Я не намерен подвергать сомнению чужие аргументы. Но трудно понять, по какой причине наши оппоненты возражают против поисков путей, ведущих к отказу от ядерного оружия, как метода сдерживания. Как мне кажется, истина в том, что им трудно принять любую идею, которая противоречит прошлому, которая подрывает единое мнение и коллективно выработанную мудрость. Другими словами, им трудно и страшно изменить статус-кво…
О встрече с Горбачевым в Женеве
(Обращение к нации в связи с предстоящей американо-советской встречей в верхах в Женеве. Вашингтон, 14 ноября 1985 года)
Сограждане! Добрый вечер. Через тридцать шесть часов я вылетаю в Женеву на первую за шесть лет встречу американского президента с советским руководителем. Я знаю, что вы и все народы мира с нетерпением и с огромным интересом ждете этой встречи, и поэтому сегодня я хочу поделиться с вами своими надеждами и объяснить, почему я еду в Женеву.
Если говорить коротко, моя миссия – это миссия мира. Я хотел бы привлечь советского руководителя к мирному диалогу, который, я надеюсь, будет продолжен и после моего ухода с поста президента. Мы намерены сесть с господином Горбачевым друг напротив друга и попытаться вместе разработать основы мирного сосуществования, оставив в стороне разногласия по фундаментальным проблемам, которые, несомненно, останутся. Я искренне надеюсь, что вдвоем мы в состоянии начать процесс, который будет продолжен нашими преемниками и народами. Мы не будем закрывать глаза на существующие различия, которые предстоит сокращать и уничтожать; мы будем широко обмениваться информацией, с тем чтобы наши действия не были восприняты ошибочно; мы будем уничтожать существующие между нами барьеры и сотрудничать во всех возможных областях на общее благо.
Эта встреча может предоставить историческую возможность для прокладки стабильного, конструктивного курса в двадцать первый век. Однако история американо-советских отношений не дает оснований впадать в радостную эйфорию. Каждый из восьми моих предшественников своим путем и в свое время стремился достичь более стабильных и мирных отношений с Советским Союзом. Никто из них не добился полного успеха, а поэтому я не склонен преуменьшать сложности поставленной задачи. Эти мало обнадеживающие страницы истории вовсе не снимают с меня ответственности попытаться сделать мир лучше и безопаснее. Во имя наших детей, наших внуков, во имя всего человечества я намерен предпринять эту попытку. С вашими молитвами и с Божьей помощью я надеюсь преуспеть в этом. Эту встречу нельзя оценивать лишь по тем краткосрочным соглашениям, которые, возможно, будут подписаны. Только по прошествии времени мы сможем понять, удалось ли нам создать прочный мост к более безопасному миру. Вот именно для этого я и еду в Женеву – чтобы создать основу длительного мира.
Мы не должны считать, что мир – это лишь отсутствие состояния войны. Столпами истинного мира являются свобода личности, права человека, национальное самоопределение, уважение закона. Создание более безопасного будущего требует, чтобы мы беспристрастно разобрались во всех проблемах, нас разделяющих, а не концентрировали свое внимание на одном или двух вопросах, какими бы важными они ни были. Встретившись в Женеве, мы будем не просто стремиться избежать войны, но будем искать пути укрепления мира, предотвращения конфронтации, уничтожения источников напряженности. Мы должны стремиться к уменьшению подозрительности и недоверия, которые вынудили нас накопить горы стратегического оружия. С самого начала ядерной эры все американские президенты стремились к ограничению и прекращению опасной гонки ядерных вооружений. Я не вижу перед собой задачи более важной, чем осуществить наконец эту мечту. Я уже говорил это и скажу еще раз: ядерную войну выиграть нельзя, и быть ее не должно. Со своей стороны, в ограничении вооружений мы прошли уже гораздо больше половины пути, но наши предложения все еще не всегда принимаются.
