— Замолчи, — с болью потребовал Локи.

— Тогда нужно выбирать в жены более долгоживущую девушку, — пробурчала я.

— Зачем она мне?

— Было бы проще, — предположила я, перебирая короткие волосы на его шее.

— Кому? — возмутился бог.

— Всем.

— Возможно, — согласился Локи, уткнувшись подбородком в мою макушку.

— А, да, кстати, пока не забыла. Что там Эйр говорила про яд?

Он снова напрягся.

— Целительница так хохотала, когда рассказывала, что дала мне снотворное, после которого пропала память, а я думала, что это яд. Зачем мне вдруг понадобился яд? — испуганно спросила я.

— Не знаю, — ответил Локи после целой минуты молчания.

— А мне почему-то кажется, что ты знаешь.

Он выпустил меня из объятий и присел на кровати.

— Уже поздно, завтра праздник «Последнего цветка». Не хочу, чтобы ты из-за меня клевала носом, сидя за праздничным столом, — сказал Локи, собираясь вставать.

— Ты уходишь? — испугалась я.

— А ты хочешь, чтобы я остался? — не скрывая удивления, спросил он, развернувшись ко мне лицом.

— Была бы не против, а то в таких больших комнатах, у меня, кажется, развивается агорафобия (прим. автора боязнь больших отрытых пространств). Так и жду, что кто-нибудь выскочит из ванной или гардеробной.

Я нервно хохотнула.

— Кто?

Локи прыснул.

— Когда я гуляла по дворцу, то видела огромную зеленую змеищу. Зачем держать такое животное во дворце? Она может проползти сзади, невольно зевнуть и даже не заметить, что проглотила случайного прохожего.

Бог снова хохотнул.

— Ёрмунганда никого не трогает, если не трогают ее.

— Значит, мне не показалось. Теперь я точно не усну, — заверила я.

Локи шумно вздохнул, но вернулся на прежнее место.

— Только с одним условием, — предупредил он.

Я кивнула.

— Никаких больше вопросов. — Его голос звучал серьезно.

— Ладно. Скоро вернусь. — Я схватила длинную серую майку, которая служила мне пижамой, гель для душа, полотенце, расческу, и выскочила из комнаты. Туалетные принадлежности обнаружились в рюкзаке, найденном сегодня чисто случайно среди роскошных платьев в самом углу шкафа.

Войдя в ванную комнату, я сразу же открыла на полную мощность золотой кран, чтобы не терять времени, дожидаясь, когда купальня заполниться. Во мне еще таился страх, что Локи уйдет. Нужно было действовать быстро.

Долго задерживаться я не стала: тщательно почистив зубы, орудуя щеткой так, что чуть не поранила десну, и спешно пополоскав рот, тут же залезла в горячую воду. Она немного расслабила, нагоняя сон. Банановый запах тут же распространился по комнате, как только я сняла колпачок с небольшой баночки. Обмакнув мочалку в воду, я принялась натирать разгоряченную кожу. Чтобы не нервничать, я старалась не думать о Локи, который все еще находился в моих покоях. Во всяком случае, я надеялась на это. Мне не хотелось коротать зимнюю ночь, каждый раз замирая от страха. Надо же догадаться притащить в дом питона? Я наскоро вытерлась полотенцем и нацепила на себя футболку с небольшой дырочкой на плече, появившейся от старости. Красивые пижамы с рюшами и шелковые халаты никогда не присутствовали в моем гардеробе, а жаль, все-таки собиралась ночевать с богом.

Распутав непослушные волосы, раздирая их щеткой, и собрав в неаккуратный хвост, я оставила туалетные принадлежности на мраморном столе в центре комнаты. Собственное отражение в зеркале не показалось мне привлекательным, впрочем, оно всегда являлось таким. Какое-то бесформенное некто в папиной кофте и с рыжими патлами, собранными в дульку на самой макушке. Да, я определенно была готова.

Чуть не поскользнувшись на гладком полу, я влетела в спальню. Локи лежал в той же позе, только внешний вид сменился немного. Он снял тяжелый кожаный плащ, оставшись в зеленой рубашке, закатав ее рукава до локтей, и черных штанах. Сапоги покоились рядом с моими синими «тимберлендами».

Локи кинул на меня оценивающий взгляд, остановившись на майке с боевой дыркой и волосах.

— Вот так завтра и иди на бал, — улыбнувшись, проговорил он.

