На помощь были призваны силы армии для контроля за дорогами, так как полиция Лас-Вегаса, даже мобилизовав все ресурсы, не наскребала людей для облавы, которая началась в десять.

Гарнизон дорожного патруля Калифорнии выставил собственные посты на пограничных шоссе, скооперировавшись с пограничными округами Невады. Полиция Аризоны останавливала и проверяла идущие на восток машины, автобусы и грузовики. Таможенный контроль ужесточился, все владельцы едущих в Мексику машин проверялись по "черному списку" ФБР.

В Лос-Анжелесе полиция аэропортов проверяла прибывающие самолеты авиалиний "Пасифик" и "Бонанза", восточных и чартерных рейсов. Джонни Колини прибыл тридцатью минутами раньше прибытия подкрепления полиции и десятью минутами раньше первого звонка из Лас-Вегаса в полицию Лос-анжелеса.

Для полиции Нью-Йорка веселое время началось, едва первый патрульный пробрался сквозь толпу на Гранд-Сентрал. Убийство Луиса Мерфи было самым плохим типом убийства. "Дейли Ньюс" и "Миррор" назвали его лучшим убийством после убийства красивого натурщика, у которого были компрометирующие фотографии, но все же похуже - имя Альберта Анастанзия было известно гораздо шире, чем Луиса Мерфи. Того достали в парикмахерской. Как бы то ни было, умер Луис Мерфи не менее занятно.

Для убийц-самоучек оба случая означали одно: самый безопасный способ убить - найти человека, застрелить его и скрыться.

Полиция нашла гильзу от "беретты", проследив сквозной путь пули. На следующий день стало известно, что и Бен Фрэнд был застрелен из "беретты". Микроснимки, пересланные по связи, показали, что гильзы были от разных "беретт"; различались отметины от бойка.

Один из информаторов мафии в штабе полиции сообщил это Джерри Мусии, как только сведения дошли до штаба. Убийство Луиса Мерфи было достаточно крупным, чтобы завладеть умами всей верхушки.

Наиболее важной для Джерри Мусии и для мафии стала новость, что в Нью-Йорке и в Лас-Вегасе были использованы два разных пистолета. Джонни Колини вел себя так, будто у него есть люди. Возможно - и если это правда, никто не может чувствовать себя в безопасности.

А далеко от Нью-Йорка, в Лас-Вегасе, работала сеть мафии, разыскивая Джонни Колини: около тридцати, смуглый брюнет, итальянец или сицилиец, около шести футов роста, красивая белозубая улыбка, беспощаден.

На одном из звеньев цепи полиции Лас-Вегаса сообщили, что был такой парень-мафиози по имени Джонни Колини. Полиция наложила гриф "секретно" на информацию, но другой парень рассказал это ребятам из "Лас-Вегас Сан", а те кинулись к телефонам.

Команды Ассоциации журналистов и Объединенной международной прессы в Вегасе сочинили красочные истории про Бена Фрэнда и отвели два абзаца для "таинственного убийцы с родины мафии, которого называют Джонни Колини, возможно, он родственник Джонни Колини по кличке Джонни Кул*, известного чикагского монстра времен контрабанды спиртного."

(* Кул - "холодный", англ. - прим, пер.)

Утренние выпуски лос-анжелесских "Миррор-Ньюс" и "Геральд-Экспресс" вышли с историей про Луиса Мерфи в связи со случаем на Гранд-Сентрал. В 10. 30 на первой странице "Миррор-Ньюс" бросался в глаза жирный шрифт:

ГАНГСТЕРСКИЕ ВОЙНЫ НАЧАЛИСЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ И В ВЕГАСЕ

УБИТЫ БЕН ФРЭНД И ЕЩЕ ТРОЕ

Майк Сантанджело созвал совещание Консулов на два; он узнал о случившемся в Лас-Вегасе в 12. 45 по нью-йоркскому времени, примерно через полчаса после первого визга девушки.

Для Ордена смерти Луиса Мерфи, Оби Хиндза и Бена Фрэнда не были делом первостепенным. Ни один из них не состоял в Братстве. Но если в них повинен этот молодой гангстер, называющий себя Джонни Колини, это касалось Ордена, потому что тот знал знаки и ритуалы. Если так, он ответственен перед Братьями.

В Нью-Йорке был день, в Риме ранний вечер, когда мороженый позвонил старому Джонни Колини.

