Сумасшедший надулся, подобно индюку, и важно эдак изрек:

— Я — Тилл, наследник и советник повелителя здешних мест! Его величества прекрасного и могучего Великого Свинорога! А пришел оттуда, откуда никто не приходит! — и показал рукой по направлению к Джурским горам.

— Ну-ну, успокойтесь уважаемый наследник… — Нолт слегка поклонился дуралею. — Сподвижники! — обратился к команде. — Чел, очевидно, в свое время занимал серьезную должность. А пришел в Синий лес из самого сердца гор. Очень непредсказуемый, живет в собственном выдуманном мире. Возьмем этого чудака с собой. А иначе станет легкою добычей волков. Или своего «повелителя» — овце-свинорога.

— Так он с приветом? — наконец дошло до Эдгара и Стейта. — А мы-то думаем, что это хвастунишка так выделывается?.. Конечно же, возьмем! Сэм, кстати, тоже не просек, что и его водят за нос!

— С такими интеллектуалами сам станешь Тиллом! — ловко отшутился чертыхающийся про себя уличенный матрос.

Поначалу сумасшедший ни в какую не хотел идти с усыновившими моряками. Он желал остаться со своими вымышленными друзьями, со Свинорогом. Но после того, как лукавые путешественники пообещали взять «персонажей» за компанию, довольный псих, прыгая, бормоча и дурачась, побежал впереди, ровно глупая веселая собачонка.

Долго ли, коротко ли группа продвигалась по Синему лесу, однако времени прошло довольно порядочно. Дигроланты и бастиманги уступили место сухим и полусгнившим мрачным деревьям. Пение птиц и стрекот лабграников начисто прекратились, округ подступила пугающая, вызывающая нехорошие предчувствия тишина. Начинался лес Мертвецов и запах разлагающихся трупов аргонцев, увы, появился страшным предвестником. Небосвод был уж пасмурным, и последние лучи умирающего солнца скрылись от команды за траурно-темными облаками.

Ухали сикабарги, и впечатлительный Стейт проклинал все на свете, увидев кости и гниющую плоть растерзанных зайнаканцев. Да, плотоядное зверье и беспощадное время поработали здесь, что называется, на славу! Запах мертвечины стоял просто отвратительный, что выворачивало внутренности и хотелось долго и самозабвенно рыгать. Естественно, всем было очень нелегко, только Карл оживился, почувствовав себя вроде как дома, за чашечкой чая, в кругу верных друзей. Однако превзошел его обнюхивающий месиво с червями и личинками любознательный Тилл. Сумасшедший внезапно радостно зарычал и аки некормленый пес, с жадностью, вцепился зубами в вонючие кости!..

— О, милостивые боги Арседеи! — вскричал потрясенный до основания души капитан. — Тилл, прекрати сейчас же, фу! Нельзя ведь, нельзя!

— Очень вкусно, попробуйте тоже, гости дорогие! — пригласил к «трапезе» обгладывающий копчик, счастливый весельчак.

Оснеец и Эдгар спрыгнули с коней, и только после суровой экзекуции удалось оторвать горемыку от лакомства…

Вообще, по поверью, души умерших в Аргонии улетают к Джурским горам, а точнее — к вершине вулкана Брамор. Затем, они находят временное пристанище в расплавленной лаве злобного огнедышащего монстра. Здесь души ожидают Главного Панического Суда. Суда, в течение которого Даргар решает, кому попасть в царство волшебных грез, а кому и остаться в лаве, и гореть в ней до скончания веков. Некоторые праведники получают шансы прожить еще одну земную жизнь. Средних лиц, как понимаете, тут отнюдь не предусматривается, хотя и известно, что люди обычно — в «полосочку».

Но кроме этого, имеется особенный подвид душ, которые склонны «блуждать» не ясно по какой причине. Говорят, впрочем, что они, дескать, не завершили какие-то важные дела. Причем блуждают не где-нибудь, а в лесу Мертвецов, то есть, в сущности — «где родился, там и пригодился». Делятся они на две противоположных категории: «найтморов» и «дейморов». Первые — это души людей, умерших ночью, вторые — души людей, давших, увы, дуба днем.

