— Но как вы сюда попали, Джим?

— Это я вам потом объясню.

Мотор начал барахлить, о полете в Лондон нечего было и думать. Надо выбирать место для посадки. Впереди простиралась ровная зеленая поляна. Нужно долететь до нее. Будь он один, он не стал бы так старательно выбирать площадку и сел бы на любой поляне. Но Джим не хотел рисковать, когда Евника рядом. Он так тихо приземлился, что она даже не почувствовала толчка.

— Ах, Джим! Это было так приятно. Но что случилось с этим бедным человеком? Вы его...

Джим хотел было сделать саркастическое замечание, но при виде ее бледного лица промолчал. Он видел, как на войне погибали прекрасные люди, и ему совсем не было жаль, что погиб негодяй, способный убить человека.

Он вынес Евнику из аэроплана и почувствовал, что она дрожит несмотря на толстое пальто. Они молчали. Джим не поцеловал ее, да она и не хотела этого. Ей было достаточно одного его присутствия.

— Вон дом, — сказал Джим. — Я вас отведу туда, а сам пойду на ближайшую почту и пошлю Солтеру телеграмму.

Он обнял ее за плечи, и они пошли к дому.

— В доме, кажется, никого нет.

Стил вошел в запущенную переднюю.

— Есть тут кто-нибудь? — спросил он.

Вдруг ему показалось, что он слышит крик Евники, которая осталась во дворе.

— Вы кричали, Евника?

Ответа не было.

Джим быстро вернулся на террасу, но Евники и там не было. Он побежал к аэроплану, но и там ее не оказалось. Может быть, она пошла в другую комнату? Он открыл дверь. В тот же миг появился Саверио Сильва и ударил Джима тяжелой палкой по плечу. Джим обернулся и нанес нападавшему несколько ударов по лицу. Сильва рухнул на пол. Но прежде чем Джим успел обернуться, он почувствовал, как петля сжала ему горло. Он упал.

Пока Джим осматривал дом, Евника прошла до конца террасы и прислонилась к балюстраде. Кто-то коснулся ее плеча, и ей показалось что это Джим.

— Разве этот вид не прекрасен?

— Да, прекрасен, но не так, как вы, дитя мое.

Евника чуть не упала при звуке этого голоса. Обернувшись, она увидела Грота.

— Если хотите спасти жизнь Стилу, то нс кричите. Поняли?

Он говорил тихо, но внушительно. Дигби повел ее в комнату, там находился высокий, сильный человек с веревкой в руке.

— Подождите, Мастерс. Вы его поймаете при возвращении, — сказал Дигби тихо. Раздался крик Сильвы. Мастерс выбежал из комнаты. Евника хотела предостерегающе крикнуть, но Дигби напомнил ее обещание. Джим стоял спиной к двери, Дигби подал знак. В тот же миг вокруг шеи Джима обвилась веревка, и он упал на пол. Его лицо стало багровым. Если бы Евника не подбежала, они убили бы его. Девушка оттолкнула Мастерса и сняла дрожащими руками веревку с шеи любимого.

— Негодяй! — крикнула она, и ее глаза сверкнули гневом.

Через секунду Дигби был рядом с ней.

— Свяжите его, — приказал он и схватил девушку. Она била его руками по лиду, пытаясь освободиться.

Наконец Дигби прижал ее к стене.

— Такая вы мне нравитесь больше всего! Я никогда не жалел о своем выборе.

— Отпустите мои руки! — закричала Евника. Она поняла, что ей не справиться с ним.

— Куда вы отправили Джима, что вы с ним сделали?

Она больше не боялась, в ней проснулась дикая энергия.

— Мы отправили вашего друга в хорошее место. Что сегодня случилось, Евника?

Она не ответила.

— Где Вилья?

— Ну, если вы ничего не хотите сказать мне, то я заставлю говорить молодого человека.

— Значит, вы его не знаете! Настоящие мужчины сражались во время войны во Франции, а не сидели за письменным столом. Попытайтесь заставить Джима Стила говорить.

— Вы не понимаете, что говорите, — сказал он, побледнев от гнева, так как ее слова попали в цель. — Я его буду так пытать, что он запросит пощады.

— Вы судите обо всех мужчинах по себе, а обо всех женщинах по той маленькой продавщице, счастье которой вы разрушили для своего удовольствия.

