— Да, нет же, Кэро! Я просто чую, понимаешь, вот чую, что мы где-то рядом с разгадкой. Нам необходимо попасть в тот город, жизненно. Не просто попасть, а под него, в катакомбы. В нутро, понимаешь? А тут, посреди джунглей это. Оно все как-то связано. Рельсы ржавые, а здание как новенькое, будто и не было столетий!

— Город на реке разрушен.

— Внешне, — отрезала Шептунова, — есть документальное подтверждение тех, кто исследовал его? Там хоть кто-то был? В самом городе, лично, ножками.

— Ты же знаешь почему. Птицы.

— Запрет, который многократно пытались пересмотреть. Угадай, кто был ярым противником сего действа? Самойлов. Он же всегда подчеркивал, что нельзя вторгаться в сложившуюся экосистему планеты и агрессивно изучать ее, что навьи разумны и попадают под закон о защите разумных инопланетных рас. Мы не можем вступать с ними в контакт без их согласия. Изучать их жилища и священные места, не имеем права. Если покопать глубже, Самойлов сделал все, чтобы изучение Нави стало фикцией. То, что они сейчас творят на базе, ерунда, так, ковыряние в пыли. А алмазы то, вот они, Кэро. Не знаю как, но мы должны попасть туда.

— Хорошо, — птаирианец улыбнулся, — хорошо, Янат сохо.

40 глава

— Если тебе нужно будет быстро вернуть меня, — объяснял Кэро, — щелкни пальцами прямо над ухом и назови свое имя — "Ян". Для меня это условная точка возврата, экстремальный выход. Просто так тело не трогай и не пытайся заговорить, бесполезно. Сейчас я введу себя в транс и перестану воспринимать свою сущность как единое целое. Процесс подключения это медитация, глубокая и направленная на конкретный результат. Бояться нечего, даже если буду выглядеть как камень, мне ничего не угрожает.

Кэро сел прямо на землю и закрыл глаза. Янат осталась стоять, о чем вскоре пожалела. Она четко запомнила наставления птаирианца, но ощущение неловкости и смутной тревоги преодолеть не смогла. Побродила вокруг, стараясь не терять бдительности и далеко не отходить от напарника. Нашла рядом с рельсами пару кусочков и одну почти целую напольную плитку, торчащих из земли под углом. Видимо, их вывернуло растущими растениями и подняло наверх. Янат тщательно осмотрела находки, но никакой практической ценности артефакты не представляли, поэтому она небрежно откинула их в кусты.

Шло время, поза Кэро и его ровное, редкое дыхание не менялись. Шептунова терпеливо ждала, хотя чем дальше, тем труднее ей было сохранять спокойствие. Она грызла нижнюю губу, периодически почесывала зудящие царапины на животе, и всматривалась в купол.

Величественное строение представляло собой достойный образчик минимализма во всей его красе. Оно состояло из слитых воедино, без единого шва или вмятины, цилиндра и купола устремленных в небо. Из чего бы его не создали в свое время, а это наверняка было еще до войны, на вид здание выглядело безупречно. Оно словно хамелеон мимикрировало под освещение и реально сливалось с джунглями. Удивительно, что они вот так, почти случайно наткнулись на него. Янат все гадала, что же скрывалось под блестящим металлом? База, исследовательский центр, лаборатория, тайный завод или военный комплекс? И почему он до сих пор так выглядел, словно регулярно чистился. Загадка сплава, какие-то технологии, позволяющие сохранять здание в пристойном виде, и не дающие окружающей среде оказывать на него вредоносного влияния?

Кэро глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. Какое-то время взгляд его был затуманенным и не сфокусированным, но через несколько минут прояснился, обретая ясность и жесткость. Шептунова села напротив, поджав ноги, и уперлась ладонями в землю, выразительно смотря прямо в лицо птаирианца.

— Там нет ничего опасного. Обычная консервация с кодом. Его я уже знаю, — Кэро потянулся, перетекая телом в одну из поз своей странной гимнастики. Затем выпрямился и подал руку Янат.

Она не стала бороться с любопытством:

— Так что это?

Птаирианец хмыкнул:

— Не поверишь. Обычная база отдыха. Что-то типа лесного санатория. Идем.

Девушка легко поднялась.

— Солнце садиться. Нужно поторопиться, если мы хотим попасть внутрь до заката.

