Bo-первых, поскольку все более или менее пригодные к землепашеству территории давно освоены, в севооборот включаются так называемые неудобные земли, плодородие которым возвращают при избытке влаги мелиорация, а при отсутствии таковой — ирригация. Во-вторых, человек стремится на тех же землях, что исправно служили ему долгие годы, собирать урожаи в два-три раза выше прежних. Он стремится умножить силу гектара. И это главное направление в интенсификации аграрного производства.
Тому, кто хоть немного следит за успехами отечественного сельского хозяйства, хорошо известно, как стабильно из года в год наращивает оно свои темпы, как растет урожайность его полей. До войны стопудовый урожай (всего лишь 16 центнеров с гектара) считался рекордом. Сегодня целые районы, не говоря уже об отдельных хозяйствах, даже в неблагоприятные по климатическим условиям годы собирают в среднем на круг зерновых вдвое-втрое больше. А в хорошие для земледельца годы урожай 50, 70, а то и 100 центнеров с гектара без полива не редкость.
Но вырастить высокий урожай еще недостаточно. Нужно получить высококачественный хлеб, в зерне которого удачно сочетались бы, и в большом количестве, легкоперевариваемые белки и углеводы. А как нелегко повысить содержание белка в сорте, известно только селекционеру. Повышение белка в зерне всего на один процент — сенсация в науке и аграрном производстве. В сочетании же с высокой урожайностью такие высокобелковые сорта способны многократно умножить возможности каждого гектара. У нас в стране, например, широко известны сорта озимой пшеницы, созданные выдающимся селекционером В. Ремесло. В Советском Союзе и далеко за его пределами они сегодня занимают миллионы гектаров.
Подсчитано, что возделывание этих сортов позволило повысить прирост зернового производства в целом по стране на огромную сумму — 1 миллиард 600 миллионов рублей. Недаром, планируя урожай 1990 года, мы рассчитываем его увеличение за счет создания и внедрения в производство новых высокопродуктивных сортов зерновых культур, хлопка, сахарной свеклы, подсолнечника. Чрезвычайно важно по-хозяйски распорядиться этими сортами и получить максимальную прибавку урожая.
Большую отдачу принесет земледельцу дальнейшее совершенствование технологии возделывания сельскохозяйственных культур, резко возрастет экономическая отдача капиталовложений на развитие сельскохозяйственной науки. Она и сегодня достаточно высока: приблизительно 5—9 рублей на один рубль затрат. По отдельным же отраслям науки экономический эффект от внедрения ее достижений в земледельческую практику уже достиг уровня, планируемого на конец текущего пятилетия. Например, в области селекции он составляет сегодня от 7 до 8 рублей, в механизации и электрификации — до 7 рублей, почвоведении и агрохимии — до 4,7, ветеринарии — 4,9. Но самый высокий эффект современному отечественному земледелию дает защита растений: 11 рублей на каждый вложенный на ее развитие и совершенствование рубль. Именно поэтому мне и хотелось остановиться более подробно на ее проблемах и достижениях.
Рассказывают, будто однажды к Ч. Дарвину пришли местные фермеры. Их очень тревожило, что урожаи красного клевера, совсем недавно бывшие обильными, начали падать. Не поможет ли он советом?
Тот задумался... «Заведите побольше кошек, — сказал он серьезно. — Будут кошки — возрастут урожаи».
Наверное, и современные земледельцы, не говоря уже о тех далеких фермерах, взяли б такой ответ под сомнение. Между тем ученый был прав. Цепь его рассуждений слагалась из следующих звеньев: естествоиспытатель хорошо знал, что красный клевер (как и симпатичные цветочки анютины глазки) опыляется только шмелями. Нектарники у цветков клевера спрятаны глубоко, и пчелам до них не добраться. В те времена, о которых идет речь, в Англии наблюдалась вспышка размножения полевых мышей. А для них шмелиные соты — лакомство, достать которое можно, лишь уничтожив само гнездо. Значит, чтобы восстановить численность шмелей, необходимо было «найти управу» на мышей. Как это сделать? Очень просто — завести в каждом доме кошку...
