В жизни бывают моменты, когда несмотря на всю суету и проблемы, окружающие тебя, душа просит остановиться. Ты выключаешь телевизор, телефон давно звонит, но ты не берешь трубку, тебя ждет куча работы, к которой ты не притрагиваешься, кто-то о чем-то спрашивает, но ты не слышишь вопросов... Смотришь в окно, и пока твой взгляд блуждает без цели, ни на чем не задерживаясь, мысли уходят далеко-далеко.

Мы сражаемся за то, чтобы соответствовать своим же критериям и не опуститься ниже собственного достоинства, не позволить душе «зачахнуть». Поэтому сама жизнь заставляет нас постоянно в чем-то начинать сначала. Ибо если мы не хотим быть поглощенными рутиной, то просто обязаны время от времени суметь почувствовать «новое дыхание» во всем, что делаем, поймать эту «новую волну» и прилив сил, которые приходят, когда в нашей жизни или делах что-то начинает существенно меняться.

Неважно, сколько раз вы упадете, важно - сколько раз вы подымитесь, это, казалось бы, простая, но очень важная в жизни истина, понимается большинством людей поверхностно, в противном случае все мы обладали бы несгибаемым характером. Однако это не так, и большинство людей готовы сдаться уже после первой неудачи, причем в ряде случаев неудача не требует того, чтобы вы начинали все сначала, достаточно хотя бы того, чтобы вы продолжали дальше. Продолжали свою борьбу за то, что вам дорого, что вам нужно и что вы любите.

Но стоит задуматься, нужно ли это тем, за кого вы боритесь и кому хотите счастья, вы не Господь Бог, чтобы принимать за кого-то решение. Единственный в мире, за кого вы ответственны – вы сами!

* * *

Есть дни, которые меняют нашу судьбу, кардинально меняют нас и нашу жизнь. Седьмое декабря две тысячи седьмого года стал именно таким днем в моей жизни.

Вторник начинался как обычно; я вышел на работу, из-за снега работы у нас было очень много - травмы, ушибы. Целый день на ногах, я погрузился в работу так сильно, что забыл обо всем на свете. Я был только здесь и отдавал всего себя медицине и пациентам, хорошее дело всегда греет душу.

- Даньелз! - закричал доктор Коул, заведующий отделением терапии, и махнул мне рукой с конца коридора, указывая жестом, чтобы я зашел к нему.

- Вы хотели меня видеть? - я вошел со стуком к нему в кабинет и сразу обратил внимание на человека, который сидел в темно-зеленом военном пиджаке. На его плечах были погоны майора, на четвертом курсе медицинского мы проходили военную подготовку и получили звание младшего лейтенанта, что значило, что после окончание университета мы могли идти работать в военное учреждение или же в армию. А еще - что мы были военнообязанные перед своей родиной на случай войны.

- Да, проходи, знакомься - это майор Эйбрамсон, доктор Стивен Эйбрамсон, правильнее будет сказать, - профессор Коул засмеялся. Большой мужчина, который весил точно килограмм сто, сильно накачанный, с темной загорелой кожей, будто он вернулся из какого-то круиза и здорово загорел среди зимы, поднялся с кресла и пожал мне руку.

- Рад знакомству, сэр! - я пожал ему руку и сел на свободное кресло.

- Алекс, в твоем личном деле написано, что у тебя есть военное звание и ты годен для прохождение военной службы? - уточнил Коул.

- Да, сэр! В университете у нас была кафедра военно-полевой хирургии, после университета я получил звание младшего лейтенанта. - К чему все эти данные и почему этот человек здесь сидит, я не догадывался.

- Доктор Эйбрамсон ищет молодых парней вроде тебя, молодых врачей для работы.

«Для работы?» - хотелось мне переспросить, но было бы невежливо с моей стороны, перебивать людей намного старше и уважаемей меня.

- Это очень хорошо оплачиваемая работа, за два месяца ты получишь столько, сколько получаешь в больнице за год!

