—А ты мне уже нравишься, — улыбнулась я в ответ.

Под недовольное бурчание Волчинского, Кирилл засмеялся.

— Ну, все друзья, мы сваливаем, — произнес твердо Макс и схватил мою руку. — Кир, я тебе позвоню.

— Весело провести время, — улыбнулся парень.

Я была в шоке от всего происходящего, но чувствовала, что Волчинский еще был раздраженным, и поэтому решила, пока не испытывать его. Но куда это он меня вел?

— Куда мы идем? — спросила я.

— Ко мне, — ответил парень.

— Куда?! Волчинский ты не в себе?! — проверещала я и пыталась вырваться, но он мертвой хваткой держал меня за руку. — Что ты творишь?

— Крылышко, а вот теперь ты действительно моя, — ответил Волчинский. — И я буду защищать тебя.

— Что? — ошеломленно спросила я.

— Сейчас поедем ко мне, и я тебе все объясню, хорошо?

Во мне боролось столько чувств и хотелось послать его ко всем чертям, но любопытство странная штука, которое всегда берет правление на себя и чувствую, что скоро оно меня и погубит, потому, что я согласно кивнула.

*****

Волчинский взял меня за руку и решительно направился к выходу, а я чувствовала себя как в тумане, совершенно не понимая, что здесь происходило.

— Волчинский, — произнесла я.

Но он даже и не отзывался, решил сделать вид, что не слышит меня, да? Ну, я ему устрою!

— Волчара! — закричала на него я.

Он остановился и медленно посмотрел на меня.

— Что?

— Никуда я не поеду, я передумала! — ответила я, вырвав свою руку из его крепкой ладони, а потом скрестив их на груди. — Ты меня обманул, когда сказал, что Денис твой друг. Почему ты его так ненавидишь?

— Много будешь знать, Крылышко, кошмары будут сниться, — тихо ответил он. — Но если пойдешь со мной, постараюсь ответить на все интересующие тебя вопросы.

Я недоверчиво на него посмотрела. Может спросить, не опасен ли он? Нет, я точно идиотка! Ладно, идти к нему страшновато, ведь не зря Соколов говорил, что Волчинский опасный, а что я про него знаю? Знаю, что его зовут Макс Волчинский, то есть иными словами, ничего не знаю.

— Ты же сам сказал, что много знать мне ни к чему, поэтому никуда я не пойду с тобой, — ответила ему я, а он только улыбнулся.

— Правильно, — произнес он. — Но если ты будешь со мной, то можно.

— Волчинский, ты меня за дуру держишь? — я раздраженно посмотрела на него. — Можешь нормально сказать, почему ты придумал этот спектакль под названием «Притворись моей девушкой»? Почему ты ненавидишь Дениса, хоть и сам сказал, что вы с ним друзья и почему ты сказал, что теперь я точно твоя? И не думай, что сможешь, просто отморозится от меня! Я хочу знать, что происходит?!

Меня прервал звонок телефона Волчинского, но я успела увидеть в глазах Волчинского облегчение, что его спас звонок. Он думает, что я так просто от него отстану? Не на ту напал!

— Да, Кир, — быстро ответил Волчара, а я недовольно смотрела на него. — Что? Хорошо, да, я понял. Я скоро буду.

Вот и весь разговор!

— Ника, сейчас я отвезу тебя домой, но обещаю, что отвечу на твои вопросы, — произнес он мрачно.

Что это его так расстроило?

— Что-то случилось? — спросила я, скорее из-за своего огромного любопытства.

— Планы поменялись, — ответил Макс, а его лицо приобрело мрачноватый вид.

— Если ты спешишь, то я могу остаться здесь с девчонками, а потом…

— Нет, — голубые глаза холодно посмотрели на меня. — Ника, у меня нет времени, а тебя здесь одну я не оставлю, поэтому не спорь со мной, Крылышко.

Вот этой стороны Волчинского я еще не видела. Что это с мальчиком, Смотрите на меня Я крутой парень?

Но спорить мне почему-то не хотелось, хотя, конечно, можно было и поспорить, но судя по тому, что вид у него был не лучший, то мне не хотелось испытывать его терпения.

До моего дома мы доехали очень быстро и всю дорогу ехали в тишине, хотя я чувствовала, как был напряжен Волчинский. Что же у него случилось?

