Окутанные облаком, разгневанные брат и сестра понеслись с вершины Кинта[96] к Фивам. Золотые стрелы зловеще гремели в их колчанах. Примчались они к семивратным Фивам. Аполлон невидимым остановился на ровном поле у городских стен, где фиванские юноши упражнялись в воинских играх. Как раз в этот момент два сына Ниобы, Исмен и Сипил, неслись на горячих конях, одетые в пурпурные плащи. Вдруг вскрикнул Исмен – пронзила ему грудь золотая стрела Аполлона. Выпустил он поводья из рук и мёртвым упал на землю. Услыхал Сипил грозный звон тетивы лука Аполлона и, пытаясь спастись от грозной опасности на быстром коне, во весь опор понёсся по полю, как несётся по морю, распустив все паруса, корабль, стараясь уйти от надвигающегося шторма. Настигла всё же сына Ниобы смертоносная стрела и вонзилась в спину у самой шеи. Сыновья Ниобы, Файдим и Тантал, боролись, тесно обхватив друг друга руками, когда сверкнула в воздухе стрела и пронзила обоих. Со стоном упали они. Смерть одновременно погасила в глазах их свет жизни, одновременно испустили они своё последнее дыхание. Подбежал брат их Альпенор, попытался поднять, обхватив похолодевшие тела, но глубоко вонзилась и ему в сердце стрела Аполлона, и пал он бездыханным на тела своих братьев. Дамасихтона поразил Аполлон в бедро у самого колена. Попытался вырвать из раны золотую стрелу сын Ниобы, но вдруг со свистом другая стрела вонзилась ему в горло. Поднял к небу руки последний из сыновей Ниобы, юный Илионей, и взмолился:

– О олимпийские боги, пощадите, пощадите!

Его мольба тронула грозного Аполлона, но поздно! Уже слетела с тетивы золотая стрела, нельзя вернуть её. Пронзила она сердце и последнему сыну Ниобы. Быстро донёсся слух о великом несчастье до Ниобы. Со слезами сообщили слуги и Амфиону о гибели его сыновей.

Не перенёс их потери несчастный отец и сам пронзил себе грудь острым мечом.

Склонившись над телами сыновей и мужа, рыдала Ниоба, целуя их похолодевшие уста. Разрывалось от страданий её сердце. В отчаянии простирала несчастная к небу руки, но не о милости молила: горе не смягчило её сердце, – а гневно восклицала:

– Радуйся, жестокая Латона! Веселись, пока не насытится твоё сердце моей скорбью! Ты победила, соперница! О нет, что я говорю! Пусть много вокруг меня, несчастной, бездыханных тел моих детей, всё же больше их осталось у меня, чем у тебя, счастливой. Значит, победила я.

Только замолкла Ниоба, как раздался грозный звон тетивы. Ужас объял всех. Одна Ниоба осталась спокойной: горе придало ей смелости.

Недаром раздался звон тетивы лука Артемиды: упала одна из дочерей Ниобы, стоявших в глубокой печали вокруг тел братьев, сражённая стрелой. Вот опять прозвенела тетива, и рухнула как подкошенная другая дочь Ниобы. Шесть золотых стрел одна за другой слетели с тетивы лука Артемиды, и бездыханными остались лежать шесть прекрасных юных дочерей Ниобы. Самая младшая дочь бросилась к матери и укрылась в складках её платья.

Горе сломило гордое сердце Ниобы.

– Пощади хоть эту малышку, великая Латона! – взмолилась она, полная скорби. – Хоть одну оставь мне!

Но не сжалилась богиня: стрела Артемиды пронзила и младшую дочь.

Оцепенела от горя Ниоба, окружённая телами дочерей, сыновей и мужа, даже ветер не колышет её волос. В лице её нет ни кровинки, не светятся жизнью её глаза, не бьётся в груди сердце, лишь слёзы скорби льются из глаз. Постепенно в холодный камень превращаются её члены. Поднялся вокруг бурный вихрь и перенёс Ниобу на её родину, в Лидию.

Там, высоко на горе Сипил, стоит и сейчас обращённая в камень Ниоба и вечно льёт слёзы скорби.

