Такому человеку не было места в «стране победившего пролетариата». Уже зимой 1918 г. он был препровожден из своего имения в Богородскую тюрьму. Затем Четверикова выпустили на свободу, но в покое не оставили — чекисты периодически устраивали обыски и угрожали расправой. В январе 1919 г. он даже просидел несколько дней в камере смертников в ожидании расстрела. После очередного ареста дочери Сергея Ивановича удалось добиться разрешения властей и забрать отца в свою семью, живущую в Швейцарии.

В октябре того же 1919 г. алтайскому овцеводческому предприятию Четверикова был нанесен непоправимый удар. Хозяйство заняли «красные» партизаны. В результате все служащие разбежались, а уникальные тонкорунные мериносы, оставшиеся без надзора и корма, разбрелись по степям, погибли от холода или попали в котел. Городищенскую фабрику национализировали, а банковский капитал ее владельца конфисковали. «С потерей своего состояния, результата 50-летней деятельности, я примирился, — писал уже ставший глубоким стариком Сергей Иванович, — но уничтожение сибирского овцеводства — это рана, которую донесу открытой до своей могилы».

В эмиграции он занялся литературным трудом. Бывший заводчик и политический деятель работал над мемуарами и написал даже небольшой роман. В своих статьях того времени он выражал надежду, что НЭП станет первой уступкой большевизма и скоро в стране произойдет возрождение промышленности и предпринимательства и главным действующим лицом станет окрепший крестьянин. Статьи были подписаны инициалами — Сергей Иванович опасался за судьбу своих сыновей, оставшихся на родине.

Незадолго до смерти, простив большевикам нанесенные ему личные обиды, Сергей Иванович обратился с письмом к председателю ВСНХ Куйбышеву. В нем бывший заводчик и фабрикант подробно объяснял новым «хозяевам» страны, как восстановить утраченную отрасль народного хозяйства — алтайское овцеводство. Советская власть ответила безразличным молчанием: в преддверии 1930-х гг. ей не с руки было реагировать на откровения «недобитого буржуя».

В 1929 г. Сергей Иванович Четвериков умер в Швейцарии на руках дочери. Его наследники, оставшиеся в России, занимались научными исследованиями и не имели никакого отношения к торговле и промышленности. Один из сыновей Четверикова, Сергей Сергеевич, попал в число основоположников эволюционной и популяционной генетики, создал труды по зоогеографии и энтомологии, а другой — Дмитрий Сергеевич, стал профессором МГУ и работал в области теории вероятностей и математической статистики.

Остальные родственники Четвериковых и сейчас живут за границей. Большинство их плохо говорит по-русски, однако сохранили лучшие черты русского национального характера, полны энергии, оптимизма, живо интересуются своей исторической родиной и остро переживают связанные с ней события. Все они, как правило, имеют большие семьи, в которых сохраняются любовь и глубокое уважение к старинной купеческой фамилии, чьими потомками они с гордостью продолжают себя считать.

Настоящее имя — Джон Джеймс Хьюз (род. в 1814 г. — ум. в 1889 г.)

Английский инженер-металлург и предприниматель. Учредитель «Новороссийского общества каменноугольного, железоделательного и рельсового производства». Владелец и директор-распорядитель металлургического завода, шахт и рудников, основатель Юзовки (ныне г. Донецк).

В отличие от многих больших городов, рождение которых определялось выгодами транспортно-географического положения, Донецк возник и развивался на базе горнозаводской промышленности благодаря богатым залежам полезных ископаемых. Верховья речки Кальмиус, где ныне расположен город, хранили большие залежи каменного угля. Оказавшись не в состоянии развернуть в этих местах казенное металлургическое производство, царское правительство стало привлекать и поощрять частный капитал. В 1866 г. князю Кочубею была выдана концессия на постройку рельсового завода, но сиятельный сановник не смог собрать акционеров, готовых вложить средства в новое предприятие.

