— И что это даст? Уат просто адресуется к другому детективу или детективному агентству... а может быть, даже и в полицию.

— Но вы должны оставить это дело, потому что Поувер хочет, чтобы вы его оставили. Я не знаю причины, по которой он этого хочет.

— Так значит это правда? Поувер командует, и все его слушаются?

Выражение лица Дермоида стало угрожающим.

— Несчастный болван! — бросил он.— Для вас что, город ничего не значит?

— Это угроза?

— Нет, мой Бог... обещание!

Он вскочил и кинулся ко мне с кулаками. Когда он приблизился, я, не раздумывая, ударил его в подбородок.

Удар отправил его в дальний угол комнаты. Ошеломленный, он, шатаясь, отступил к двери, прежде чем смог обрести равновесие. Уцепившись за ручку двери, он повернулся ко мне. Его глаза стали двумя точками ненависти.

Он еще не понял, что его рот кровоточит, но вскоре струйка крови потекла по его подбородку... Он поднял руку ко рту, и она тотчас окрасилась красным. Безумный от охватившей его ярости, он прошипел:

— Вы только что подписали себе смертный приговор, Хантер!

Еще некоторое время он сверлил меня глазами, потом медленно повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Но теперь, что бы ни произошло, я решил во что бы то ни стало найти Молли Уат. Мое любопытство было возбуждено до крайности, и я знал, что не успокоюсь до тех пор, пока не найду эту женщину... даже если у меня отнимут лицензию.

После некоторых раздумий, я решил, что лучший способ достичь этого — провести небольшую беседу с Вирлом Томасом. А потом я безжалостно разделаюсь с Отто Канзасом. Совсем без жалости...

Взвинченный до крайности, я ходил по квартире, представляя возможные ответы на мои вопросы. Было уже больше двух часов, когда я потушил свет и лег спать.

Спал я неспокойно... Когда пронзительный звонок дошел до моего сознания, резким жестом я схватился за будильник. Положение стрелок указывало на ошибку: будильник был поставлен на восемь часов... а сейчас лишь шесть тридцать!

Звонок не умолкал, и я наконец понял, что это трезвонит телефон. Без всякого энтузиазма я выскользнул из постели и пошел в соседнюю комнату.

— Хэлло...— проворчал я сонным голосом в аппарат.

На другом конце провода была Холли Вильямс, совершенно бодрая.

— У вас тон ворчливого медведя,— сказала она.— Вы спали?

— У меня ощущение, что я только что лег.

— Тогда я предполагаю, что вы еще не видели утренних газет.

— Конечно, нет, я не только не видел утренних газет, но еще даже не пил кофе.

— Так вот, поскорее достаньте газету и почитайте!

— К чему такая спешка?

— Кажется, у вас нет больше клиента, патрон.

Внезапно сон отлетел от меня.

— Что такое? — спросил я.

— Полиция нашла Молли Уат. Похоже, что она убита. 

Как только Холли повесила трубку, я позвонил Рику и попросил принести мне газету. Я как раз сварил себе кофе, когда он принес ее.

Заметка о смерти Молли Уат была помещена не на первой странице, а на последней, как будто жизнь молодой женщины не представляла собой ничего важного. Кроме' того, эта новость занимала очень мало места, может быть, оттого, что появилась в редакции к концу верстки номера.

Заметка гласила, что в понедельник, около девяти часов утра, ночной портье отеля «Блантон» после анонимного телефонного звонка пошел постучать в дверь комнаты 212. Не получив ответа, он открыл дверь своим ключом и обнаружил в номере труп... Молодая женщина сняла комнату на месяц и записалась под именем Молли Голден. Он знал ее только по внешнему виду и утверждал, что ему ничего не известно о ее приходах и уходах и о людях, которые ее посещали.

Полиция установила, что настоящее имя жертвы— Молли Уат, и полицейский врач определил, что смерть ее наступила более сорока восьми часов назад. Она была убита пулей из пистолета калибра тридцать восемь. Заметка кончалась фразой: «Полиция ведет расследование». ,

Несмотря на краткость заметка говорила о многом.