Я скорчила рожицу.

— Нет, правда, очаровательно.

— Благодарю, Ваше высочество. — Я схватилась на низ пижамы и отвесила некое подобие книксена.

Он похлопал ладошкой по месту возле себя, приглашая прилечь.

— Сколько времени? — поинтересовалась я, когда устроилась на постели, закутавшись в одеяло.

— Часа два ночи, а что?

— Просто интересно, сколько осталось до моего персонального ада, — ответила я. — Наверняка заставят одеться в пышное платье и соорудят прическу.

Локи обхватил меня за плечи, притянув к себе. Нежные губы коснулись жаркого лба.

— От тебя уже давно никто не ждет этого.

— То есть можно прийти в чем я захочу? — спросила я с надеждой в голосе.

— Только без особого энтузиазма, — предупредил Локи.

— Можешь опять надеть мой юношеский костюм, — добавил он, хохотнув.

Перед глазами мелькнуло что-то черно-болотистого цвета.

— Ааа… — произнесла я. — Помню.

— Серьезно? — подивился бог, посмотрев на меня.

Я одобрительно закивала.

— Еще какой-то лес, фрейлины. Кажется, это было осенью… в ее начале… точно охота, — выпалила я, чуть не вскочив, но крепкие объятия остановили меня.

— Верно, — согласился Локи, в качестве приза за мои старания поцеловав меня в губы. Я тут же напряглась, ощутив тянущее чувство внизу живота. Сердце начало убыстрять ход, сбивая дыхание.

— А теперь спи, — прошептал он на ухо.

Я вздохнула. Как можно заснуть при таких обстоятельствах?

— Но…

— Сейчас уйду, — пригрозил Локи.

— Нет! — испугалась я.

Он погладил меня по щеке, хитро улыбнувшись, а затем положил мою голову к себе на грудь.

Не знаю, откуда и взялась усталость, но я быстро заснула в его прохладных руках.

Под шумные овации я проследовала в Тронный зал, который просто тонул в невероятно-красивых цветах. Они были повсюду: на стенах, вплетенные в шелковые ленты, на потолке, украшая драгоценные лампы, на столе в стеклянных вазах. Публика, наряженная в дорогие наряды, неспешно вращалась в вальсе, но стоило грозному царю появиться на пороге, музыка стихла, а толпа расступилась. Гости поклонились Тору и Джейн, когда парочка проследовала в центр помещения.

Я плотнее сжала руку моего сопровождающего, который смотрел на меня лукавыми изумрудными глазами.

— Все будет хорошо. — Холодный баритон раздул несколько выбившихся прядей из моей прически. Конечно, Фригг заставила переодеться в платье, причем, в самое неудобное платье во всей Вселенной. Легкая шелковая юбка светло-розового цвета, сшитая из многочисленных кусков, волочилась за мной по полу, запутывалась между ног, всячески грозя повалить на землю. Корсет туго сковал грудную клетку, не позволяя дышать в полную силу. Я делала короткие вдохи и выдохи, стараясь не обращать внимания на головокружение. Мне еще выдали каблуки, но я схитрила и быстро подменила их на балетки в тон наряду с золотыми металлическими шипами на мысках. На голове красовалась бабетта, завершенная ободком с таким же декором. Я согласилась на длинные сережки, подвеску и перстень. Украшения были сделаны из больших топазов с острыми гранями, инкрустированными в массивную цепочку. В целом, я бы осталась довольна внешним видом, если бы только не платье, мало того, что оно протирает пол, так еще открывает грудь до неприличия. Декольте уходило к самому животу. Я старалась постоянно скрещивать руки, чтобы прикрыть свой позор.

Ко мне подходили какие-то господа, выражая комплименты моей внешности, спрашивали про будничные проблемы, я абсолютно никого не узнавала, но старалась не подавать виду. Царица и Один посчитали, что для всех будет лучше, если мы скроем неприятное происшествие с потерей памяти. Я с ними согласилась в этом вопросе. Темная история с Эйр и ядом не давала покоя. Неужели я хотела отравиться в самом деле? До какой же степени крайности меня довели, что пришлось пойти на такой шаг? Я никогда нынче не наблюдала за собой суицидальных наклонностей, всегда радовалась каждому дню, несмотря на беды и неприятности. Что же произошло за этот год такого, чего нельзя вынести и двигаться дальше? И главное, что произошло со мной, что я решила, что нельзя жить дальше?