С большим удовольствием князь уступил свои права (поговаривали, что не бесплатно) подвернувшемуся под руку англичанину Джону Юзу. В апреле 1869 г. иностранец заключил с царским правительством чрезвычайно выгодный для обеих сторон договор на образование «Новороссийского общества каменноугольного, железоделательного и рельсового производства» и «Общества железнодорожной ветви от “Харьковско-Азовской линии”». Уже через месяц Юз зарегистрировал в Лондоне соответствующее акционерное общество и стал его директором-распорядителем.

Джон Д. Хьюз родился в 1814 г. вМертир-Тидвиле, одном из самых больших и богатых промышленных городов Южного Уэльса, в семье инженера-валлийца, возглавлявшего местный чугунолитейный завод. Юноша получил домашнее образование и некоторое время работал под началом отца на заводе Сайфарта. Ознакомившись на практике с металлургическим делом, он перешел на завод Эбби Вейл, а затем решил открыть собственное механическое производство в Ньюпорте. Здесь впервые проявился его талант изобретателя и организатора — молодому человеку довольно быстро удалось наладить доходное дело. На этом предприятии Хьюз первым в Англии оборудовал подъемную машину прямого действия.

В 1844 г. он женился на Элизабет Левис. Здесь же, в Ньюпорте, родились и все его 8 детей, трое из которых умерли в раннем возрасте. В конце 1850-х гг. его пригласили занять должность главного инженера Мильвольского железопрокатного завода в Лондоне, в 1860 г. Джон стал его директором. Именно в это время на мировом рынке появилось его изобретение — «юзовские» лафеты для дальнобойных тяжелых артиллерийских орудий. Кроме того, металлург-самоучка уделял большое внимание разработке рецептов бронированной стали для защиты судов и береговых батарей. Эти работы английского инженера совпали по времени с поисками завода-изготовителя брони, которые проводило русское Адмиралтейство.

В результате тестового обстрела броневированных листов, изготовленных на различных французских и английских предприятиях, лучшей была признана продукция Мильвольского завода, на котором и решено было разместить крупный правительственный заказ. Так впервые судьба английского предпринимателя пересеклась с интересами Российской империи. Во время выполнения этого выгодного заказа Хьюз побывал в Кронштадте, где продукцией его завода укрепляли форт «Константин», и познакомился с русскими военными инженерами — генералом Э. И. Тотлебеном и полковником О. Терном. Последний и предложил Юзу (как стали называть англичанина в России) принять выгодную концессию — постройку на юге страны «завода для выделки железных рельсов».

Опытный предприниматель нашел это предложение весьма выгодным и перспективным и с присущей ему энергией и знанием дела принялся за более детальное изучение вопроса. С этой целью он поехал в Украину, внимательно обследовал местность, где планировалась постройка завода, осмотрел залежи каменного угля и железной руды и согласился участвовать в концессии. По договору, который был Высочайше утвержден 18 апреля 1869 г., британский подданный Джон Юз принимал на себя обязательство образовать акционерное общество со складочным капиталом в 3 млн рублей «для разработки каменного угля и основания рельсового производства» в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии.

Устроив в России все дела, связанные с заключением договора, Хьюз вернулся в Лондон и приложил максимум усилий для сбора необходимого капитала. Всего через месяц необходимые средства были найдены, устав Новороссийского акционерного общества был утвержден, а Джон был избран инвесторами на должность директора-распорядите-ля будущего завода. На этом подготовительные мероприятия закончились и можно было приступать к работе.

Следующие два года Юз провел на строительной площадке, не зная отдыха ни днем, ни ночью. Место для закладки металлургического завода было выбрано на правом берегу реки Кальмиус, южнее села Александровка, где был свой каменный уголь. Возле соседнего села Стыла находились залежи железных руд, а рядом с селом Еленовка необходимый камень — известняк. Источником водоснабжения служила река, рабочей силой обеспечивали близлежащие села. Летом 1870 г. из Южного Уэльса в Украину было отправлено оборудование и инструменты. Следом за ними по тому же маршруту отправились около сотни специалистов — металлургов и шахтеров. Восемь груженых кораблей прибыли в порт Таганрога, оттуда по степи на быках добрались до места.