— Вы же знаете, где это место, у самой развилки,— сказал он.— Догоняйте,— добавил он, усмехнувшись.

До развилки было примерно с милю, и ехать нужно было через лес. Бетти смотрела, как Мэлколм и Дейд исчезли в лесу, потом вернулась в дом. Она была слишком взволнована, чтобы сидеть на месте, и ходила по комнате, взглядывая на часы. Прошел уже час, как уехал Тобан. Бетти была очень удивлена, что он не возвращается. Она снова стала молиться, .чтобы Тобан перехватил Калюмета, прежде чем тот исполнит свое жестокое обещание относительно Таггартов. В это мгновение она уловила позади себя какой-то звук и, быстро обернувшись, увидела Нила Таггарта, стоящего у порога с усмешкой на губах. У Бетти потемнело в глазах, и она покачнулась. Ее сердце сжалось от страха, но она овладела собой и посмотрела на Таггарта с достоинством.

— Зачем вы сюда пришли? Что вам нужно?

На лице Таггарта появилась злобная улыбка. Прежде чем ответить, он закрыл двери — входную и в столовую — и с той же отвратительной улыбочкой взглянул на нее.

— Так вы не знаете, зачем я пришел? — спросил он.

— Нет,— ответила Бетти.

Он грубо схватил ее за руки и притянул к себе. Она слабо вскрикнула и стояла перед ним очень бледная и беспомощная.

— Тогда я вам скажу,— хрипло проговорил Нил.— Мы с отцом покидаем эту страну сегодня ночью. Мы уже продали Арроу и завтра будем за границей. Но у нас осталось здесь одно дельце. Вы думаете, что перехитрили нас и получите идола? Вы с вашим упрямым новичком! Нет, мы все-таки оставили вас в дураках. Мы послали толкета Телзу и Шарла, чтобы они взяли план места, где зарыт идол. Телза убил Шарла, а Кэлюмет украл у него план, и теперь он у вас, я знаю. Вы мне сейчас его отдадите... или я вас убью. У вас нет никаких шансов на спасение,— усмехнулся он, в то время как Бетти беспомощно оглядывала комнату,— Мы знаем, что Кэлюмет поехал в Арроу и что за ним мчится шериф.— Таггарт снова засмеялся.— А Дэйд и Мэлколм поехали спасать приятеля Харви Миллера, который здорово наплел им про сыпучие пески. Никто из них не вернется раньше, чем через час, а за это время я сделаю все, что мне нужно.

Бетти даже задохнулась, поняв, что попала в ловушку. А он сжал ей руки еще сильнее.

— Если я сейчас не получу плана, я вас разорву на куски, даже собственный дед вас не узнает.

Он еще сильнее сжал ей руки, так что она вскрикнула от боли. В эту минуту она подумала о Кэлюмете и вспомнила, как однажды, когда она спросила, почему он не продаст идола, он ответил: «Я не могу продавать предметы религиозного культа». И Бетти была уверена: знай Кэлюмет, в какой она опасности, он бы не колеблясь позволил ей отдать Таггарту план. Идол ничего не принес ему, кроме зла, и Бетти подумала, что Кэлюмет не очень горевал бы, даже если бы Таггарт получил идола. Тем более, что Бетти могла погибнуть, охраняя это сокровище.

— Подождите,— прошептала Бетти,— вы получите его.

Таггарт отпустил ее с удовлетворенной улыбкой, и Бетти, отвернувшись, достала из-за корсета план и подала Таггарту. Он рассмотрел его.

— Так,— сказал он,— теперь все ясно!

Лицо Бетти пылало гневом от оскорбления, которое нанес ей Таггарт.

— Если это все, за чем вы пришли, немедленно уходите,— сказала она.

Он спрятал бумагу в карман и усмехнулся.

— Нет, не все,— сказал он.— Я еще должен посчитаться за то, как вы обращались со мной. Вы были слишком леди, чтобы говорить со мной, но теперь...— Он протянул руки, чтобы снова схватить ее, но она увернулась и отбежала за стол. Он стоял напротив нее, жестоко усмехаясь, упиваясь ее растерянностью и испугом.

— Я получу тебя, проклятая! У меня еще есть время, и ты не вырвешься отсюда! ^

Он схватил лампу, которая стояла на столе, и поставил ее на полку около печки. Потом, злобно хихикнув, ухватился за край стола, разделявшего их, и отбросил его. Она угадала его намерение загнать ее в угол и пыталась снова спрятаться за стол. Но у нее ничего не вышло: Таггарт был сильнее и опять отодвинул стол.