" Неплохо" - подумал я, в тот период я нуждался в деньгах как никогда в жизни, зарплата младшего врача была небольшой и я еле сводил концы с концами.

- А где эта работа? - позволил я себе спросить, потому что у меня в голове уже появлялись кое-какие догадки.

- Ирак, - ответил майор Эйбрамсон.

Ирак, это же настоящая война, мои догадки оказались правильными, по поводу зарплаты, по поводу моего звания, но это была настоящая война. А войны боятся все.

- Вы предлагаете отправиться на войну? - неуверенно переспросил я.

- Нет, что ты! Ты будешь работать в центральном госпитале, где работает свыше трехсот врачей, туда доставляют раненых и работы много. С боевыми действиями вы не будете иметь ничего общего. Работать надо две недели через две.

- Можно мне подумать и завтра дать вам ответ?

- Да, конечно, сынок, я буду в городе до завтрашнего вечера, если надумаешь, то позвони мне! - он вытянул визитку и протянул ее мне.

-Это хороший шанс, Алекс, - сказал профессор Коул.

Я поблагодарил и вышел из кабинета.

* * *

Вам, наверное, уже не терпится узнать какое же я принял тогда решение, ушел ли я или испугался и остался дальше работать в больнице.

Иногда в нашу жизни появляется какой-то знак, какая-то высшая сила или же судьба пытается нам что-то указать, направить, и вот именно здесь нам предстоит выбор - принять или отвергнуть. В моей жизни сложилось все как-то неправильно, но накануне я дал себе слово, что начну все из чистого листа, отдамся какому-то доброму делу, что моя жизнь не будет пуста, а будет иметь какое-то благое и доброе, бескорыстное дело в этом мире. И как знак судьбы появился этот майор, и именно он был тем, кто должен был начать мою новую историю, новую главу.

Я принял его предложение.

Одиннадцатого декабря мы должны были вылететь в Ирак, в центральный медицинский центр, где первую неделю я пройду подготовку, ознакомлюсь со всем, а на второй неделе начну работу. Вроде график две недели через две был вполне нормальным, и притом за эти две недели я получал огромные деньги.

Я не представлял, куда мне предстояло отправится, но я был готов открыть для себя что-то новое, невиданное ранее. Я был готов ко всему, с чем бы я не столкнулся (как мне казалось в то время), я был готов познать мир даже через войну, в любом его обличии. Но на самом же деле я опять бежал.

Как я убежал тогда, когда мы расстались с Софии; я убежал далеко, провел год за границей, но это помогло мне забыть ее и простить сердцем... Именно сердцем, потому что только им я смог ее простить, я никогда не смогу простить душой, ибо она переживает все и сохраняет в себе все обиды. Обиды, которые не оставляют шрамов, нет, они ранят так глубоко, что затрагивают душу, которую нельзя излечить ни прощением, ни временем.

И вот сейчас я опять пытаюсь убежать и забыть самого близкого мне человека, ту, без которой я не представляю своего существования. Но мне необходимо ее забыть. Я не в силах мучать себя и приносить ей боль, пускай она останется моим другом, навсегда в моем сердце, она его не разбила, я понимаю ее - каково, когда тебя кто-то любит, а ты не можешь принять его предложения на счастье, потому что не он твое счастье.

Я вспомнил Николь; как же ей будет трудно услышать, что я уезжаю. В последнее время мы общались достаточно часто, но я так не сумел ничего к ней почувствовать. Больше мы не занимались любовью, я держал ее на расстоянии, в той же ФрендЗоне. Я понимаю, как ей будет трудно, но мне труднее всех на свете. И я должен уехать и начать все с начала.

И я уеду.

* * *

В субботу вечером я должен был вылететь, всю недели меня терзали сомнения, правильно ли я делаю. Но изменить я уже ничего не мог, из больницы я ушел. Ушел навстречу себе и навстречу новой жизни, я хотел познать все грани человечества, а человек в состоянии войны всегда показывает свое истинное лицо, свои слабости и свои страхи.