— Да, иди за мной.

Кэро неспешно двинулся к зданию, всматриваясь вперед, словно что-то выискивал. Янат послушно шла рядом, не пытаясь проявить самостоятельность. Чем ближе подходили к зданию, тем больше оно казалось. Закатные краски наложили на гладкую поверхность сиреневые, розовые и вишневые тени, создавая абстрактную композицию переходов.

Кэро подошел к стене и дотронулся пальцами до прохладной поверхности. Янат некстати подумалось: "Странно, что до сих пор не пошел каждодневный дождь", — и словно в унисон ее словам, хляби небесные разверзлись, хлынул ливень.

Напарники мгновенно вымокли, стало холодно и еще более неуютно. Кэро бормотал сквозь зубы, но Шептунова никак не могла различить слов. В отличие от гор, в лесу не было сильного ветра, но лило отовсюду, и шум дождя угрожающе нарастая, давил на психику монотонностью, слитой в унылую песнь, надоевшую им до зубовного скрежета.

Птаирианец продолжал все также ласково поглаживать стену, медленно прохаживаясь туда-сюда.

Шептунову вдруг осенило. Он искал сенсорную панель. Девушка протянула ладони к стремительно тускнеющей вслед за темнеющим небом поверхности и стала водить пальцами, пытаясь ощутить под ними малейшие изменения. Почему она решила искать панель не на уровни груди, а ниже, в полуметре от земли для нее самой осталось загадкой. Краткое озарение и внезапно под рукой ожило, завибрировало.

— Кэро! — вскрикнула Янат. Бесшумно разъехались полукруглые панели входа, выпуская мерцающий шар. Он мягко развернулся, как рождающаяся из кокона бабочка, расправляя тончайшую ткань крыльев, и застыл в воздухе мягкой переливчатой пластиной.

— Умница, — похвалил птаирианец, особенно щедрый сегодня. Он опустил ладони на пластину и его пальцы заплясали на ее поверхности.

Янат услышала скрежет и втянула голову в плечи. Бежать было некуда, да и звук, казалось, шел отовсюду. Струи воды сбегали по плечам, пропитывали одежду, заставляя трястись всем телом от холода. Она обняла себя руками за плечи и затравленно озиралась. Страха как такового не возникло, скорее напряженность и раздражение. Хотелось чего-нибудь, хоть чего-нибудь нового, как просвета в бесконечном однообразии тяжелого пути. Кэро самодовольно улыбался. Заметив его улыбку, девушка немного расслабилась.

— Шаг назад! — скомандовал птаирианец, отступая, и потянул Янат за собой, приобняв за талию.

Они молча наблюдали, как прямо перед ними раскрывался вход. Пластины покрытия квадратами бесшумно разъезжались вверх, влево, вправо, вниз, обнажая совершенно прозрачные двойные двери с тонкой полосой темного пластика по контуру. Металлический каркас, укрывавший здание от времени и разрушения, сворачивался в многослойную сетку, постепенно поднимаясь к крыше. Неприятный дребезжащий звук умолк. Кэро снова шагнул вперед, держа Янат за руку. Она мягко вывернула ладонь. Не время воспринимать ее ребенком.

Остро запахло грибами, грязью и почему-то металлом. Они подошли к дверям, и птаирианец первый положил ладони на прозрачный стеклопластик. Янат чуть замешкалась и просто наблюдала, как с тихим шипением створки разошлись в стороны.

— Внимание! В связи с длительной консервацией станции просим вас соблюдать меры предосторожности. Система воздухообмена будет полностью восстановлена через 20…19..18…

Янат вздрогнула от звуков громкого обезличенного голоса. Посреди джунглей, где на многие километры вокруг ни одного разумного существа, механический проводник в мертвое прошлое выглядел почти комично. Но смешно не было.

Они подождали, пока голос не пригласит войти, и только тогда перешагнули границу. Словно дети, напарники держались за руки, настороженно оглядываясь, прислушиваясь к любому шороху. Янат обернулась, когда двери за их спинами мягко сошлись, отрезая от внешнего мира, и почувствовала дискомфорт, словно добровольно засунула голову в пасть хищника. Кэро уверенно потянул ее по короткому коридору, за которым были еще одни двойные двери, предваряющие огромный холл.