— Ника, иди домой, — сказал тихо Волчинский, когда я слезла с мотоцикла.

— Волчинский, все нормально? — без сарказма спросила я.

— Да, — просто ответил он и нажал на газ.

Мотоцикл с огромной скоростью умчал со двора, а я стояла возле своего подъезда, не понимая, что произошло, но теперь я это точно выясню.

*****

— Ивановна, успокойтесь! — услышала я рассерженный голос отца с кухни, как только вошла в квартиру. — Вы можете внятно сказать, что произошло?

— Да, Леха, случай не из лучших, — услышала протяжный вздох дяди. — Жаль, Марина ушла, она бы точно могла понять слова через эти сопли. Эй, Клавдия Ивановна, скажите нам, а не мычите.

Тут я услышала, женский плачь, который тоже доносился с кухни.

Я сразу пошла на голоса и увидела такую картину. Папа в раздражении и досаде запустил пальцы в волосы и смотрел на нашу соседку Клавдию Ивановну, да-да, ту самую, которую мы с Волчинским напугали, а дядя Витя стоял возле открытого окна и курил сигарету, но вид у него был тоже не очень веселый. Конечно, я их могла понять, ведь их с папой веселье перенеслось из-за плачущей старушки, у которой был такой испуганный вид, словно она призрака увидела.

Я сразу поняла, почему плакала Клавдия Ивановна, и мне стало так стыдно, что не передать словами, ведь это я была причиной ее истерики. Нет, во всем виновата Волччинская морда! Не надо было ему говорить, что я беременна.

— Что здесь происходит? — спросила я, сделав удивленное лицо.

— О, боже, Никс, хвала богам! — заулыбался дядя.

— Ники, спаси нас, — это был голос отца, но такой же довольный, как и у дяди. — Ивановна, пришла и уже битый час не может успокоиться и что-то невнятно лепечет про наркоманов и дурдом.

— Чувствую, что еще часок и мы с твоим отцом сами там окажемся, если ты не спросишь, что с ней, — поддакнул дядька, закуривая новую сигарету.

Я тихо хихикнула, чтоб не обидеть Клавдию Ивановну, а потом села за стол возле старушки.

— Клавдия Ивановна, — тихо сказала я. — Что случилось?

Ладно, я знаю, что я лицемерка, но не могу же я отцу и дяде сказать, что это являюсь причиной, из-за которой в Клавдии Ивановны истерика.

— Ника…

И опять плачь.

— Тихо, успокойтесь, — я взяла ее теплую ладонь в свою руку. — Что вас так напугало?

«Она еще и спрашивает, — отчетливо заговорила со мной моя совесть. — Нужно хоть какие-то манеры иметь, а то напугает, а потом успокаивает».

— Деточка, — всхлипнула женщина. — Наркоманы чуть не напали на меня, прямо возле нашего подъезда, парень и девушка…

Она вытерла слезы.

— Я так испугалась, а потом…

Я погладила ее по ладошке.

— Потом я скрылась в подъезде, думая, что отстала от них, но…я отчетливо видела темную фигуру возле входа, в подвал…она была такой страшной….

Опять рыдание. На этот раз я уже смотрела на нее с широко открытым ртом, ведь ни я, ни Волчинский не являлись той фигурой, но кого же видела Клавдия Ивановна? Боже, у меня даже кожа сделалась гусиной. Я хоть и не была трусихой, но думать, что в нашем подъезде может быть какой-то наркоман или бомж надежды не вселяет.

— И что случилось дальше? — тихо спросила я.

— Я хотела было крикнуть, что тут шастают всякие, но потом увидела, как указательный палец фигуры был прижат к губам, в жесте, чтобы я молчала. Он был в темной плаще и капюшоне! Я так испугалась,…потом бросилась к лестнице с такой скоростью, что сама себе удивилась, но пришла к твоему отцу. Страшно жить, если наркоманы или маньяки в подъездах прячутся, а если бы он убил меня?

Опять зарыдала.

У меня внутри все похолодело, ведь я всего несколько минут назад без задней мысли поднималась по лестнице, даже не думая о том, что в подъезде кто-то может быть.

— Леша, Витя, миленькие, посмотрите, нет ли там никого, ведь даже домой страшно идти, — жалобно произнесла Клавдия Ивановна.

Папа с дядей Витей переглянулись, но видимо в словах соседки не сомневались, а только кивнули в знак согласия.