Янат задрала голову и согласно кивнула. Примерно в метре над ними дерево мягко спускалось под небольшим углом, начиная дугу, и выглядело вдавленным в верхней части. Такая деформация шла и дальше. Шептунова обнаружила это, когда при помощи птаирианца подтянулась, цепляясь за торчащий кусок коры, и влезла наверх. Глубокая трещина выворачивала застывшую бирюзовой смолой мякоть, топорщилась шершавыми, жесткими щепами, и дальше прямо над оврагом, причудливым сиренево-синим мостом разворачивалась дорогой.

Янат удивленно вздохнула. Зрелище внушало уважение.

Гладкое издали, вблизи дерево оказалось шершавым, рыхлым и покрытым какой-то глянцевой пленкой, маслянистой на вид и твердой на ощупь. В бороздках на ее поверхности вовсю кипела жизнь: суетливо бегали мелкие зверюшки, перепархивали с места на место полупрозрачные крылатые, а похожие на толстых махровых гусениц многоножки, с торчащими из тел длинными иглами, неторопливо ползли по делам.

— Ян! — возвращенная к реальности окриком Кэро, девушка присела на корточки и начала торопливо снимать рубашку. Оставшись по пояс голой, она откинулась назад, упершись ногами в трещину для равновесия, и скинула ее конец вниз. Спустя пару минут, птаирианец уже сидел рядом. Янат оделась, с огорчением отметив, что одежда все больше напоминает лохмотья, и осторожно поднялась.

— Я иду первая, — сказала она. Кэро кивнул, соглашаясь, и на мгновение удержал ее за руку.

— Осторожнее.

Янат кивнула и медленно двинулась по стволу. Хотя ноги не скользили, да и высота не казалось запредельной, сказывалось напряжение последних дней, усталость, голод. Подрагивали ноги, руки покрывались липким потом, а перед глазами все расплывалось. Когда ощущения захлестывали, она останавливалась на пару минут, глубоко дышала и часто моргала.

Шершавая кора не скользила, как они боялись, но была фактурной, иссеченной трещинами и наростами, поэтому переставлять ноги все равно нужно было аккуратно.

Когда овраг остался позади, они еще какое-то время передвигались в полном молчании, а потом Янат повернулась к Кэро и хриплым голосом спросила (в горле ее пересохло):

— Видишь?

Кэро подошел вплотную и заглянул через плечо девушки. Дерево оказалось надломленным, как если бы некий массивный хищник с размаху бил о лиану бивнем или рогом. Местами измочалено, там длинными бирюзовыми нитями свисала окаменевшая смола, а в одном перебито вовсе. Плоть растения потемнела, словно бы погасла и покрылась круглыми бляшками какой-то сизой плесени.

Напарники опустились на колени, пытаясь с разных сторон рассмотреть, что находиться под деревом.

— Интересное видишь? — спросил Кэро.

— Грибы, а еще то, что даже если вытянуться на руках, риск сломать ногу все равно велик.

— А если прыгнуть на грибы?

— Ну…

Птаирианец выпрямился. Янат была больше чем на голову ниже его и для нее высота казалась значительным препятствием.

— Я спущу тебя на рубашке. Потом постараюсь упасть на грибы, а ты меня чуток подстрахуешь. Они внутри желеобразные и не ядовиты, поэтому для меня лучший вариант. И так мы не слишком далеко уйдем от путей.

— Мне опять раздеваться? — спросила девушка.

— Ты прямо как бывалая любовница, — пошутил Кэро, — нет. Я спущу тебя на своей, она крепче. Твоя как-то настораживающее трещала, когда я забирался на дерево.

Он аккуратно снял тряпье, которое еще называл одеждой, скрутил жгутом и подергал. Затем, удовлетворенно кивнув, сообщил:

— Ваш лифт готов, сохо.

— Позер, — нервно огрызнулась Янат и легла на живот, свесив ноги. Крепко ухватившись за конец рубашки, она потихоньку сползла ниже, почувствовав, как кора оставляет длинные царапины на животе, и повисла в воздухе.

Кэро терпеливо перебирал пальцами по рубашке, стараясь плавно опустить напарницу, но длины ей так и не хватило.

— Ян, высоко еще? — крикнул он, продолжая крепко держать тряпку.

— Ну, полметра где-то.

