При определении тернарной когитемной структуры (aRb) следует руководствоваться следующими критериями:
(А) Приоритетность / неприоритетность. Приоритетный признак представляет собой основной объект мысли, который подлежит определению. Неприоритетный признак – определяющий или сопутствующий признак. Приоритетным (главным, ведущим) признаком в триаде может стать любой компонент, ср.: aRb, aRb, aЯb (приоритетный признак выделен жирным шрифтом).
(Б) Направленность отношения / отсутствие направленности отношения. Отправной (адресантной) точкой направленного отношения может быть только приоритеный признак, развертывающийся на пространственно-временной оси мыслепроявления, мыслеформирования (или a, или b, или R). Для символизации центробежной направленности используем символ (R), ср. aRb, aRb, а для центростремительной – символ (Я), ср. аЯb, aHb. Замыкающей (адресатной) точкой направленного отношения является неприоритетный признак (или a, или b, или R).
В случае двусторонней направленности отношения происходит смена адресантности (тематического исхода) на адресатность (рематический предел) мысли, и наоборот; соответственно, меняются и приоритеты, ср. aRЯb. Отсутствие направленности отношения представляет собой (при отсутствии приоритетов) координацию, соотношение, соположение, ср. aR = ЯЬ.
(В) Потенциальная эксплицитная / имплицитная формантизация на вербальном уровне. Потенциальные эксплицитные признаки печатаем нормальным шрифтом, имплицитные – курсивом.
Благодаря буквенной и печатной символике критериев (А), (Б) и (В) мы выводим лишь универсальные структурные классы, или абстрактный каркас когитемных единиц и их отношений.
В соответствии с вышеизложенными критериями тернарная логико-мыслительная структура ложится в основу следующих разновидностей универсальных когитологических отношений.
I. aRb: Дети поют песни. Дети, которые поют песни.
II. aЯb : Песни, которые поют дети. Песни, поющиеся детьми.
III. aRb: Дети (которые что-то делают, например, поют песни; ситуативно обусловленная, латентная формантизация).
IV. аЯЬ : Песни (которые поют дети; ситуативно обусловленная, латентная формантизация).
V. aRb: Пение (…песен; ситуативно обусловленная, латентная формантизация).
VI. аЯЬ: Пение (детское …детей; ситуативно обусловленная, латентная формантизация). Поют… (ср. Дети все еще поют).
VII. aRb: Дети поют. Поющие дети.
VIII. аЯЬ: Пение детей. Детское пение.
IX. aRb: Пение песен детьми.
X. aRb: Пение песен (…детьми).
XI. аЯЬ : Песни детей. Детские песни.
XII. аЯЬ : Песни, которые поют… Поющиеся песни. Песни поют…
XIII. a(R)b: Певцы песен… (скобки означают, что отношение пения зафиксировано на номинационном уровне в идее соименования).
XIV. А(RЯ)Ь : Дети – певцы… Певцы – дети….
Данные универсальные классы когитемных единиц и отношений ложатся в основу синтагмемы. Последнюю мы определили как синтагмообразно организованную семантическую структуру лингвемы и локутемы.
Если сосредоточить внимание на более эксплицитном когитемном типе (I) и приведенных к нему примерах (комплексных локутемах), опуская подробности, мы можем представить результат интеграции мысли в лингвеме и локутеме, следующим образом:
I. aRb: Дети поют песни. Дети, которые поют песни.
a(=1. «субстанциальный_одушевленный_юный_ множественный_агентивный»);
R(=2. «осуществляет_ «действие порождения»; 3. «во временном плане настоящего»; 4. «выполнение действия не достигло пространственно-временного предела, т. е. представлено как длительное»);
b(=5. «порождаемый субстанциальный акустический объект»): Дети поют песни. Дети, которые поют песни.