Не о такой ли тесной взаимозависимости всего живого писал гениальный исследователь в своем бессмертном труде. «Происхождение видов путем естественного отбора»: «Известно много случаев, показывающих, как сложны и неожиданны препятствия и взаимные отношения между органическими существами, борющимися за жизнь в одной и той же стране... как растения и животные, расположенные на далеко отстоящих ступенях органической лестницы, бывают тесно оплетены сетью сложных взаимных отношений».
Отечественная служба защиты растений всегда основывалась на изучении соотношения сил в природе, тех изменениях, что постоянно вносит в нее человек своей хозяйственной деятельностью. Еще пионеры нашей отечественной науки о защите растений Н. Кулагин и Н. Курдюмов впервые в мире выдвинули предложение положить в качестве основы всех фитопатологических (то есть связанных с патологией растений) и энтомологических (связанных с насекомыми) исследований принципы и методы экологии и биоценологии.
Биоценоз — содружество организмов, живущих в каких-то одних общих условиях. Скажем, болото — родной биоценоз и для растительности определенного вида, и для насекомых, обитающих здесь, и для животных, живущих традиционно в данной среде. Стоит человеку вмешаться в это содружество организмов — и рушатся связи, создававшиеся веками.
Когда-то человек вторгся в природу столь решительно, что она и поныне не может восполнить урон. Случилось это с возникновением земледелия. Именно первый пахарь подменил естественный биоценоз искусственно созданным — агробиоценозом. А в нем сформировались свои связи. В каждом отдельном случае отличные от всех иных. И насекомые-вредители, и болезни обрели собственную специализацию. Общеизвестно, что одни из них предпочитают кукурузу, другие — пшеницу, третьи — подсолнечник и т. п. Значит, чтобы правильно строить прогнозирование, определяющее предвидение вредности того или иного вида и расы вредителей, необходимо знать существо изменений, происходящих в агробиоценозах. А уже потом множить эти изменения на климатические, метеорологические, почвенные, водно-режимные состояния и т. д.
Взять хотя бы большие мелиоративные работы, проводимые в наших Прибалтийских республиках. Они привели к колоссальным перестройкам во всех агробиоценозах. Почему?
Да потому, что, во-первых, стала иной агротехника возделывания полей, обработка почвы. А это значит, что жизненно важные фазы развития традиционных сельскохозяйственных вредителей в этих регионах перестали совпадать с земледельческими циклами. Такой разрыв внес дисгармонию в традиционное «стыкование» периода развития насекомых и растений.
Во-вторых, резко изменились почвенные, климатические условия. Они тоже стали весьма и весьма непростыми для основных видов вредителей.
В-третьих, смена технологии возделывания культур, иной характер микроклимата в агробиоценозах сделали и сами агробиоценозы другими. Растения в них стали сильнее, появилась возможность культивирования более выносливых, жизнеспособных сортов. На многих полях вообще произошла сортосмена. В результате традиционные враги полей оказались без привычной кормовой базы. Или она настолько трансформировалась, что стала для всех, кого прежде и кормила и поила, неприемлемой.
Следствием таких изменений явилось практически полное исчезновение вредителей, испокон веков считавшихся аборигенами прибалтийской нивы. Означает ли все вышесказанное, будто поля Советских Прибалтийских республик не нуждаются больше в надежной защите от вредителей? Отнюдь. Нуждаются. Только, прежде чем ее осуществить, необходимо изучить виды насекомых, пришедших на смену исчезнувшим, выявить их связи внутри агробиоценозов и т. д. И рассчитывать на то, что однажды вследствие каких-то «супермер» защиты наши поля окажутся стерильно чистыми от насекомых-вредителей и болезней, было бы нелепо... Поэтому строить, формировать долгосрочное прогнозирование без учета всех происходящих изменений нельзя. А если суммировать все задачи, стоящие перед службой «Зеленого креста», как все чаще называют службу защиты растений, в одну, то суть ее можно выразить следующими словами: мы должны научиться не уничтожать вредных насекомых, а регулировать их численность.