— О! — воскликнула она в ужасе.

Таггарт молча продвигался к ней, глаза его горели, он тяжело дышал. Бетти все отступала и наконец прижалась к печке. В печи еще был огонь. Бетти нащупала стоявший на печке утюг. Ручка жгла ей пальцы, но она подняла его и бросила в Таггарта. Он увернулся, презрительно засмеявшись. Она схватила другой и еще раз бросила. Таггарт опять увернулся. Тогда она скользнула мимо печки к двери в столовую, пытаясь открыть ее. Она услышала, как пронзительно кричит Боб: «Бетти! Бетти!»

И когда Таггарт схватил ее за плечи, она крикнула Бобу, чтобы он взял винтовку Мэлколма и застрелил Таггарта через окно. Как долго она боролась с Таггартом, она не знала,— может быть, час, может быть, минуту. Но она мужественно сопротивлялась — царапала и била этого негодяя. И она помнила его дыхание у себя на лице и что он тащил ее к лампе (очевидно, намереваясь погасить ее) и почти дотянулся, когда в окне сверкнул огонь, раздался треск разбитого стекла и грохот выстрела. Она успела подумать, что Боб сделал отчаянную попытку застрелить Таггарта, и помнила, как Таггарт внезапно отпустил ее и опрокинулся навзничь, не произнеся ни звука. Она увидела у него во лбу отверстие и выражение ужаса и изумления на лице. Потом в глазах у нее потемнело, она упала и больше ничего не помнила.

Первое, что услышала Бетти, когда пришла в сознание, был громкий стук в дверь кухни. Она приподнялась на локте, оглядываясь вокруг, и поначалу не могла вспомнить, что случилось, но когда увидела Таггарта, лежащего около нее с ужасной дырой во лбу, содрогнулась и с отвращением вспомнила все. Боб не подвел ее. Дрожа всем телом, она поднялась и прошептала молитву благодарности Богу, спасшему ее от зверя, который сейчас лежал поверженный на полу.

Стук в дверь становился все сильнее, кто-то звал ее, но это не был голос Боба, а чей-то странно знакомый, волнующий. Бетти открыла дверь,— на пороге стоял Кэлюмет, держа один из своих пистолетов. Он взглянул на Таггарта, затем удовлетворенно повернулся к Бетти и положил ей руки на плечи так, что тяжелый пистолет коснулся ее руки. Она почувствовала тепло ствола через тонкий материал платья и поняла, что это Кэлюмет стрелял в Таггарта и спас ее. Лицо Кэлюмета было бледно, губы сжаты, а глаза горели тем страшным огнем, который она видела в них много раз. Но теперь они излучали и какое-то новое чувство.

— Боже мой,—- сказал Кэлюмет в то время, как она смотрела на него сияющими глазами.

Она больше не думала о Таггарте, борьба с ним осталась в памяти, как страшный кошмар. Таггарт был уничтожен человеком, который стоял сейчас перед ней, человеком, возбуждавшим в ней чувство, какого она не испытывала раньше, человеком, который вернулся к ней. И самым главным для нее было то, что он вернулся.

Кэлюмет подошел к телу Таггарта.

— Похоже, он больше никого не сможет побеспокоить,— сказал он и повернулся к Бетти.— Я хочу вас поблагодарить за то, что вы послали Тобана мне вслед. Я слышал, как шериф догонял меня, понял, что это он, и решил остановиться. Он сказал, что не намерен меня арестовывать и что вы просили меня вернуться. На обратном пути мы встретили Дейда и Мэлкома и узнали, что на развилке никто и не думал увязать. Мы поняли, что кто-то это подстроил специально, и я помчался сюда впереди всех.

Бетти рассказала ему о том, что отдала план, и Кэлюмет поискал его в карманах Таггарта. Найдя план, он пошел к двери. В лице его произошла перемена: он стал таким, каким был в тот день, когда унижал Нила Таггарта в ее присутствии. Нежность, которой он светился несколько минут назад, исчезла, губы его сжались и побледнели, глаза сузились, руки сжали пистолет.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Бетти.

— Я думаю, что старый Таггарт все еще ждет своего сынка,— сказал Кэлюмет с короткой усмешкой.— Я хочу сделать. с ним то же, что сделал с этим мерзавцем,— указал он на распростертое тело.