Так вот. Найтморы намного страшнее чем дейморы. Они способны сильно напугать и вообще принести колоссальный вред. Дейморы же гораздо миролюбивей и мягче, поэтому аргонцы предпочитают больше умирать в светлое время суток. Ведь бытие найтморов очень и очень не сладко и местные жители их смачно ненавидят!.. Иное дело, что преставиться днем не всем и не всегда удается. И здесь уж бог Смерти Эстурбан не спрашивает разрешения у предприимчивой публики.

И хорошо, что группа капитана Нолта продвигалась по Мертвому лесу не ночью! Впрочем, назойливые дейморы, как комары, положительно не давали людям покоя. Они блуждали повсюду, тогда как темные собратья мирно себе почивали, а не лезли за шиворот и в карманы, да и попросту в души друзей!.. Бледные лица смотрели в глаза испуганных храбрецов, словно пытаясь сообщить нечто ужасающе важное и крайне неприятное. Действительно, поживи-ка в этом дурацком лесу, где лишь пахучие трупы и волки, плюс дикие баскарды, бессовестно и алчно пожирающие плоть сынов и дочерей прекрасной, благодатной на веки Аргонии!..

Но к счастью, омерзительное место к вечеру команда Нолта успешно преодолела. Тропинка поднималась в гору средь можжевельника и редких ормангов. Потом были заросли каких-то низкогорных кустарников и наконец, когда они расступились, появилась Авена — деревня у подножья скалы Дэлумай.

Разрешив с Бойкевичем неотложные вопросы выпускного труда, Евгений, торопясь, оставил кабинет кафедры физиологии. И, пройдя небольшой коридор, стал спускаться по лестнице к выходу из медунивера. Однако, не достигнув и первого пролета, парень вновь столкнулся… с той же самой мулаткой!.. Джессика была одета в сиреневый весенний плащ и, очевидно, выходя из здания, что-то забыла, решив вернуться на минутку по насущному делу.

От неожиданности темнокожая дивчина едва не выронила сумку. Да и Малену, честно сказать, удивился такому приятному совпадению. «Не иначе, судьба, блин!» — только и успел подумать герой, тогда как дама, растерявшись, не знала, куда деть себя от беспокойного стыда и смущения.

— Опять, что ли, это вы? Я, я… — по-английски проговорила красавица.

— Разговор наш остался неоконченным, — нашел, что сказать покрасневший «повеса».

— В общем-то, да. Но нужно в деканат — спросить кое-что очень важное.

— Так спросите, подождать ведь не трудно! Буду у входа, если уложитесь в 10 минут!

— Конечно! — обрадовалась барышня и чуть ли не бегом бросилась вверх на третий этаж.

«Примчится, уверен, как пожарная машина…» — подумал удовлетворенный Евгений, когда вышел из здания и присел на одну из скамей, что расположились в ряд неподалеку от входа в заведение. Апрельское солнце припекал, и ослепительные его лучи отражались в лужицах на прогретом, почти горячем асфальте. На газонах зеленела травка, почки дерев распускались; повсюду бродили веселые студенты и жизнь, казалось, обретала новые, ни с чем несравнимые краски!

А вот и Джессика Гордон! Запыхавшаяся, но счастливая девчонка, белоснежная улыбка которой так пленяет и вызывает удивительно дружеские чувства! Малену тоже улыбнулся, но поразило его то, что вот же познакомился не с кем-нибудь, а представительницей аж африканской республики. Республики, что находится где-то очень далеко, за тысячи километров, в бассейне реки Лимпопо, с крокодилами и бегемотами, львами и слонами, страусами и экзотическими баобабами! Да, Ботсвана, вероятно, чудесная страна, а об Африке с ее необычайными красотами, культурой, флорою и фауной черновицкий романтик мечтал еще в юные годы и, естественно, чрезвычайно хотел там со временем обязательно побывать!..

— Я думала, что вы уж не дождетесь и уйдете! У меня мало здесь друзей и по-английски никто не говорит…

— Так давайте дружить! Очень приятно пообщаться с такой прекрасною леди. Наверняка можно узнать что-то новое, интересное, увлекательное!

— Только и всего? — растерялась, было, удивленная дамочка. — Впрочем, Украина для ботсванки — тоже абсолютно неизведанный край. Терра инкогнито — ну, в своем роде.

Молодые люди не спеша двинулись по улице Ольги Кобылянской.