— Стил, не имеет смысла молчать. Мы хотим знать, где Вилья?

— По-моему, он жарится теперь в аду. Я не геолог, Грот, но мне кажется, что если люди наказываются по своим деяниям, то он попал туда, куда попадают все скверные люди. Я думаю, что там не летают.

— Вы хотите сказать, что он мертв?

— Мы поднялись на высоту пять тысяч футов, и я с радости, что снова управляю аэропланом, сделал мертвую петлю. Когда я оглянулся, Вильи уже не было. Он выпал, и я лишний раз убедился, что невозможно благополучно опуститься, если человек летит по воздуху без аппарата.

— Вы его убили, негодяй! — закричал Бронсон.

— Молчите, — оборвал его Дигби. — Мы знаем, что нам нужно. Где вы его сбросили, Стил?

— Где-то здесь. Я выбрал для этого пустынное место, так как не хотел, чтобы он причинил кому-нибудь вред.

Дигби вышел из комнаты, не говоря больше ни слова, его поразила смерть Вильи.

Оба испанца были тут и требовали денег. Дигби не хотел давать им сейчас денег и обещал рассчитаться в другом, более безопасном месте. Но товарищи Грота не очень доверяли его честному слову.

— Что вы думаете делать? — спросил Сильва.

— Я отправлюсь в Канаду.

— А мы в Испанию. Бронсон остается с вами?

— Да.

Дигби нужен был Бронсон как летчик. Он послал испанцев завести аэроплан. Джим слышал жужжание пропеллера и старался освободить свои руки. Вдруг пропеллер перестал шуметь. Сильва, как хороший механик, догадался, что с цилиндрами что-то неладное.

— Они чинят мотор, — пробормотал Джим.

Он увидел Бронсона, прошедшего мимо окна. Дигби послал его разузнать о судьбе Вильи.

Дигби с товарищами наблюдал за полетом аэроплана, но не заметил трагической гибели Вильи. Когда аэроплан сделал петлю, то Дигби подумал, что просто Бронсон хочет показать девушке свое искусство, и мысленно проклинал его.

Когда Бронсон ушел, Дигби отправился к своей пленнице.

— Как вам понравилось летать? — спросил он.

Она не ответила на вопрос.

— Действовало на нервы? Заметили вы, как убили моего друга Вилью?

— Я этого не видела.

Дигби понял, что она будет защищать Джима от всяких обвинений.

— Не беспокойтесь о мистере Стиле. Я не собираюсь обвинять его в убийстве. На то у меня просто нет времени. Завтра вечером мы вместе с вами покидаем эту страну.

Евника ничего не ответила.

— Я надеюсь, что вас не беспокоит перспектива немного промокнуть. Не ручаюсь за то, что мы удачно пристанем к моей яхте.

«К его яхте? Куда он думает ее увезти?»

Кто-то постучал в дверь. Вошел Бронсон. У него было важное сообщение.

— Я встретил репортера в гостинице. Труп Вильи найден.

— Его узнали?

— Да.

— Что? Откуда знают имя Вильи?

— В его кармане нашли квитанцию о получении денег за покупку яхты.

— Тогда и о яхте известно?

Дигби пришел в отчаяние. Евника наблюдала за ним. Сейчас он напоминал жалкого ребенка, ломающего себе руки в отчаянии. Он давал самые противоречивые приказания и тут же отменял их.

— Сверните шею Стилу... Нет, нет, приготовьте аэроплан, мы сегодня же уезжаем.

— Мы уезжаем сегодня, Евника, — добавил он угрожающе.

Евника понимала, что ее положение безвыходно и что рассчитывать на спасение невозможно. Она с тоской слушала жужжание пропеллера, доносившееся со двора, где испанец исправлял машину.

Она должна во что бы то ни стало выйти отсюда. Но двери и окна заперты, и ее единственной надеждой оставался Джим, который был, вероятно, заточен поблизости.

Дигби не терял времени. Он послал Сильву к капитану «Пелеаги» с сообщением, что прибудет этим вечером на борт яхты, и приказал выслать ему навстречу лодку. Когда Сильва уехал, Дигби вспомнил, что он уже отдал это приказание капитану и что Сильва не успеет исполнить поручение.

Он велел приготовить все необходимое для ночного полета. Бронсон был занят мотором. Дигби расхаживал по комнате и курил.

Евника могла только догадываться о сборах — Дигби ей ничего не говорил. Он собирался сделать ей укол, и тогда все пойдет как по маслу.

