Кадм основал великий город Фивы, дал гражданам законы и устроил всё государство. Боги Олимпа дали в жёны Кадму прекрасную дочь Ареса и Афродиты Гармонию. Великолепен был свадебный пир великого основателя Фив. Все олимпийцы собрались на эту свадьбу и богато одарили новобрачных.

С тех пор Кадм стал одним из могущественнейших царей Греции. Неисчислимы были его богатства. Многочисленно и непобедимо было его войско, во главе которого стояли воины, рождённые землёй из зубов змея. Казалось бы, вечная радость и счастье должны были царить в доме сына Агенора, но не одно счастье послали ему олимпийцы. Много горя пришлось испытать ему. Его дочери, Семела и Ино, погибли на глазах у отца. Правда, после смерти они были приняты в сонм олимпийских богов, но всё же потерял Кадм своих нежно любимых дочерей. Актеон, внук Кадма, сын его дочери Автонои, пал жертвой гнева Артемиды. Пришлось Кадму оплакивать и внуков своих.

На старости лет, удручённый тяжким горем, Кадм покинул семивратные Фивы. Со своей женой Гармонией долго скитался он на чужбине и пришёл наконец в далёкую Иллирию[94]. С болью в сердце Кадм вспоминал все несчастья, постигшие его дом, а также борьбу со змеем и те слова, которые произнёс неведомый голос.

– Не был ли тот змей, – сказал Кадм, – которого поразил я своим мечом, посвящён богам? Если за его гибель карают меня так тяжко боги, то лучше бы мне самому обратиться в змея.

Только промолвил это Кадм, как тело его вытянулось и покрылось чешуёй, ноги срослись и стали длинным извивающимся змеиным хвостом. В ужасе он простёр со слезами на глазах к Гармонии ещё сохранившиеся руки и воскликнул:

– О, приди ко мне, Гармония! Коснись меня, коснись моей руки, пока не обратился я весь в змея!

Он звал Гармонию, много ещё хотел ей сказать, но язык его начал раздваиваться, и уже колебалось во рту змеиное жало, а из уст вылетало лишь шипение. Прибежала тут Гармония и воскликнула:

– О Кадм! Освободись же скорее от этого образа! О боги, зачем не обратили вы и меня в змею!

Обвился вокруг своей верной жены обращённый в громадного змея Кадм и стал лизать ей лицо своим раздвоенным языком. С печалью гладила Гармония покрытую чешуёй спину змея.

Боги услышали её мольбу и тоже обратили в змею, так что стало уже две змеи – Гармония и Кадм. Под видом змей оставались они до конца жизни.

В городе Фивы жила дочь речного бога Асопа[95] Антиопа. Полюбил её Зевс-громовержец, и у Антиопы родились два сына-близнеца. Их назвала она Зет и Амфион. Боясь гнева отца своего за то, что тайно вступила в брак с Зевсом, Антиопа положила своих маленьких сыновей в корзину и отнесла в горы. Она была уверена, что Зевс не даст погибнуть своим сыновьям, и он действительно позаботился о них. К тому месту, где лежали Зет и Амфион, он послал пастуха. Тот нашёл маленьких сыновей Зевса и Антиопы и взял к себе домой. Так и росли братья в доме пастуха. Уже в детстве Зет и Амфион очень различались по характеру: Зет был сильным мальчиком, рано стал помогать пастуху пасти стада; Амфион же обладал кротким приветливым нравом, и ничто не привлекало его так, как музыка. Когда же оба брата выросли, Зет стал могучим воином и отважным охотником. Никто не превосходил его силой и ловкостью; его радовали лишь шум оружия во время боя и охота на диких зверей. Амфиону же, любимцу бога Аполлона, одно только доставляло радость – игра на златострунной кифаре, которую подарил ему сам сребролукий сын Латоны Аполлон. Амфион так дивно играл на кифаре, что приводил в движение своей игрой даже деревья и скалы.

По-прежнему жили юноши у пастуха, не зная, кто их отец и мать. А мать их Антиопа томилась в это время во власти сурового царя Фив Лика и жены его Дирки. Закованная в тяжёлые цепи, была заключена Антиопа в темницу, куда даже луч солнца не проникал, но Зевс освободил её. Спали с неё сами собой цепи, открылись двери темницы; она бежала в горы и укрылась в хижине того пастуха, который воспитал её сыновей.