Где 1. – комплекс признаков логико-семантического, функционально-семантического и грамматического порядка, а именно: «субстанциальный» – признак предмета; «одушевленный» – модификационный признак; «юный» – квалитативный признак; «множественный» – квантитативный признак; «агентивный» – активно действующий, субъектный;
2. – комплекс признаков логико-семантической категории реляциональности и грамматической категории предикативности, а именно: «осуществляет» – реляционный признак, или релятор; «действие порождения» – акциональный признак, или акционал;
3. – интегративный категориальный признак логико-семантического и грамматического порядка: «во временном плане настоящего» – темпоральный признак;
4. – интегративный категориальный признак логико-семантического и грамматического порядка: «выполнение действия не достигло пространственно-временного предела, т. е. представлено как длительное» – локально-темпоральный признак аспектуальности (вида) и «способа действия»;
5. – интегративный категориальный признак логико-семантического и грамматического порядка: «порождаемый субстанциальный акустический объект» – признак объектной фактитивности.
Кроме первого, все остальные классы когитемных единиц и их отношений, приведенные выше в списке, представляют собой, прежде всего, менее эксплицитные интегративные когитемные отношения. Их своеобразие проявляется в приоритетах, направленности отношения и в реализации различных возможностей эксплицитной / имплицитной формантизации, в частности, иногда в отсутствии полноценной предикативности; в превалировании номинативного стиля представления и др. Когитемное ядро интегрируется в синтагмемную структуру соответствующей лингвемы.
От когитемного ядра к синтагмеме и от нее через каналы форматизации к локутеме и к лингвеме – таков путь объективации мысли. Мысль фиксируется в отдельных языковых единицах не напрямую, минуя речевой путь становления. Отдельная языковая единица, или лингвема как финальный этап объективации – это свернутая речевая единица, т. е. локутема. Данные представления мыслительно-вербального взаимодействия опираются на исторические факты развития языка. Достаточно привести в этой связи мнение русского грамматиста XVIII века Ф.И. Буслаева: «Из истории всякого языка убеждаемся, что первоначальная форма, в которой выразился дар слова есть уже целое предложение. Дар слова – передавать мысли членораздельными звуками. Только в целом предложении мысль может быть выражена. Только в предложении получают свое значение отдельные слова» (9, 1–2). Ясно, что отдельно взятое слово вне речи – это, скорее всего, продукт лингвистического анализа, или языкослово, но не живое речеслово. Таким образом, языкослово (лингвема) может лишь ассоциировать признаки и связи собственного предыдущего состояния, т. е. речевого качества и свойства. Как правило, лингвема имеет память на свои основные локутемные характеристики. Поэтому мы понимаем под лингвемой совокупный локутемный образ.
Наиболее богатыми и интересными в когитологическом отношении являются предикативно свернутые синтагмы, которые называются в традиционной грамматике атрибутивными словосочетаниями. Атрибутивные сочетания воплощают в подавляющем большинстве случаев тернарные когитемные отношения, но сами они представлены формантно, чаще всего в виде бинарных конструкций, состоящих из определяемого и определяющего компонентов. Особенностью большинства атрибутивных групп является имплицитный релятор, который не обязательно имеет свои номинативные аналоги в глагольных формативах. Определение имплицитного релятора средствами естественного языка, как было уже указано выше, чрезвычайно затруднительно в силу семантической расплывчатости глагольных единиц, сохраняющих память на многие субстантивные единицы, с которыми они сочетались в рамках предикативных синтагм. Во избежание противоречий при интерпретации необходимо принимать во внимание взаимообусловленность компонентов, структурирующих атрибутивную связь. Каждый отдельный компонент следует рассматривать в причинно-следственной связи с другими двумя компонентами. Поэтому атомарное описание компонентов триады не может дать плодотворных результатов, во всяком случае, на начальной индуктивной стадии анализа. Так, например, то, что для одних компонентов можно считать отношением включения или содержания, для других это будет уже отношением нахождения, ср. ядовитый гриб и лесистая гора. Отношение принадлежности в широком контексте может быть погашено, пересемантизировано, ср. Шляпа охотника и Шляпу охотника украшало гусиное перо ('шляпу на глове охотника'). Представим некоторые результаты анализа в табл. 3.