— Знаете вы, что говорите? Знаете, кто я?..

— Я действительно забыла, кто вы. Вы — человек со смешанной кровью, не принадлежащий ни к какому классу общества. Вы обладаете пороками двух наций. Дигби Грот — предатель, вор, убийца, нанимающий других воров для обделывания своих грязных дел. Дигби Грот — человек, изучивший хирургию и медицину для того, чтобы мучить животных и одурманивать беззащитных женщин. Я вас вижу насквозь!

Он дал ей говорить, так как был до такой степени оскорблен, что не мог произнести ни слова. Она нашла слова, уязвившие его душу.

— Вытяните вперед руки! — закричал он.

Евника презрительно смотрела на него, пока он связывал ей руки галстуком, сорванным со своей шеи. Потом схватил ее за плечи и толкнул в угол.

— Я скоро вернусь и займусь вами, — сказал он угрожающе.

В передней его ждал Мастерс с озабоченным лицом.

— Куда вы его отправили?

— В восточный флигель. Мистер Грот, не делаем ли мы гадких вещей?

— Что это значит?

— Я прежде никогда этим не занимался. Не может ли он обвинить нас потом?

— Не беспокойтесь об этом. Вам хорошо заплатят.

Грот хотел уйти, но Мастерс удержал его.

— Все же это не спасет меня от тюрьмы. Я в жизни еще нс совершил ничего такого, что наказывалось бы тюрьмой.

— Вы — сумасшедший. Разве я вам не говорил, что этот человек увез мою жену?

— Вы мне не говорили, что это ваша жена... И тот испанец тоже не имел права бить его тяжелой палкой. Он его чуть не убил.

— Уйдите, Мастерс, — сказал Дигби, уже овладевший собой. — Я вам говорю, что Стил — мошенник, укравший мою жену. Моя жена нс совсем нормальная женщина. Стил один из величайших негодяев.

— Почему вы не отправите его в полицию? Вы повредите своему имени, если узнают, как вы с ним обращались.

— Нс я с ним дурно обращался, а вы. Ведь не я накинул ему петлю на шею.

— Я думал схватить его за плечи. Кроме того, это приказали мне вы, — сказал торопливо Мастерс.

— Такие вещи нужно доказывать на суде.

Дигби знал, чем запугать Мастерса.

— Послушайте, Мастерс, единственный из нас, совершивший преступление, это вы.

— Я?

— Докажите на суде, что не вы.

Мастерс смотрел на своего господина с удивлением. Таким он видел его впервые.

— Пойдите приготовьте даме что-нибудь поесть.

Дигби вынул пачку банкнот из кармана и сунул две бумажки Мастерсу.

— Разменяйте это и прикажите вашей жене приготовить еду.

— Я не знаю, что скажет моя жена, когда все это узнает.

В три часа приехали два господина. Дигби издали увидел гостей и пошел им навстречу. Это были Бронсон и испанец.

И Бронсон, и Дигби одновременно задали друг другу вопрос:

Где Вилья?

Комната, в которую ввели Джима, была не лучше других, только меньше размерами. Руки Джима были крепко связаны, так что он не мог ими пошевелить.

— Вот так жизнь! — философски сказал Джим и решил ждать. Он был уверен в том, что Дигби скоро уедет, и допускал возможность, что его оставят тут. Тогда он должен или освободиться, или умереть с голоду. У него созрел план, который он хотел тотчас же привести в исполнение.

Но Дигби не уехал.

Прошел час.

Вдруг дверь отворилась, и вошел Грот. За ним следовал человек, улыбнувшийся при виде Джима. Это был Бронсон в одежде Джима, которая оказалась ему слишком велика.

— Вас нашли, Бронсон? — сказал, смеясь, Джим. — Сейчас я в вашем положении. Но меня тоже найдут, и тогда я вас навещу в Дортмуре. Там вы найдете все удобства за исключением тенниса.

— Где Вилья? — спросил Дигби.

— Этого я не знаю. Но я подозреваю, куда он делся.

— Куда же он делся? — крикнул Бронсон.

Джим засмеялся, и Бронсон ударил его кулаком по лицу. Джим продолжал улыбаться, хотя на его лице появилось выражение, испугавшее Бронсона.