— Приближается страшная и большая война! Чудовищная битва, что раз и навсегда изменит жизнь Арседеи! И вам суждено сыграть в ней решающую роль! И причем особенно — не кому-нибудь, а Эдгару!

— Мне?! — испуганно вскричал молодой человек. — Ведь я даже не представляю, кем и являюсь-то!

— Ты тот, кто и есть! Тот, кем и будешь! Тот, кого сам в себе и создашь!

— Ничего не понимаю! Да хоть что-то объясните, ради Всебога, пожалуйста!

— В кармане хранишь синий камень со странными символами. И медальон с портретом женщины неземной красоты. Достань и покажи их прямо сейчас, покажи все это, во что бы то ни стало!

— Но откуда вам известно про реликвии?! — изумленно спросил командор.

Между тем, алхимик внимательно рассмотрел синий камень и вернул его Эдгару. И сказал при этом вещие, очень важные слова:

— Береги сию вещь, как жизнь собственную, как зеницу ока! Синий барх и есть твое прошлое, твоя память, твои ответы! Талисман! — и далее, взглянув на амулет с женским портретом, прошептал, лишь два имени: «Лилит! Гарсиэль!». Потом, вдруг схватив изображение в оправе, с криком: «ОНИ ОТОБРАЛИ СУДЬБУ!!» — бросил его в ярко-пылающий жаркий огонь!!!..

…Приготовив обед на костре, молодые люди подкрепили силы кашей с тушенкой. Разговор как-то не клеился, тем более, что накрапывал мелкий, неприятный дождь. Малену был, впрочем, полон решимости осмотреть интересовавшие руины. Хотя что, собственно, можно увидеть на древних, потемневших от времени и дождя камнях? Как ни крути, но это вопрос довольно сакраментальный. Требующий, разумеется, неоднозначного решения.

После того, как вымыли миски и котелки в реке, «туристы», вооруженные фотокамерой, поднялись на скалу-горбуна. Высота ее составляла около 30-ти метров, твердые породы не дали времени разрушить чудовище. Подобные скалы распространены в данных краях повсеместно, не являясь диковинкой. Утес простоял сотни тысячелетий, пугая темными выступами еще доисторических собирателей.

С вершины открывалась размытая панорама долины Броешти. Напоминала она узковатый каньон среди высящихся Карпатских холмов. Однако назвать их холмами было бы наверное немного неправильно. Это были залесеные склоны отрогов хребта Росмилана, который наряду с другими горными «драконьими спинами» и составлял неповторимый здешний рельеф, колорит.

Именно в этой Трансильванской глуши и процветал некогда один из 17 замков венгерских магнатов. Несомненно, крепостные стены имели в XVI веке оборонное и стратегическое значение в борьбе против турок. Впрочем, треклятая графиня наведывалась сюда исключительно с «творческими целями». Использовать свежий, человеческий материал для удовлетворения неуемных своих, садистских фантазий.

Развалины представляли собой скопище каменных блоков, составлявших, временами, жалкие останки разрушенных стен. А также поднимавшихся когда-то башен, цитадели, колодца и дворовых построек. От оборонительных зубчатых «прибамбасов», естественно, мало что сохранилось. Каменистая земля была завалена щебнем, кое-где торчали проржавевшие решетки.

О былой мощи крепости заявлял полузасыпанный ров по периметру. С северной стороны форт обрывался у скалы-горбуна. Ничего примечательного в старинных развалинах, Евгений, к разочарованию, увы, не обнаружил. Парочка бродила по исторической помойке, забиралась на кирпичные серые уродцы, промокла под дождем — только и всего. Никаких напоминаний о зверских злодеяниях, пыточных машин, орудий смерти, тем паче — кровавых бассейнов тут и в помине не бывало.

Друзья не услышали ни единого стона, не узрели ни единого привидения иль призрака, которые бы жаловались на свою «незавидную», горькую судьбу. Все будто вымерло, мистическая жизнь не била ключом, и Малену поспешил это объяснить долбанным дождем, когда даже вредный хозяин и собаку не выгонит, пожалеет, короче. Какая неудача! И стоило переться сюда за тридевять земель, чтобы так безбашенно, круто обломаться! Да уж… А мулатка подливала еще масла в огонь своими едкими приколами и желанием быстрее скрыться в палатке!

