— Калина Сергеевна, — обратился к женщине, Андрей, один из самых старших ребят. В этом году он заканчивал одиннадцатый класс, — вы чего такая грустная?

Калина помедлила: она мучительно думала, сказать детям сейчас про то, что она узнала на совещании, или оставить эту новость на потом? Но, поразмыслив, пришла к выводу, что дети имеют право знать, что ожидает их в будущем.

— Я сейчас все расскажу, — оглядела ребят Калина, — и хочу, чтобы вы сели, потому что разговор у нас будет долгий!

Но Калина ошиблась, долго рассказывать она не смогла, потому что к глазам подступили слезы. Но основную мысль ребята схватили на лету. Клуб закрывают, и судьба их кружка теперь остается под большим вопросом.

— Калина Сергеевна, — ласково погладила по голове Калину Аллочка, девочка на год моложе Андрея, — может, мы что-то можем сделать?

— Нет. Решение принято.

— А если мы сами сделаем ремонт?

— Ребята, ну что вы меня мучаете? До сентября мы можем жить спокойно, а потом…

— Нет, но это же невозможно, — вступила в разговор еще одна девочка, Полина. Ровесница Андрея, она была гордостью школы и родителей! — Как же мы без клуба останемся? Мы же все вместе.…Все праздники, дни рожденья… Клуб был у нас как второй дом, мы…Я знаю, чего они добиваются! Они хотят лишить нас клуба и чтобы мы собирались в подворотнях и стали наркоманами! А я.…А они…

Полина настолько расстроилась, что перестала говорить связно.

— А мы их взорвем, — встрял в разговор еще один мальчик, Алеша,

непоседа и говорун, — они у нас еще попляшут!

— Что ты говоришь? — ахнула Калина. — Ты эту мысль из головы выбрось! Ни одно зло никогда еще не заканчивалось добром!

— Вы не понимаете, Калина Сергеевна, — снисходительно, как ребенку, начал объяснять Алеша, — есть много способов отомстить обидчику, не прибегая к грубой силе!

— Нет, Алеша, выбрось эту идею из головы. Единственный выход из положения, если бы нашелся какой-то спонсор, который согласился бы отремонтировать клуб, в том числе канализацию в нем! Здесь ремонту на тысяч сто! Для нас с вами это громадные деньги, а для предпринимателей.…Эх, да что об этом мечтать!

Ребята зашумели, предлагая свои идеи защиты клуба. Но, конечно, все  это никуда не годилось. Хоть и считали они себя уже большими, но рассуждали еще по-детски.

— Ладно, успокойтесь, — проговорила Калина, — жизнь не кончится от того, что нас выдворят из этого помещения! А по поводу спонсора я зря заронила в ваши души надежду. У одной девочки из младшей группы дедушка – «большая шишка» в администрации города. У девочки собственный шофер, ее привозят на машине. Я попросила помочь с ремонтом — куда там! Они согласились отремонтировать клуб только в том случае, если его отдадут им в собственность! Естественно, этого не могло случиться, потому что этот клуб, это гнилое строение, муниципальный.

Помолчав несколько минут, Калина сказала:

— Спасибо вам, что пришли! Не знаю, что бы я делала без вас! Следующая репетиция по расписанию. А сейчас идите домой, встретимся на репетиции.

Ребята загалдели и пошли к выходу. Калине стало немножко легче, результат ее работы был налицо. Дети выросли добрыми, отзывчивыми и неравнодушными!

Калина долго слышала голоса ребят, которые не уходили, топтались на крыльце клуба, составляя какие-то свои планы по спасению клуба. Окна в клубе были старые, деревянные, с огромными щелями, и все, что делается на улице, было слышно отлично. То и дело до Калины доносились голоса ребят, с упоением строивших планы. Слова «письмо», «мэр», «губернатор», «президент», они выговаривали с особенной лихостью. Калина улыбнулась: прожектеры! Никак, детки надумали писать письма во все инстанции! Наконец ребятам надоело топтаться на крыльце, и они разошлись в разные стороны. В клубе повисла тишина.