Я очень хорошо знал отель «Блантон», отель третьего сорта, находящийся в промышленном квартале города.

С какой же целью Молли Уат сняла комнату на месяц? Без сомнения, ради какой-нибудь авантюры. Но к чему было называть свою девичью фамилию, Голден, вместо любой другой, совершенно фиктивной? Может быть, ее уже знали в «Блантоне» раньше под этим именем?

Дата ее смерти также была довольно странной. Как говорилось в заметке, смерть наступила сорок восемь часов назад, то есть в прошлую субботу, в день исчезновения.

Мои начальные поиски показали, что она приехала на такси к автобусной станции, чтобы дождаться там кого-то — того, кто заехал за ней на машине. Ничто не доказывало, что он сразу же отвез ее в отель, но это можно было предположить.

Во всяком случае одна вещь была ясна: когда Джаспер позвонил мне, чтобы поручить поиск Молли, она уже была мертва.

В свете этих размышлений оба визита, нанесенные мне этой ночью, принимали очень странную окраску: выходит, Камерон Поувер и Дермонд знали, что Молли мертва?

Я не отбрасывал совсем эту гипотезу... Оба мужчины слишком старались уговорить меня прекратить следствие.

Когда я побрился и оделся, прозвонило восемь часов.

Я вывел свой «форд» со стоянки и направился в центр города. Спокойно позавтракав в небольшом баре, я вошел в свою контору ровно в девять часов

Разумеется, Холли была на своем посту.

— Итак, вы потеряли клиента? — спросила она.

— Возможно. Мне необходимо поговорить с Уатом Попробуйте дозвониться до него и, если возможно, условьтесь о свидании.

Пока Холли занималась телефоном, я прошел в свой кабинет. Я не хотел забрасывать дело и твердо решил поймать убийцу Молли.

Секретарша застала меня вышагивающим по комнате.

— В доме Уата никто не отвечает,— заявила она,— а в его офисе отказываются сказать, где он находится.

— Этот несчастный способен выкинуть какую-нибудь штуку из-за своих нервов,— сказал я.

И вдруг совершенно неожиданно в памяти всплыли детали моего разговора с ним. Он обратился ко мне по рекомендации Феликса Каванога. Может быть, Феликс Каваног его поверенный? Я попросил Холли соединить меня с ним.

Она сняла трубку с аппарата на моем столе и набрала номер по памяти. Обменявшись несколькими фразами с секретаршей Феликса, она протянула мне трубку.

— Хэлло, Феликс,— сказал я.— У тебя есть для меня свободная минутка?

— Я и сам как раз собирался позвонить тебя, Келл.

— По какому случаю?

— Молли Уат. Тебе известно, что она мертва?

— Холли прочла эту новость в газете и вытащила меня из постели. Я пытался связаться с мистером Уатом,но ничего не добился. Ты его поверенный?

— М стер Уат сейчас находится у меня в кабинете.

— Я хотел бы дать ему отчет в своих действиях, и обсудить дело. Он сможет назначить мне свидание?

— А почему бы тебе не приехать сюда?.. Он хочет тебя видеть.

— Согласен, Феликс. Я буду у тебя через полчаса.

Кабинет Феликса Каванога находился в «Манкерс Трус Билдинг», сверкающем здании из кирпича и стекла, совершенно новом, стоящем на Третьей авеню. Феликс ждал меня в холле. Он выглядел порядочной жердью, но это был безусловно лучший адвокат Аркенты.

В это утро он казался серьезнее обычного.

— Я очень рад, что ты пришел, Келл,— сказал он.— Уат в моем кабинете, пойдем к нему.

У Джаспера Уата был вид побитой собаки. Я не мог не пожалеть его.

— Я очень огорчен случившимся,— сказал я.— Мне кажется, что ваша жена уже была мертва, когда мы с вами начали поиски.

Он провел рукой по глазам, как бы для того, чтобы смахнуть боль.

— Я, вероятно, слишком долго ждал,— пробормотал он глухим голосом.

— Вы ни в чем не можете упрекнуть себя. Судя по газетам, она была убита через несколько часов после своего отъезда.