Едва только принял её под свою защиту пастух, как явилась к нему жестокая Дирка, которая с другими фиванками справляла в горах весёлый праздник Диониса. Блуждая по горам, в венке из плюща и с тирсом в руках, она случайно набрела на хижину пастуха. Увидала Дирка Антиопу, и вся ненависть к ней вспыхнула неудержимо в сердце жестокой царицы. Она решила погубить несчастную Антиопу. Дирка призвала Зета и Амфиона, оклеветала Антиопу и убедила юношей привязать невинную дочь Асопа к рогам дикого быка, чтобы он растерзал её. Зет и Амфион уже готовы были послушаться: поймали быка и схватили Антиопу, – но тут, на её счастье, пришёл пастух. Увидав, что собственные сыновья хотят привязать Антиопу к рогам разъярённого быка, пастух воскликнул:

– Несчастные, какое ужасное злодеяние вы едва не совершили! Вы хотели, сами не зная, что творите, предать ужасной смерти свою родную мать. Ведь это мать ваша, Антиопа.

В ужас пришли Зет и Амфион, когда поняли, что могли совершить по вине жестокой Дирки. В гневе схватили они жестокую царицу, оклеветавшую их мать, и привязали к рогам дикого быка, сказав ей:

– Погибни же сама той смертью, на которую ты обрекла нашу мать! Пусть будет эта смерть твоим заслуженным наказанием и за жестокость, и за клевету!

Мучительной смертью погибла Дирка. Отомстили за мать Зет и Амфион и Лику: убили его и завладели властью над Фивами.

Став царями Фив, решили братья укрепить свой город. Лишь высокая Кадмея, крепость Фив, построенная Кадмом, была защищена стенами, весь же остальной город был беззащитен. Братья сами построили стену вокруг Фив. Как различен был их труд! Могучий, как титан, Зет носил громадные глыбы камня, напрягая все свои силы, и громоздил их друг на друга. Амфион же не носил каменных глыб: послушные звуку его златострунной кифары, сами двигались камни и складывались в высокую несокрушимую стену. Далеко разошлась слава о великих героях Зете и Амфионе, их знали даже за пределами Греции. Сам Тантал, любимец богов, отдал Амфиону в жёны дочь свою Ниобу. Зет же женился на Аэдоне, дочери царя Эфеса Пандерея. Ниоба и Аэдона и навлекли несчастье на дом сыновей Антиопы.

У жены царя Фив Амфиона, Ниобы, было семь сыновей и семь дочерей. Гордилась своими детьми дочь Тантала. Прекрасны, как юные боги, были её дети. Счастье, богатство и прекрасных детей дали боги Ниобе, но не была благодарна им дочь Тантала.

Однажды дочь слепого прорицателя Тиресия, вещая Манто, проходя по улицам семивратных Фив, звала всех фиванок принести жертвы Латоне и её детям-близнецам: златокудрому далекоразящему Аполлону и девственной Артемиде. Послушные призыву Манто, фиванки пошли к алтарям богов, украсив головы лавровыми венками. Одна лишь Ниоба, гордая своим могуществом и посланным ей богами счастьем, не хотела идти приносить жертвы Латоне.

Смутили фиванок полные гордыни слова Ниобы, но всё же совершили они жертвоприношения. Смиренно молили женщины Фив великую Латону не гневаться.

Услыхала богиня Латона надменные речи Ниобы, призвала детей своих, Аполлона и Артемиду, и, сетуя на Ниобу, сказала:

– Тяжко оскорбила меня, вашу мать, гордая дочь Тантала. Она не верит, что я богиня, и не признаёт меня, хотя лишь великой жене Зевса Гере уступаю я в могуществе и славе. Неужели вы, дети, не отомстите за это оскорбление? Ведь если вы оставите Ниобу без отмщения, то перестанут люди чтить меня как богиню и разрушат мои алтари. Ведь и вас оскорбила дочь Тантала! Она равняет вас, бессмертных богов, со своими смертными детьми. Она столь же надменна, как и её отец Тантал!

Прервал свою мать стреловержец Аполлон:

– О, хватит! Не говори больше ничего! Ведь своими жалобами ты отдаляешь наказание!

– Будет! Остановись! – воскликнула и Артемида.