Он только кивнул, но его лицо приобрело отрешенный и какой-то печальный вид, словно он понимал больше, чем мне хотелось бы.

— Но два года назад ее не стало, а я…чувствую себя так, будто в тот момент, когда ее сбила машина, от меня оторвали кусок, словно моя вторая часть умерла вместе с ней. — Слезы потекли по моим щекам. — Я…пыталась быть ближе к ней, когда хотела стать такой же милой и нежной как Лика. Я бросила карате, перестала прогуливать школу и сосредоточилась на том, чтобы поступить в университет и если бы я имела хоть какие-то вокальные данные, то обязательно пошла бы в какую консерваторию. Не было такого дня, когда бы, я не думала о ней.

Я посмотрела на Волчинского, и он с болью смотрел на меня, словно то, что чувствовала я, почувствовал он сам, а потом я услышала его тихий голос:

— Четыре года назад я потерял свою младшую сестренку, ее звали Алиса, она была всего лишь на год младше меня. Наверное, нужно начать с того, что я дружил с Денисом, нам было по семнадцать лет и гормоны били в голову, мы знакомились с девчонками и хвастались, друг перед другом у кого было больше побед. Мы с Денисом учились в Лондоне, а Лиса в Париже, но когда мы все вернулись в наш родной город, я увидел, что Денис стал проявлять знаки внимания моей сестре, а ей было всего лишь шестнадцать, я взбунтовался и рассердился и пытался всячески помешать этим отношениям. Денис говорил, что он влюбился, и Лиса не хотела меня слушать, как говорится, против страсти не попрешь, поэтому я решил не вмешиваться, ведь видел, что они друг от друга без ума. Но…через некоторое время я…нашел Лису в ванной с порезанными венами, она была бледна, а вода в ванной была красной, мне казалось, что я потеряю сознание. Я вызвал скорую, они ее спасли, но она в больнице смотрела на меня холодными глазами, и я больше не видел ее теплой улыбки, не слышал нежного смеха и подшучиваний надо мной. Она мне сказала, что была очередным трофеем, таким образом, Денис хотел показать мне, что он лучше меня. Попытки суицида у Лисы продолжались, потом она начала бредить, пока не забыла себя и всю свою семью, сейчас она лучшей психиатрической больнице в Швейцарии, но когда я приезжаю к ней, то она принимает меня за прекрасного ангела, а то, что я ее брат она не знает. Врачи не обещают, что ситуация когда-то изменится. Вот поэтому я и ненавижу Крайнова, он нарочно пытается меня злить и когда я узнал, что он тебе нравится, то хотел просто помочь и уберечь от беды.

Я смотрела на него потрясенно и с чувством боли за него, но я понимала, что ему также как и мне не требуется жалость, поэтому я просто накрыла его ладонь своей ладонью, хоть и глазах стояли слезы, я попыталась говорить без дрожи в голосе:

— Я знаю, как это тяжело и понимаю.

Он сжал мою руку в ответ и печально улыбнулся. Теперь я понимаю, почему он со мной познакомился и почему вел себя так странно, ведь он хотел защитить меня от того, кто поломал жизнь его сестре.

— Спасибо, что защитил меня от этого подонка, — тихо сказала я.

— Я буду тебя всегда защищать, ведь ты мне…как сестра, — с заминкой произнес Максим.

Почему его слова меня так задели? Конечно же, он мог меня считать только сестрой, а что я хотела? Я даже не понимала, почему мои мысли приняли такой оборот и почему я вообще про это думаю.

Тут нашу идиллию прервал звонок мобильного Волчинского.

— Извини, — произнес он мне и ответил на звонок. — Я слушаю.

Я смотрела на него и удивилась, сколько еще скрывает он секретов, ведь я понимала что Денис — это еще не главная причина, что свела нас вместе. Он выглядел всегда таким сильным, холодным и уверенным, но только я знала, что Волчинский тоже очень страдает и иногда я видела его совсем другим, например, беззаботным, безмятежным, расслабленным и одновременно беззащитным маленьким мальчиком.

— Да, Кир, я понял, хорошо, — я увидела, как он сжал челюсть, словно пытаясь сдержать гнев. — Вы уже на месте? Скоро буду.

— Что случилось? — посмотрела я на него.

