Среди современных авторов внимание исследовательницы прежде всего привлекли произведения Вл. С. Маканина, Л.С. Петрушевской и Н.Н. Садур. Сохраняя фольклорную первооснову, авторы нередко утрачивают скрытую ироничность, свойственную жанру. Типичные образы используются писателями в характеристических целях.

Влияние массовой культуры меняет области и формы бытования жанров. Влияние средств массовой коммуникации на устную культуру привело к тому, что она стала распространяться не только с помощью исполнителей, но и через текстовые носители. Так произошло, в частности, с отдельными жанрами школьного фольклора: альбомами (девичьими, детской колонии), песенниками, гадательными тетрадями.

Несмотря на переход в письменную форму бытования, они не утратили других типологических качеств фольклора. Некоторые формы приобрели одновременно устное и письменное бытование. Затухание устной традиции бытования отдельных жанров приводит, напротив, к их активному распространению в письменной среде. В настоящее время исследователи даже заговорили о таком культурном феномене, как «письменный фольклор». К нему относятся граффити, устные лозунги, превращенные с помощью надписей в письменную культуру.

При взаимодействии фольклора с массовой культурой возникло сложное явление синтетического характера, где соединяются текстовой, музыкальный и изобразительный ряды. В среде школьников они могут существовать как в едином целом, так и отдельно, в виде записей на дисках «караоке», составляя проявления «клиповой культуры».

Некоторые формы современного детского фольклора носят явно переходный характер, к ним можно отнести «садистские стишки», рисованные загадки и девичьи рассказы. Последние представляют собой соединение традиций русской сентиментальной повести и баллады. От первой сохранен несколько утрированный любовный сюжет, от второй – заостренность переживаний и трагический финал.

Как и в балладе, действие в девичьем рассказе происходит в некоем условном мире, лишь отчасти напоминающем мир реальный. События отбираются в соответствии с жанровыми установками и выстраиваются по четкой сюжетной схеме: переход в новое пространство (новую школу, дом) – знакомство – любовь – трагический финал.

Возможно одноходовое или двухходовое развитие сюжета. Отличие от баллад – возможность счастливой развязки. Пространство и время повестей моделируются на основе традиционных представлений: встречи героев происходят на берегу реки, а «решительное объяснение» – в новогоднюю ночь.

Каждое событие сюжета разыгрывается в своем локусе, подобно декорациям в популярном сериале. Все названные черты позволяют отнести девичьи рассказы к традиционным явлениям городской субкультуры переходного типа – от фольклорной к массовой.

1. Какие факторы предопределяют взаимодействие массовой культуры с детским фольклором?

2. Приведите примеры устных детских пародий на известные тексты.

3. Как современные писатели используют опыт детского фольклора? Приведите примеры.

Основные понятия: христианская составляющая, особенности ассимиляции христианских сюжетов, мотивов и образов, степень изученности материала, принципы вычленения христианской составляющей в разных формах детского фольклора.

Субстрат, связанный с ассимиляцией христианства (и, в частности, православия), всегда занимал важное место в фольклоре, как на сюжетном уровне, так и в оформлении отдельных образов и стилевых приемов. Отметим, что длительное время подобные взаимосвязи сознательно не замечались или отводились в разряд второстепенных[292]. Такое отношение распространялось не только на детский фольклор, но и на исследования сказок, так называемую «несказочную прозу», и загадки.

До недавнего времени тексты, связанные с образами, понятиями или какими-либо обрядами православной церкви, за редким исключением, не помещали в издания фольклорных материалов. Достаточно привести пример хорошо известного собрания загадок Д.Н. Садовникова. После 1917 года из него были исключены практически все тексты, в которых просматривалась связь с православием. Между тем, более половины из них связаны с детской средой, основаны на приемах, способствующих запоминанию текстов Священного писания. Широкое распространение подобных текстов отмечала еще в конце 20-х годов О.И. Капица (неопубликованные подготовительные материалы в книге «Детский фольклор», программы для собирания фольклора, записи детского и школьного фольклора).

На первый взгляд, источникам детского фольклора посвящено достаточно много работ, однако лишь в некоторых трудах, преимущественно зарубежных (Л. Экенштейн (1906), Г. Бетта (1924), И. и П. Оупи (1951), С. Баринг-Гоулд (1895), С. Баринг-Гоулд (1967), затрагиваются особенности ассимиляции христианских сюжетов, мотивов и образов. Все исследователи едины в том, что в детском фольклоре существует четко выраженный пласт, связанный с отражением христианства, и что этот пласт вычленяется в фольклоре любого европейского народа. Но ни один из этих авторов не привлекал не только русские, но и славянские материалы как непосредственно, так и в сопоставительном плане.

Иначе решалась эта проблема в отечественной фольклористике. Многие исследователи прошлого упоминают о связи православной веры и детского фольклора. Об этом писали А.Е. Авдеева в книге «Записки и замечания о Сибири» (1837), П.В. Шейн и А.Е. Грузинский.

О важности фиксации всего, что связано с восприятием детьми православной веры, писали в программах для собирания детского фольклора Г.С. Виноградов и О.И. Капица. В частности, в программах календарного фольклора, игр и репертуара девочек-нянь специально указаны вопросы, фиксирующие то, что связано с рецепцией православия. Но уже в начале 30-х годов данная проблематика ушла из программ и научных исследований.

Однако собранные тексты наглядно свидетельствуют, что христианский компонент в детском фольклоре существует. Христианские мотивы присутствуют в 10 % текстов, напечатанных в сборнике А. Мартыновой – самом полном издании детских поэтических текстов на сегодняшний день. По некоторым жанрам детского фольклора эта цифра увеличивается, но нигде она не превышает 15 %. Таким образом, представляется очевидным, что нельзя не учитывать воздействия христианства на детский фольклор.

Рассмотрим частный, но очень важный вопрос – из каких же источников христианские образы и мотивы могли попасть в репертуар детского фольклора. Как показала М.М. Громыко, представляется существенной ассимиляция христианской образности через посредство взрослых[293]. Некоторая часть репертуара формировалась при непосредственном участии детей в совершении церковных обрядов и богослужения, а также и при их обучении.

Особая роль в этом процессе отводилась народной педагогике. Система представлений и норм поведения, связанных с христианством, занимала существенное место в процессе развития личности ребенка, познания им окружающего мира. Так, еще В.П. Вахтеров в книге «Внешкольное образование народа» (1896), отмечал, что «молитвы и прежде всего (последовательное) ритуальное соблюдение постов играют большую роль в воспитании ребенка.

Сроки были хорошо известны. Дети с раннего возраста приучались понимать, что не все дозволено, что хочется, что необходимо уметь ограничивать себя. Воспитывалось и представление о превосходстве духовного начала над телесным, когда сила духа позволяет одолеть хотение»[294].

Опыт народной педагогики отразился в философских и эстетических трактатах русских писателей конца XIX века (например. Л.Н. Толстого). На воздействие устных пересказов произведений житийной прозы обратил внимание еще Ф.М. Достоевский: «Есть много рассказчиков и рассказчиц о житиях святых. Я сам в детстве слышал такие рассказы прежде еще, чем научился читать. Эти рассказы передавались не по книгам, а заучивались устно».