Таблица 3

Как следует из табл. 3. толковые определения отличаются от синтагмемных не только малой степенью абстрактности, но главным образом тем, что семантические отношения между лингвемами атрибутивной синтагмы определяются «бытовым», естественным языком, в котором узуальные, нормативные формулировки не дифференцируют отдельные смыслы, т. е. содержат в себе потенциальную многозначность, а значит возможность варьирования.

Цель определений на естественном языке – вывод на приблизительный смысл, не нуждающийся в дальнейшей дробности, т. е. в более точном толковании. По сути и в большинстве своем такие определения «молекулярны». Синтагмемные определения, наоборот, строятся в соответствии с атомарным квантованием семантики. В идеале синтагмемные определения не должны допускать многозначности. Их предназначение – выявлять не конкретный смысл локутемного единства, а структуру, лежащую в основе локутемных классов и типов, т. е. единую семантическую структуру определенного множества локутем, которые на основе этой структуры формируют разные смыслы. Семантический смысл связан с функционализацией, модификацией и контенсионализацией (содержательным наполнением) синтагмемы.

Когитемная реляционная структура (aRb), как было отмечено, ложится в основу определенных классов, типов и вариантов синтагмемы. На дедуктивном этапе анализа все же представляется возможным определить более универсальные черты составляющих триаду компонентов. К примеру, релятивный компонент (R) представлен в русском языкосознании и речемышлении такими наиболее частотными типами и вариантами с большей или меньшей степенью выраженности – эксплицитности/имплицитности.

1. Эффектив (порождать, осуществлять), ср. осуществлять, выполнять, проводить.

2. Акционал (процесс, действие, воздействие), ср. пить, точить, кусать, работать.

3. Темпоративный акционал (действие на фоне временных параметров), ср. временить, заночевать, обедать, продлить.

4. Дуративный акционал (продолжительное действие), ср. высиживать, ждать, зимовать, размышлять.

5. Инхоативный акционал (начало действия), ср. завыть, загореться, заплакать.

6. Финальный акционал (конец действия), ср. созреть, дослужить, дочитать, отдежурить.

7. Итеративный акционал (повторяющееся действие; многоактное действие), ср. посещать, навещать, повторяться, раздавать.

8. Фреквентативный акционал (часто повторяющееся однотипное действие), ср. жевать, моргать, семенить.

9. Мультиобъектный акционал (действие, в результате которого создается множественный объект), ср. накопить, приумножить, суммировать, удвоить, собирать.

10. Минутивнообъектный акционал (действие, направленное на уменьшение количества, состава частей объекта), ср. уменьшить, убавить, растерять.

11. Комплиментивно-объектный акционал (действие, направленное на дополнение, оснащение одного объекта другим объектом), ср. дополнить, оснастить, подмешать, подсыпать.

12. Деструктивно-объектный акционал (действие, в результате которого объект лишается своих составных частей; а также жесткое действие, в результате которого объект претерпевает существенные качественные и/или структурные изменения), ср. обескровить, обезглавить, оскопить, остричь, разбить, расчленить, расщепить, разорвать.

13. Акциентивно-объектный акционал (действие, в результате которого объект получает новое качество), ср. белить, сушить, чистить.

14. Субъектный эволютив (становиться каким-то; приобретать новое качество в ходе развития), ср. бледнеть, пьянеть, ослабеть, отупеть.

15. Субстантный эволютив (становиться каким-то; приобретать новое качество в ходе развития), ср. седеть, желтеть, краснеть, вянуть, загустеть, протухнуть, помелеть.

16. Трансмотив (передвижение), ср. идти, шагать, лететь, ехать.

17. Локационал (нахождение в пространстве; статическое пространственное положение), ср. сидеть, висеть, лежать.

18. Субъектный директив (субъект изменяет местоположение в пространстве), ср. садиться, ложиться.

19. Субстантный директив (перемещение предмета субъектом), ср. повесить, положить, подвинуть.

20. Локутив (осуществлять действие в форме речи; речедействие), ср. напомнить, укорять, сообщать.

21. Экзистенциал (отношение существования, бытия), ср. быть, существовать, являться.

22. Дефинитив (характеризоваться, определять, давать субъективную оценку, считаться), ср. подробная анкета (= анкета, которую характеризуют как подробную).

23. Позитивный дефинитив (характеризоваться положительно), ср. хорошая подготовка (= подготовка, которая считается хорошей).

24. Негативный дефинитив (характеризоваться отрицательно), ср. слабая работа (= работа, которая оценивается как слабая).

Резюмируя вышеизложенные положения, можно сказать – Мысль приходит в Язык через Речь. Объективация, или интериоризация мысли в лингвеме, – это процесс исторический и в то же время непрерывный. Он связан с изменениями языка, с его потерями и приобретениями – исчезают грамматические формы, стареет и обновляется лексика.

Процесс репрезентации и выражения, т. е. экстериоризации мысли, и превращение ее в речемысль – это не отложение мысли в языке, а облачение мысли в речевые и номинативные структуры, это мыслепроявление в вербальных, уже осмысленных раннее формах.

Как было уже сказано выше, процесс вынаруживания мысли не является произвольным, а ограничивается двояко, с одной стороны, регулируется реальным положением дел (мысль дискретна не потому, что ее ограничивает язык, а потому, что она верифицируется объективной действительностью); с другой стороны, она подчиняется общим коммуникативным законам, принятым в обществе, и прагматизируется говорящим субъектом (человек говорит не только для того, чтобы информировать или получать информацию, а для того, чтобы действовать и воздействовать).

Коммуникема, входящая в состав когитемы, непосредственно взаимодействует с локутемой – определяет уместность или неуместность ее использования, накладывает на нее смыслы, более или менее совместимые с ее семантической природой. Коммуникема наслаивается на простую или составную локутему в условиях речевого контекста.

В соответствии с теорией речевых актов любое говорение состоит из трех видов речедействий – локуции (того, что обозначается), иллокуции (того, что намеренно и скрыто сообщается) и перлокуции (того, что побуждает к какому-то действию). Так, например, высказывание матери, адресованное ребенку «Здесь грязь!», фиксирует факт наличия какого-то предмета ('грязи'), предостережение ('здесь можно запачкаться') и руководство к действию ('не ступай сюда, обойди').

Мы видим, что локутема нагружена двумя дополнительными признаками коммуникемы (иллокутивным и перлокутивным). Однако коммуникема может быть представлена не только этими признаками. Она может актуализироваться как метафорический, иносказательный смысл, ср. осел при обозначении человека. Этот смысл формируется у локутемы благодаря смещению семиотической функции из сравнения сообозначаемого («осла») и обозначаемого («человека»). Устоявшиеся в языке, блеклые метафоры типа осел, лиса в отношении человека, реализуют соответственно такие смыслы как 'тупость', 'упрямство' и 'хитрость', 'изворотливость'.

Как известно, большой метафорической насыщенностью обладают библейские притчи, услышанные из уст Бога-Человека и зафиксированные в Священном Писании. Притчи определяются как метафорические тексты, повествующие в своей локутивной форме о каких-то реально-онтологических или гипотетических ситуациях. Тексты притчей доступны для первичного восприятия, но в них скрыт глубокий метафорический смысл, или духовная истина. Притча не ограничивает скрытую в ней духовную истину строгими рамками определения и в этом ее коммуникативная сила.