— Прыгай, сохо! Веревка кончилась.

Шептунова выпалила что-то неразборчиво грозное, и рубашка мгновенно потеряла натяжение. Птаирианец вздохнул и громко спросил:

— Ты жива?

— Жива-жива, — раздался недовольный голос, — ты там не засиживайся, давай. Только будь поосторожнее при спуске, Кэро!

Мужчина какое-то время примеривался. Промашка могла слишком дорого обойтись, поэтому он не спешил. Ему пришлось немного сползти по поломанному стволу, старательно цепляясь, чтобы не сорваться. Янат молча следила с земли.

В процессе птаирианец в кровь ободрал ладони и грудь. Скривившись, он с силой оттолкнулся и плюхнулся в самую гущу грибов пузырей произрастающих под лианой. Те разом выпустили облачка разноцветного дыма, а некоторые лопнули с неприятным чавкающим звуком, заливая рубашку и тело птаирианца желеобразной массой.

— Как ты? — Янат уже была рядом, помогая ему подняться.

— Противно немного, — честно признался Кэро, — а так все нормально, они отлично пружинили. Вернемся к рельсам?

У дороги они немного передохнули. Перекусили ягодами, которые птаирианец ел без всякого аппетита. Для него все вокруг запахло грибами, к тому же липкая масса намертво присохла к одежде и лицу. Янат предложила было найти зонтичные растения, чьи листья накапливали воду, но Кэро отмахнулся от нее, настояв на продолжении пути. Аргументы птаирианца оказались просты и логичны: дождь льет каждый день, и идти надо по свету, чтобы успеть найти укрытие дотемна. Рельсы по-прежнему вели их к неизвестности, ровной колеей уходя все дальше от намеченного маршрута.

Янат попыталась представить, кто и почему пользовался дорогой. Ей казалось странным, что она каким-то чудом уцелела в этих диких краях, а ведь до сих пор вокруг больше не встретилось ни одного намека на когда-то существовавшие города или поселки. Только вот ржавая дорога. И поэтому, наверное, когда в лучах заходящего солнца Янат, вдруг, увидела серебристо-белый купол, явно созданный людьми из какого-то прочного материала, она резко остановилась не в силах поверить собственным глазам.

Птаирианец стоял рядом, пребывая в том же, священно-озадаченном молчании.

— И что это? — наконец произнес он.

— Исследовательский центр? — робко предположила Янат. Поразмыслив, она добавила, — что бы это не было, оно сохранилось куда как лучше дороги.

Кэро кивнул. Он сосредоточенно рассматривал купол, поднимающийся метров на сорок от земли, иссеченный тенями и бликами заката, замаскированный самой природой с ее деревьями-гигантами, сияющими фосфорным блеском грибницами и ночными цветами.

— Оно законсервировано. Значит, скорее всего, что-то еще работает. Нам надо попасть внутрь.

— Тогда пошли, потихонечку? — Шептунова нерешительно сделала шаг и обернулась на Кэро.

— Погоди, Ян, — остановил ее тот, — не торопись. Давай-ка поразмыслим. Может оно совершенно безопасное здание. Но с таким же успехом, там могут поджидать пренеприятные сюрпризы. Надо как-то проверить.

— Как? Кэро сохо, ты посмотри на нас. Мы оба уже на грани.

— То-то и оно, сейчас наломать дров, из-за усталости, на радостях. А вдруг ловушка? Оно же не просто так тут столько лет стоит.

Янат раздраженно вспыхнула:

— Вспомни город, что на реке. За столько лет его так и не могли толком изучить. Ерунда. Снимки из космоса, карты местности, тепловые карты. А под ним, под коробками, нечто огромное, а они не попытались разобраться. То птицы помешали, то законы, то страх. Если наши технологии спасовали перед какой-то защитой, почему никого это не взволновало ни тогда, ни сейчас? Артефакты, которые повсюду, явления, телепатические атаки на людей, навьи, получающие приказы от незримого бога, тебе не кажется, что все это саботаж планетного масштаба? Почему кто-то постоянно ставит палки в колеса исследователям? Они ведь ничего такого не пытались сделать, а город даже посетить не смогли. За десять то лет. Абсурд!

— Хорошо. То есть сунуть голову в петлю сейчас разумная мысль? — Янат резко взмахнула рукой и стукнула себя по лбу.