В 1977 и в 1982 годах Соединенные Штаты предложили Советскому Союзу произвести значительные взаимные сокращения стратегических сил. Эти предложения были с порога отвергнуты. В 1981 году мы предложили полностью уничтожить целый класс ядерных сил среднего радиуса действия. Три года спустя мы предложили заключить соглашение о глобальном запрещении химического оружия. В 1983 году Советский Союз вообще покинул Женевские переговоры по сокращению ядерных вооружений. Он поступил так в знак протеста против размещения нами и нашими европейскими союзниками ядерных вооружений, которые, кстати, были установлены в ответ на размещение советских ракет СС-20, нацеленных на наших союзников в Европе и других регионах.
Однако сейчас я удовлетворен тем, какой интерес проявляет новое советское руководство к сокращению наступательных вооружений. Позвольте мне повторить мое заявление, сделанное на прошлой неделе. Соединенные Штаты готовы сократить. сравнимые ядерные системы на 50 %. Мы стремимся к сокращениям, результатом которых станет стабильное равновесие, исключающее возможность нанесения первого удара и полное проверяемое соблюдение этого условия. Если обе стороны сократят вооружения, то не будет ни побежденных, ни победителей. Весь мир только выиграет, если мы окончательно откажемся от этих вооружений и перейдем к неядерным оборонительным системам, которые никому не угрожают.
Сокращение ядерных вооружений – еще не конечная цель. Две недели назад в разговоре с четырьмя советскими политическими обозревателями я сказал, что страны не доверяют друг другу не потому, что они вооружены, они вооружены потому, что не доверяют. Применение силы, подрывная деятельность, терроризм сделали наш мир еще более опасным. Сегодня нет мира в Афганистане, нет мира в Камбодже, нет мира в Анголе, Эфиопии, Никарагуа. Войны в этих регионах унесли уже сотни жизней и грозят выплеснуться за национальные границы. Поэтому в своем обращении к Организации Объединенных Наций я предлагал путь прекращения этих конфликтов – план достижения регионального мира, включающий в себя переговоры между воюющими сторонами, вывод всех иностранных войск, примирение на демократической основе, экономическое содействие.
В течение моей жизни наших солдат четыре раза отправляли воевать в чужие страны. Останки их можно найти от Фландерс-Филд до островов в Тихом океане. Но эти молодые ребята ни разу не отправлялись за границу для завоеваний. Вернувшись домой, они не требовали ни дюйма чужой земли в качестве военного трофея. В прошлом большую опасность представляло то, что наши противники никак не могли запомнить, что хотя мы, американцы, и ненавидим войну, но любим свободу и готовы пойти ради нее на жертвы. Мы любим свободу не только потому, что это практично и выгодно, но и потому, что это совершенно справедливо и честно с моральной точки зрения.
На нас, американцах, лежит груз ответственности за обеспечение свободы, за сохранение веры в величие человека перед лицом Господа, который создал нашу страну. Это – главное в нашей жизни. Полтора века назад Томас Джефферсон сказал миру: «Человечество родилось без седла на спине…». Свобода – суть Америки. Мы никогда не должны ее отрицать и отказываться от нее. И, если придет день, когда мы, американцы, промолчим перед лицом вооруженной агрессии, дело Америки, дело свободы погибнет, и великое сердце этой страны будет разбито. Эта присяга свободе – не только наш долг как американцев, она – необходимое условие для успеха в Женеве.
Свобода и демократия – лучшие гаранты мира. История показала, что демократические страны войн не начинают. Права личности и правовое государство важны для дела мира так же, как и ограничение вооружений. Правительство, не уважающее права своих граждан и свои международные обязательства по защите этих прав, вряд ли будет уважать другие свои международные обязательства. Поэтому наш долг выступать в Женеве в защиту тех, кто не может сам защитить себя. Мы не пытаемся навязать другим наши убеждения. Но мы имеем право рассчитывать, что великие государства будут выполнять свои международные обязательства.