Кекроп[97], Эрихтоний[98] и Эрехтей[99]

Основателем великих Афин и их Акрополя был рождённый землёй Кекроп. Земля породила его получеловеком-полузмеёй. Тело его оканчивалось громадным змеиным хвостом. Кекроп основал Афины в Аттике в то время, когда спорили за власть над всей страной колебатель земли, бог моря Посейдон и воительница богиня Афина, любимая дочь Зевса. Чтобы решить этот спор, все боги собрались во главе с самим великим громовержцем Зевсом на афинском Акрополе. На суд властитель богов и людей призвал и Кекропа, чтобы решил, кому же должна принадлежать власть в Аттике. Змееногий Кекроп явился на суд. Боги решили дать власть над Аттикой тому, кто принесёт стране самый ценный дар. Ударил колебатель земли Посейдон своим трезубцем в скалу, и из неё забил источник солёной морской воды. Афина же вонзила в землю своё сверкающее копьё, и выросла из земли плодоносная олива. Тогда Кекроп сказал:

– Светлые боги Олимпа, всюду шумят солёные воды безбрежного моря, но нет нигде оливы, дающей богатые плоды. Афине принадлежит олива, она даст богатство всей стране и будет побуждать жителей к труду земледельцев и возделыванию плодородной почвы. Великое благо дала Афина Аттике, пусть же ей принадлежит власть над всей страной.

Боги-олимпийцы присудили Афине Палладе власть над городом, основанным Кекропом, и над всей Аттикой. С тех пор город стал называться в честь любимой дочери Зевса Афинами. Кекроп основал там первое святилище богине Афине, защитнице города, и отцу её Зевсу. Дочери Кекропа были первыми жрицами Афины. Кекроп был первым царём Аттики, дал афинянам законы и устроил всё государство.

Преемником Кекропа стал Эрихтоний, сын бога огня Гефеста, который, подобно Кекропу, был также рождён землёй. Полно тайны его рождение. В раннем младенчестве взяла его под своё покровительство богиня Афина, и он рос в её святилище. Афина положила новорождённого Эрихтония в плетёную корзину с плотно закрытой крышкой, и две змеи должны были его охранять. К нему также были приставлены и дочери Кекропа, но Афина строго запретила им поднимать крышку с корзины: никто не должен был видеть таинственно рождённого землёй младенца. Любопытство мучило дочерей Кекропа, им хотелось хоть раз взглянуть на Эрихтония.

Однажды Афина отлучилась из своего святилища на Акрополе, чтобы принести от Паллены гору, которую решила поставить у Акрополя для его защиты. Когда богиня несла гору к Афинам, ей повстречалась ворона и сказала, что дочери Кекропа открыли корзину и увидели таинственного младенца. Страшно разгневалась Афина, бросила гору и в мгновение ока явилась в своё святилище на Акрополе, где строго покарала дочерей Кекропа. Их охватило безумие: они выбежали из святилища, бросились с отвесных скал и разбились насмерть. С этих пор сама Афина охраняла Эрихтония. Гора же, которую она бросила, так и осталась на том месте, где сообщила богине ворона о проступке дочерей Кекропа; потом эта гора стала называться Ликабетом. Эрихтоний, возмужав, стал царём Афин, где и правил долгие годы. Им были учреждены древнейшие празднества в честь Афины – Панафинеи[100].

Эрихтоний первый впряг коней в колесницу и первый ввёл ристания на колесницах в Афинах.

Потомком Эрихтония был царь Афин Эрехтей. Ему пришлось вести тяжёлую войну с городом Элевсином, которому пришёл на помощь сын фракийского царя Эвмолпа Иммарад.

Несчастливой была эта война для Эрехтея. Всё больше и больше теснили его Иммарад и фракийцы. Наконец Эрехтей решил обратиться к оракулу Аполлона в Дельфах, чтобы узнать, какой ценой может он достигнуть победы. Ужасный ответ дала пифия. Она сказала Эрехтею, что только в том случае победит он Иммарада, если принесёт в жертву богам одну из своих дочерей. Эрехтей вернулся из Дельф с ужасным ответом. Юная дочь царя Хтония, полная любви к родине, узнав ответ пифии, объявила, что готова пожертвовать жизнью за родные Афины. Глубоко скорбя о судьбе своей дочери, Эрехтей принёс её в жертву богам; лишь желание спасти Афины заставило его решиться на такую жертву.