Фуэнтес зашел к нему, чтобы узнать последние новости.

— Откуда мне их знать? — закричал на него Дигби. — Это меня не касается. Через час мы уезжаем.

— Вы уедете. Но что будет со мной? У Саверио хоть есть автомобиль. Не можете ли вы взять меня с собой?

— Это невозможно.

— А что будет с тем человеком? — испанец показал на восточный флигель.

Дигби решил использовать последний раз своего верного слугу.

— Разве вы не понимаете, что со стороны этого человека нам угрожает опасность? Только я и вы знаем, что он здесь.

— Да, и этот проклятый англичанин.

— Мастерс не знает, куда делся Стил. Мы ему сообщим, что он уехал с нами. Скажите, дорогой Фуэнтес, неужели мы должны подвергаться опасности,, когда один удар по черепу...

Испанец иронически посмотрел на Дигби.

— Конечно, милый мистер Грот, убейте его. Мне не нравятся английские тюрьмы.

— Почему вы вдруг стали таким пугливым?

— Если вы хотите видеть его мертвым, то убейте его. Впрочем, нс знаю, допущу ли я это. Ведь я остаюсь здесь, а вы уезжаете.

Дигби сердито отвернулся.

Наступил вечер. Судя по жужжанию мотора, он был почти исправен. Джим увидел во дворе Дигби в полном снаряжении летчика. О Евнике Джим и подумать не смел, так как всякая мысль о ней причиняла ему боль. Он прыжками приблизился к окну, выдавил стекло и перерезал об его осколки веревки. Потом разрезал веревку на ногах. Теперь надо было найти способ выбраться из комнаты. Ставень выдавить ему нс удалось. Единственная надежда оставалась на дверь, но и она была очень прочная. Он прислушался, но ничего нс услышал. Мысль, что Дигби уедет, приводила его в отчаяние. В это время раздался резкий крик Евники. Изо всех сил Джим бросился на дверь, но она не поддалась.

— Полиция! — закричал Фуэнтес, напуганный шумом. Дигби его выругал.

Тут Джим вспомнил о тяжелой каминной решетке, схватил ее и два раза ударил ею по двери. Дверь поддалась, и Джим выбежал из комнаты.

Он услышал жужжание мотора, а затем выстрел.

Джим выбежал в сад и увидел, как аэроплан поднимался с земли.

— Боже мой! — крикнул Джим.

На земле лежал раненый Фуэнтес.

— Он в меня стрелял за то, что я просил спасти меня.

Фуэнтес был еще жив, когда прибыла полиция с Солтером. Старик в качестве мирового судьи запротоколировал показания умирающего.

— За это Дигби Грот будет повешен.

Джим молчал. У него было свое мнение о смерти Дигби.

Солтер объяснил свое появление.

— Я приехал сюда с полицией потому, что знаю это место. Но вам следует лечь, Стил.

— Я должен убить Дигби Грота и спасти Евнику. Что вы прочитали в газете о Вилье?

Солтер рассказал ему, что в кармане Вильи нашли квитанцию.

— Кажется, он купил по поручению Грота бразильскую яхту.

— Тогда Грот летит к яхте. Где она?

— Я знаю, что она покинула несколько дней тому назад Гавр. Вероятно, она вошла в какой-нибудь британский порт.

— «Ллойд» получает известия о всех судах. Мы можем телеграфировать во все порты.

Джим грустно покачал головой.

— Бронсон опустится прямо на воду, а пассажиры поплывут в лодке к яхте. Почему вы не приехали раньше?

Воцарилось недолгое молчание. Затем Джим обратился к адвокату.

— Чтобы не терять времени, мистер Солтер. Есть ли у вас связи в Адмиралтействе? Мне нужен гидроплан.

— Я сейчас позвоню первому лорду Адмиралтейства. Он нам поможет.

Пока Солтер звонил, Джим успел поесть и привести себя в порядок.

Сейчас для Джима важно было только одно — спасти Евнику. Если бы она была в безопасности, он готов отпустить Дигби даже со всем состоянием девушки. Сержант пригласил Джима в комнату, где заперли Мастерса. Этот великан был в прежалком состоянии.

— Я знал, что он меня втянет в какую-нибудь неприятность, — хныкал он, — а у меня жена и дети. Я ни разу в жизни не совершал ни одного преступления. Не можете вы за меня замолвить слово, сэр?