  Раньше, пока коллега Калины еще работал в клубе, помещение клуба делилось поровну, методический кабинет и игровая принадлежали коллеге, а зал — Калине. Но это деление, конечно, было чисто символическим! Оба педагога в случае необходимости охотно делились занимаемой территорией. Коллега, уходя из клуба, забрал свои вещи, в числе прочих были два дивана, стоявшие в игровой уже много лет. После того, как педагог съехал вместе с вещами, оказалось, что под одним из диванов был маленький тайничок. То есть тайничок был в полу, под старым линолеумом.  После того как комната опустела, Калина начала наводить порядок и обнаружила тайничок. Он был пуст. Непонятно, использовали его по назначению или нет. Там Калина вот уже больше месяца и хранила ложку с перекрученной ручкой и пустую сумку, сложенную в восемь раз, чтобы она поместилась в пространстве под полом. Калина давно уже поняла причину обыска в своей квартире и квартире Кати и предпочитала хранить так драматично доставшиеся ей вещи здесь! Озарение посетило Калину в тот момент, когда маленькая Катюшка рассказала про людей, которые пугали ее по телефону, а потом потребовали ложку. И вот теперь Калина хотела вытащить ложку, чтобы предъявить ее в качестве доказательства в милиции. Несмотря на то, что письмо исчезло, Таня убедила Калину все-таки пойти туда и ложка могла вполне сгодиться как подтверждение того, что всю эту историю Калина не выдумала.

Калина приподняла линолеум и задумалась: она все-таки еще боялась нести ложку домой. Постояв еще немножко над тайничком, Калина аккуратно опустила линолеум и придвинула на место столик с игрушками. Женщина решила так: сегодня они точно в милицию не пойдут, поздно уже, а когда, наконец, соберутся, тогда и вынут ложку. Благо, клуб стоит через дорогу от дома Калины.

Глава 13. Рассказ прабабки Риммы.

Но на следующий день отправиться в милицию опять не удалось. С утра приехал Игорь  и попросил Калину съездить с ним за город, на Океанскую, к прабабке Римме. Накормив завтраком детей, Калина собралась и через несколько минут уже сидела в машине. Пока ехали, Игорь объяснил ситуацию более подробно. Вчера вечером Игорю позвонила Римма и попросила Игоря приехать и захватить с собой фотографию. Это было так неожиданно для Игоря, что он сначала не нашел что ответить, но, поразмыслив, дал согласие, предварительно спросив у Риммы разрешения привести с собой Калину.

— А зачем я вам там нужна, — поежилась Калина, — отдадите фотографию и ходу! Вдруг ей, как в прошлый раз, что-то в голову взбредет!

— Нет, она очень извинялась за то, что произошло в прошлый раз! Вы не думайте, она в своем уме, а память у нее такая, что иной молодой человек позавидует!

— Вы так и не ответили мне на вопрос: я-то вам зачем там нужна?

— Ну, во-первых, всегда приятно проехаться с красивой женщиной, — начал свою шутливую речь Игорь, но, увидев тревожный взгляд Калины, осекся, — ну хорошо, поговорим серьезно! Судя по тому, что вы мне рассказывали, вы плотно увязли в этой истории, и мне легче будет разговаривать с бабкой, если вы будете рядом!

— А что, кроме того, что вы отдадите бабушке фотографию, планируются еще какие-то разговоры?

— Да, — встрепенулся Игорь, — я же не сказал вам самого главного! Бабка Римма хочет мне о чем-то рассказать. Она намекнула мне по телефону, что с этой фотографией связана какая-то темная история!

  Дом бабки Риммы находился недалеко от поворота с Океанской на бухту Шамора. Это сейчас место, где стоял домик бабки, считается престижным, а раньше, после войны, когда бабка только сюда переселилась, здесь была глухомань. Римма Егоровна встретила гостей на крыльце. Украдкой оглядев Калину, она улыбнулась и пригласила приехавших в дом.

После чаепития приступили к делу. Игорь вытащил фотографию и передал ее Римме. Римма Егоровна несколько минут смотрела на фотографию, а потом положила ее на колени и начала рассказывать. Во время рассказа она несколько раз подносила фотографию к глазам, как будто прося у кусочка картона сил рассказать все полностью и не забыть ничего. Вот ее рассказ.

  «В тысяча девятьсот седьмом году в особняке на  улице Светланской родились две девочки-близнецы — Римма и Ирма Егоровы. Семья была обеспеченной, девочек растили с любовью и уважением. Ухоженные и утонченные девушки рано стали пленять умы молодых людей Владивостока. Но Ирма вышла замуж за приезжего. Его звали Игорь Демидов, он был родом из Петербурга. Происходил из очень обеспеченной семьи. Молодой человек был заражен  романтикой дальних стран. С дипломом инженера приехал он на Дальний Восток, чтобы участвовать в постройке КВЖД. Конечной точкой его путешествия был Харбин. Во Владивостоке он остановился проездом и в первый же вечер в городском саду встретил Ирму Егорову. Римма  была тайно влюблена в Игоря, в этом не было ничего особенного: они же были близнецами с Ирмой, что нравилось одной, тут же нравилось и другой. Но Римма скрыла от сестры свое чувство, понимая, что сделать здесь уже ничего нельзя, можно только навредить.