— Неожиданные дела, — ответил мне Волчинский, и я поняла, что он оставит этот вопрос без ответа, как и все остальные мои вопросы.

— Ты уезжаешь?

— Прежде мне нужно завести тебя домой и удостоверится, что ты в безопасности, — серьезно сказал Волчинский, который опять был отстраненным и холодным.

Мы сели на мотоцикл и молча, он довез меня домой. А это у нас уже входило в традицию, он привозил меня домой после странного звонка, а потом уезжал, но сегодня когда привез меня, и я слезла с мотоцикла, он немного помедлил и сказал:

— Ника, извини меня, — он прикоснулся тыльной стороной ладони к моему лицу, и я почувствовала, как по телу пробежала приятная сладость.

Интересно, почему прикосновения этого парня так на меня действуют?

— Волчинский…

Я сама не знаю, что хотела ему сказать или спросить, но его усталый вид говорил мне, что не нужно ничего спрашивать, пока не нужно.

— Удачи, — закончила я.

— Иди до самого подъезда, я хочу видеть, что ты вошла и с тобой все хорошо.

Блин, а приятно, когда о тебе заботится такой красавец, может, похвастаться перед девчонками? Ага, а потом три часа отвечать на их глупые вопросы, ну, нет, как говорится, молчание — золото!

— Спасибо, — прошептала я, подбежала к подъезду, повернулась к Волчинскому и увидела, как он хитро улыбнулся, а потом подмигнул мне.

А я решила послать ему воздушный поцелуй, просто захотелось его подразнить, но Волчинский сделал вид, будто поймал мой поцелуй и приложил к своим губам. Я только засмеялась и покачала головой и одними губами прошептала: «Пока», а он приложил пальцы, к уху говоря этим жестом, что позвонит мне.

Я скрылась за дверью и только тогда услышала, что Волчинский включил зажигание и уехал.

Что это было? Интересно мы прощались, если бы кто-то увидел, то точно бы сказал, что влюбленные дурачки, хотя это было всего лишь шоу, чтобы немного отвлечь от грустных мыслей моего друга и защитника.

Я поняла, что сегодня я опять для себя открыла нового Волчинского, и сама не знала, как к этому относится.

Меня от моих мыслей отвлек какой-то шорох возле лестницы, которая вела в подвал и мне стало не по себе, ведь только вчера Клавдия Ивановна рассказывала, что здесь шастал какой-то Черный плащ, может, наркоман местный решил попугать нормальных людей? Но я была не настолько глупа, чтобы это проверять и в подвал идти не собиралась и поэтому сорвалась со всех ног и побежала на свой этаж, который, к моему огромному сожалению, был последним. С такими темпами я через неделю скину пару килограмм. Может, это была всего лишь крыса, а я так перепугалась, но можно и сказать спасибо страху, так как я была на девятом этаже за две минуты.

Мама была уже дома, но когда я заглянула в ее комнату, то поняла, что она отсыпалась после ночного дежурства, поэтому решила ее не будить, так как понимала, что она очень устала и будет не очень довольна, если я ее потревожу.

Я прошла на кухню и поставила чайник, так как за сегодня я ела только мороженое в парке с Волчинским и то выбросила половину, когда мы побежали за девушкой. Открыла холодильник и взяла овощи для салата. Чем бы сегодня заняться? Ведь еще полдня впереди и тут как подсказка для моего мозга зазвонил мой мобильный телефон.

— Слушаю, — произнесла я в трубку.

— И куда это мы пропали сегодня? — поинтересовался голос Тинки, которая была в хорошем расположении духа и совсем не строгим тоном со мной говорила, как это было обычно.

— Ходила гулять с Волчинским, — спокойно ответила я.

Я услышала довольный смех Тинки.

— Молодец, подруга! Я так рада за тебя! О, боже, я еще до сих пор не могу поверить в то, что вы пара, но это так круто!

Я сама не могу в это поверить, то что уже говорить за Тинку.

— Слушай, мне скучно, предки уехали в гости и только завтра будут, поэтому тащи сюда свою задницу, сегодня в нас намечается девичник. Только купи мороженого, так как я забыла, а плестись в маркет не охота, но зато я купила кучу всякой вредятины, кстати, Катька захватит напитки, и ты же понимаешь, что не детские, поэтому готовься к алкогольным коктейлям, детка.