В фотокамеру проникла вода, «бесценные» снимки были к черту загублены. Спустившись с замковой возвышенности со скалы, злющий товарищ и повеселевшая подружка спрятались от дождя в брезентовом домике. Романтик не разговаривал с пассией около часа, выдерживая характер и проклиная тот день, когда вознамерился «окунуться в атмосферу» седой, мать ее растак, старины.

Время подходило уже к вечеру, делать, кстати, было нечего, а дождь не переставая лил и лил. Затеяли игру в «города», а затем опустились и до карт, щелкая друг друга по носу в случае выигрыша. Джессика периодически пыталась выйти на связь с экспедицией, но мобильник упорно молчал, не издавая, ни звука. Впрочем, девушку это теперь мало волновало, хотя перспектива провести ночь в «проклятом месте», если честно сказать, не очень-то нравилась.

Вскоре начало смеркаться, и к 10-ти вечера вокруг стало практически темно. Дождь наконец исчерпал себя, на небо выплыла яркая, полная луна, а затем и высыпали мириады звезд-светлячков. «Туристы» выходили из палатки любоваться призрачно освещенными руинами замка, и вот тут-то в души и закралась неясно-ощутимая тревога. Дело в том, что развалины преображались на глазах чувствовалось, что там не какие-то бездушные камни, а просыпается и шевелится… некое живое существо!

Ровно в 12 часов ночи на скале с разрушенными башнями внезапно завыло аж несколько волков! «Вот оно, начинается!» — мигом пронеслось в голове у мулатки, да и Малену вздрогнул невольно от неожиданного «подарка судьбы». Джесси истово перекрестилась и выпростала наружу восьмисантиметровый крест с изображением Спасителя Христа! «Откуда он взялся у нее?!» — товарищ в страхе абсолютно ничего не понимал и не врубался, догадался только, что распятие подружка привезла, конечно же, из Черновицкого храма!

Сразу после заунывного воя вервольфов, наступила гробовая тишина. Но то была лишь прелюдия к сверхъестественному, ужасающе дьявольскому действу. Буквально через 10 минут послышались душераздирающие стоны то ли жертв чахтинской ведьмы, то ли самой ее, мучимой раскаянием в смертных грехах перед Господом Богом! Стоны меняли «амплитуду» становясь почти неслышимыми, либо набирали невероятную силу, что содрогались стены закачавшейся было палатки!

Евгений и девушка, тесно прижались друг другу, закрывшись крестом, боясь шевельнуться, вымолвить слово! Молодые люди остро чувствовали собственную незащищенность, оторванность от цивилизованного мира, жуткое одиночество средь начинающейся вакханалии потусторонних зловещих, агрессивнейших сил!.. Фонарь, ярко освещающий палатку, внезапно погас, и наступила внушающая дикую панику темнотища, «мрак преисподней». Луна скрылась за пеленою черных, подавляющих косматых облаков, поднялся ветер, настоящий ураган, а потом вдруг раздался… громоподобный, раскатистый хохот, вероятно, безумствующей графини, а быть может, и самого Сатаны!!!

Внутри доверчиво-чистых душ все похолодело, кровь заледенела в жилах. Сердца стучали так, что едва не разрывали грудные клетки яростным боем! Бедные и представить себе не могли, что творится там, на руинах проклятого замка! «Женя, ты любишь меня?!» — пролепетала несчастная, движимая некою силой, первородным инстинктом. Дьявол властно заставил сбросить одежды девственницы, оставив в конечном счете в костюме Евы, приготовив к греху. И Малену, полностью потерявший дар речи, лихорадочно стал раздеваться и раздвинул… колени темнокожей мулатки! Торжество Извечного Греха вот-вот должно было разрешиться разрывом девичьей невинности и извержением горячего, звериного семени! Но!..

Дама неожиданно стала оказывать довольно свирепое сопротивление! «Прочь, мерзкий Дракула! Тебе не удастся насытиться кровью очередной своей жертвы!» — выкрикивала, отбиваясь бешено, она. «Что с тобой?! — проорал обескуражено перетрусивший любовник. — Что происходит?! Какой еще, к черту, Дракула?!». Однако ненормальная исцарапала лицо пытавшегося приступить к мужским обязанностям неловкого самца. И он отпрял, поняв, что с девчонкой происходит нечто безотчетно-страшное, сумеречное состояние, а иначе мать ее растак неожиданно развившийся, острый отвратительный психоз!