Жизненно-нравственный итог Татьяны вполне очевиден. Привычное для того времени замужество – не по любви, а по необходимости, вытекающее отсюда драматическое мироощущение и вместе с тем умение достойно нести свой жизненный крест, не упрекая ни себя, ни мужа, ни свою маменьку, сохраняя при этом глубокое чувство к Онегину («заветный клад и слез, и счастья»), объяснимое не только ее эмоциональностью, но и осознанием его незаурядности, неординарности, т. е. тех качеств, о которых можно было бы сказать словами Веры о Печорине: «Любившая раз тебя не может смотреть без некоторого презрения на всех прочих мужчин». Не случайно поэт любуется Татьяной и предлагает читателям разделить его любовь к такому типу женщины.

А Онегин к моменту их новой встречи не нашел в себе силы обрести и обнаружить достойную его нравственную позицию. Будучи высоко интеллектуальным, весьма осведомленным в области современных ему научных и этических воззрений, постигшим «плоды наук, добро и зло», критически воспринимавшим окружающий мир, Онегин не склонен был задумываться о чужой жизни и прислушиваться к чужой боли. От него трудно было бы ждать жертвенности и подвижничества, свойственных таким его современникам и во многом единомышленникам, как Бестужев, Пестель, Рылеев. Поэтому в момент новой встречи с Татьяной, как верно заметил B. Непомнящий, произошло столкновение героя с совсем иными, незнакомыми ему основаниями нравственной жизни, в чем «заключается весь смысл романа, начатого в пору кризиса 20—30-х годов»[70]. Не зря поэт назвал момент расставания с Татьяной «минутой, злою для него».

Что касается Ленского, то время его умственно-нравственного взлета, судя по всему, было запрограммировано. Он пал жертвой не только ревности, но и слепоты, ограниченности, неспособности понять ни Онегина, ни Ольгу, ни русскую жизнь. Поэтому, останься он в живых, наверняка его ждал бы «обыкновенный удел» барина, помещика, наслаждающегося покоем и в лучшем случае изредка вспоминающего атмосферу «Германии туманной».

Итак, изображение судеб главных героев – предпосылка и основа пространственно-временной организации повествования в данном романе. Однако, в отличие от предшествующих и современных «Евгению Онегину» сентиментальных и романтических сочинений английских, немецких и французских писателей, находившихся в библиотеке Лариных, Онегина и самого Пушкина, в этом романе поэту удалось не только заметить и представить читателю исключительную личность, подчеркнув ее особенность и незаурядность, но и вписать ее в мир, мотивировать ее поведение самыми разнообразными факторами исторического, социального, бытового и психологического характера. Вот почему при чтении романа возникает ощущение правдивости, полноты, энциклопедичности в изображении действительности, что дает обильный материал комментаторам прошлого и настоящего.[71]

При этом для описания Петербурга поэту понадобился один день жизни Онегина до поездки в деревню и фактически еще один – после его возвращения в столицу. Поместный образ жизни обозначен многими деталями, но отчетливее всего он вырисовывается во время именин Татьяны, когда собирается вся окрестная публика, включая Пустяковых, Петушковых, Буяновых с их чадами, няньками и моськами.

Показателем хронотопичности поместной жизни являются и многочисленные картины природы, которые включены в роман не потому, что Пушкин любил природу (хотя, конечно, и любил, и умел любоваться ею), а потому, что такой образ жизни во многом определялся наличием пашен, лугов, лесов, садов, часто служивших источником существования, а значит, разговор «о сенокосе, о вине…» был органичен для обитателей усадеб. Кроме того, жизнь в деревне в значительной степени зависела от природного календаря – не случайно Пушкин предлагает исчислять время действия по смене времен года.

