китайка свое обвинение против тебя!
- А что с Сяй-Линь? Пришла она в себя?
- Ничего не знаю. Велено тебя проводить к начальству. Прощай, девонька. Да не попадайся больше сюда.
Тюрьма находилась на улице Тюремной, отсюда было рукой подать до того места, где прежде жила Елена. Сделав несколько шагов в том направлении, Елена остановилась, вспомнив, что больше там не живет. Праздники кончились, и жизнь азиатского населения, проживающего на Миллионке, вошла в привычное русло. Задумавшись, девочка пошла вперед и пыталась осознать то, что произошло с ней в последние полчаса. Действительно ли она была в Харбине, стояла в очереди за билетами на великого Шаляпина, мочила ноги в водах речки со странным названием Сунгари. Выйдя на улицу Корейскую, девочка остановилась. Ветер перемен толкал ее вперед, а мысли о прошлом тянули назад. Нужно было решать, то ли идти к матери на Эгершельд, то ли навестить Сяй-Линь и поинтересоваться ее здоровьем. Было еще и третьей место, куда ее тянуло, как магнитом. Ее старый дом, квартира, где она родилась. Мама много раз говорила Елене, что бы она никогда не принимала решение, стоя на перекрестке дорог, Лена каждый раз кивала и тут же благополучно забывала про мамин совет. А зря, если бы девочка последовала бы маминому совету сегодня, то уже через полчаса была бы рядом с мамой, но…Но принять решение она так и не успела. Его за нее приняли другие. Вернее, другой! Дядя, муж тети Нины, опустил свои тяжелые руки на плечи племянницы и проговорил:
- А я вот решил встретить тебя из тюрьмы. Но не успел, разминулись мы. Слава богу, что ты задержалась на этом перекрестке, а то только и ищи тебя!
- Что вы хотите? - испуганно проговорила Лена, оглядываясь в поисках помощи.
- В гости пригласить, - серьезно проговорил дядя.
- Но я не хочу! - отступила Лена
- Ишь ты, не хочет! Ее, преступницу малолетнюю, приглашают в порядочный дом, а она гнушается! Ну что же, не хочешь в наш дом, пойдешь в другой! Мужики, хватайте ее, - обратился он к появившимся неизвестно откуда двум типам. - Да не бойтесь! Манзы пугливые, никому не скажут! Они хунхузов бояться!
- Пустите меня! - закричала Лена. - Люди, помогите мне! Этот злыдень хочет меня убить!
-Не слушайте ее, - обратился Андрей к собравшейся стихийно толпе, - это моя дочь! Она ушла из дома и не хочет возвращаться. Ее мать все глаза выплакала!
-Он все врет! - попыталась вырваться Лена. - Никакой он мне не отец! Это…
Договорить Лена не успела, потому что один из мужчин зажал ей рот и девочку потащили в ближайшую подворотню.
-Кусается еще, - с отвращением отдернул руку один из мужчин, - куда ее, на Пекинскую или на Пологую?
-А куда полиция реже суется?
-Везде она суется! Заставляют девок проходить мед. освидетельствование. А если хозяин отказывается раскошелиться, вообще закрывают публичный дом.
-Ее надо спрятать! И туда, куда полиция редко заглядывает.
-Давайте, думайте быстрее! Она мне уже всю ладонь искусала!
-Тащите ее на Абрековскую. В трактир «Боготольский базар». Сейчас с извозчиком, каким–нибудь договорюсь.
-Что-то ты хозяин слишком круто завернул, - возразил Никита, один из мужичков. - Слишком уж место выбрал такое…Гнусное…Девчонка же еще совсем маленькая.
-Твое дело тащить ее туда, куда я скажу! - хмуро прикрикнул Андрей. - Помалкивай, давай!
-Хорошо, - после некоторого раздумья согласился возражавший. - Только за искусанную ладонь доплатишь сверху!
-Вот это разговор! - вклинился в разговор второй мужчина. - А то…
Когда девочка попыталась вырваться еще раз, сердобольный Никита которому пообещали двойную плату, просто отключил Лену, ударив ее по голове.
Ехали около часа, потом проходными дворами быстро добрались до Абрековской. Но несмотря на то, что на улице был ранний вечер, двери и ставни в трактире оказались закрыты.
-Опа! - Проговорил один из мужчин. - Зря тащили девку! Трактир-то закрыт!
-Не дрейфь, Демьян! - засмеялся Андрей. - Все путем! Ставни и двери-это для полиции, а для знающих людей трактир открыт днем и ночью!
-Как открыт? Тихо же, никого нет!
-Тихо, потому что стены двойные. А внутри веселье кипит всю ночь. Здесь играют в карты и банкуют. Всю ночь продают водку. Вот, - Андрей вынужден был прервать свой экскурс, потому что двери трактира резко распахнулись, и оттуда выкатился клубок тел. Драка была нешуточной, несколько человек с ножевыми порезами истекали кровью, но, тем не менее, упорно лезли в гущу драки, - и каждую ночь все кончается именно так!
-Ну а зачем мы сюда девчонку притащили? - удивился один из мужичков. - Нам же в публичку ее надо было, к проституткам!
-Есть тут и такие, - солидно, с видом затока пояснил Андрей, - прижились тут три ночные бабочки! Никому не отказывают, особенно любят матросов Сибирской флотилии. Впрочем, если у тебя в кармане бренчит, тебя пропустят вне очереди! - засмеялся Андрей. - А так, и не суйся! Еще есть тут Люсьена, француженка одна. Огонь девка, пальчики оближешь! Но в долг не дает! Ее сутенер, Анатоль Ловаль, строго за этим следит.
-Мы внутрь войдем? Или всю ночь здесь простоим, - недовольно спросил Никита, - девчонка маленькая, маленькая, а все руки мне уже оттянула!
-Не бухти! - осадил его Андрей. - Сказал же, за все заплачу! Однако ты прав, надо уже идти. Неровен час, кто-нибудь полицию вызовет, во как дерутся! Хотя вряд ли кто сюда придет! Драки тут круглый год, ночи не проходит, чтобы дело без драки обошлось! Ну, пошли!