Старик изучал берберийку. Маленькая, смуглая, худенькая, с огромными глазами, она стояла, обнаженная и безмолвная, пока старик ходил вокруг, изредка ощупывая её податливые мускулы.

Камердинер позвал его к телефону, и он услышал приветствие старого друга Майка Сантанджело.

После нескольких минут разговора о Риме и о Нью-Йорке, об общих знакомых и старых друзьях, Мороженый задал вопрос о молодом человеке.

- Знаю его, - сказал Колини. - Замечательный молодой человек.

- Он хорошо известен в Сицилии? - спросил Сантанджело.

- Возможно.

- Он прибыл в Штаты не без чьей-то помощи.

- Я помогал ему немного. Но теперь нет.

- Он прибыл не на экскурсию. Трое мертвы. Трое, которых ты знаешь.

- Все мы смертны.

- Они умерли слишком быстро. Луис Мерфи, Хиндз, Бен Фрэнд.

- Я знал их.

- Их убил Мастер без санкции Ордена.

- Не все смерти касаются Братства.

- Мы вели дела со всеми тремя.

- Почему ты звонишь мне, дружище?

- Ты Великий Мастер.

- Как и ты.

- Мы встречаемся через час для обсуждения. Мы можем наказать этого молодого человека.

- Тебе решать.

- Решать Совету.

- Это не касается Сицилии или Италии. Мне все равно, сказал Колини.

- Мы выпьем за твое здоровье и удачу, - сказал Мороженый.

- Каждую ночь я думаю о моем старом друге Майке Сантанджело, - ответил Колини.

- До свидания, Джиованни, - сказал Сантанджело.

Старик смотрел мимо ожидающей девушки на мраморный бюст Цезаря. Цезарь тоже посылал убийц в Египет и в Испанию, использовал наемников, чтобы убить одного, но получить власть над десятками тысяч.

Жизнь многое дала ему, он хотел еще. Он хотел того, чем обладал Цезарь. Деньги дают все, и не нет предела деньгам, которые можно вытянуть из Америки.

Трое из них мертвы. Остались человек в Калифорнии и его добрый друг ещё с тех времен, когда они были бедняками в Чикаго и грязными детьми играли на улицах, добрый друг Майк.

Убить Майка будет нелегко, но он послал лучшего.

Джулиано.

И Джулиано будет ему сыном, будет выполнять его приказы и подчинять себе мафию, чтобы все деньги перетекали сюда.

А когда будет необходимо, если так случится, Джулиано тоже умрет.

Адвоката из Беверли-Хиллз звали Крэндал. Дом его стоял у глубокого каньона Кулуотер примерно в миле от Беверли-Хиллз, там, где дорога, изгибаясь, карабкается через холмы Санта-Моники к Долине Сан-Фердинандо.

Леннет Крэндал занимался многим, помимо юриспруденции. В мафии он владел приличным куском "агенства талантов", и, как директор, боролся, как голодный ягуар, чтобы звезды, группы поддержки, актеры, писатели, директора, продюссеры, певцы, оркестры продавались кому нужно, куда нужно и на сколько нужно.

Он отвечал за приглашение крупных звезд в отели мафии.

Он владел нефтяными промыслами мафии в Калифорнии, Техасе и Луизиане.

Его конторы представляли крупные имена за крупные суммы: разводы, тяжбы, криминальные случаи. Его служащие под его трезвым руководством составляли контракты для звезд.

Леннет Крэндал был небольшим, сухопарым человеком, нервным, надменным и немного хвастливым. Он орал на официантов, жаловался метрдотелю на плохое обслуживание, оскорблял и презирал людей в обратной пропорции к их состоянию. В отличие от многих, вращающихся в шоу-бизнесе, он ничуть не восхищался талантами.

Больше всего он любил бывать в "Чазенс", "Хвосте петуха" в Долине, в отеле "Беверли-Хиллз", в "Романофс", "Вайн Стрит Дерби" и в "Хилкрест Кантри Клаб". Руководство и обслуга этих заведений ненавидели Леннета Крэндала. Он оспаривал счета, а на чаевые давал меньше пяти процентов.

Он унижал младших служащих и клерков; нанимал два типа женщин: молодых и привлекательных он отбирал для постели, платил им много, но не задерживал дольше месяца; старым и работящим, которые содержали детей или престарелых родителей, платил самый минимум.