Насыщая роман деталями быта и расширяя тем самым пространственные рамки, он использует любые возможности, в том числе поездку Лариных в Москву, передавая впечатления Татьяны (но не маменьки, которая спит в возке) при въезде в утренний город: «Вот, окружен своей дубравой, // Петровский замок…», «Вот уж по Тверской // Возок несется чрез ухабы.// Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, //…Аптеки, магазины, моды, // Балконы, львы на воротах, // И стаи галок на крестах.//

Итак, весь уклад жизни в Москве, Петербурге и провинции предельно хронотопичен, ибо он определяется местом и временем и, по существу, вписывается в них. При этом большинство обитателей этих миров как бы не чувствуют времени, не замечают его, а если замечают, то настороженно относятся к переменам в жизни. Им представляется, что время остановилось, и жизнь законсервировалась. Точно такая же атмосфера жизни в Москве: «Но в них не видно перемены, / / Все в них на старый образец…» И даже в Петербурге появление Онегина после долгого отсутствия вызывает настороженность («Все тот же ль он иль усмирился?»), что говорит о консерватизме в настроениях общества.

В судьбе главных героев время приобретает совсем иное значение. Поэтому, если для характеристики общего склада жизни и столиц, и провинции достаточно одного-двух дней, то для уяснения и раскрытия личностного облика Онегина и Татьяны необходимо несколько лет. Исследователи по-разному исчисляют время действия, но как бы то ни было, его счет следует начинать с факта, о котором сообщается в начале первой главы: Онегин едет в деревню на похороны дядюшки. Описание петербургского периода – это предыстория героя. Приехав в деревню и не застав дяди в живых, Онегин остается там до зимы. В январе, «убив на поединке друга», он покидает деревню. Ларины продолжают жить в своем поместье, выдают Ольгу замуж, безнадежно пытаются выдать Татьяну и, наконец, следующей зимой отправляются в Москву. После замужества Татьяна переезжает в Петербург, поселяясь в одном из аристократических домов столицы. В момент появления Онегина в этом доме оказывается, что она замужем уже около двух лет. После их новой встречи проходит примерно еще полгода. Таким образом со времени начала действия (первой встречи Онегина и Татьяны) прошло более четырех лет. Этого времени достаточно для того, чтобы от природы умная, эмоционально отзывчивая девушка, всегда любившая читать, познакомившаяся с новейшей литературой, оставленной Онегиным в его деревенском доме, испытавшая чувство одиночества в своей семье и в окружающем ее дворянском мире, смогла обрести вполне признанное положение в высшем свете, который с трудом принимал незнакомых людей. Следовательно, это произошло не только благодаря заслугам ее мужа, но и ее собственному уму, такту, чувству личного достоинства. Вероятно, и Онегина поразило не ее положение, а ее новый облик, который проявился в умении освоить законы светского общества, достаточно ценимые Пушкиным и доступные для «чужих» только при наличии у них внутренней уверенности, нравственной позиции и незаурядных духовных возможностей.

Таким образом, время и пространство оказываются существенным фактором в жизни героев всех типов, а потому и в организации повествования. Общая атмосфера исторического времени и пространство, в котором живут персонажи, во многом формируют их характеры. Но у большинства из них преобладает желание ничего не менять и сохранить устойчивость, стабильность, а по существу, консервативность в образе жизни. У других (и их мало) характер зависит не только от общего уклада жизни и от общей атмосферы времени, но и от собственного отношения к этому времени и устоявшемуся укладу жизни, от личностного сознания и глубины осмысления жизни. Для формирования их миропонимания, как правило, необходимо какое-то время. Как уже сказано, Пушкин отводит этому процессу около четырех лет. В итоге складываются (как у Татьяны) или обнажаются (как у Онегина) нравственно-психологические позиции, которые во многом несовместимы одна с другой. Отсюда драматический итог их жизни на данном этапе, а скорее всего, и в дальнейшем. В этом выражена завершенность романной ситуации «Евгения Онегина», в этом монологичность романа как жанра. Все это, в свою очередь, является источником и предпосылкой его хронотопической организации.