Сев за стол и открыв телефонный справочник, я пробежал взглядом колонку с фамилиями «Хаппер». Доктор Хаппер там не фигурировал. Может быть, он из осторожности не афишировал своего телефона или просто не был абонирован. Я перелистал несколько пожелтевшие листки, но без успеха. Никакой клиники, никакого дома отдыха, имевшего директора по имени Эмиль Хаппер, там не было.

Отложив городской справочник, я взял окружной. Когда я его раскрыл, легкий шум заставил меня поднять взгляд. Моему взору представились дула двух револьверов, направленных на меня, а позади них я увидел две уже знакомые мне фигуры. Мне почему-то вспомнился финал одного матча. Моими посетителями были Джонни со шрамом и Кен-Коротышка. На их лицах сияли улыбки, но это, конечно, был не светский визит. Наличие револьверов явно говорило о другом.

В течение нескольких долгих секунд я смотрел на двух бандитов недоверчивым взглядом: я был потрясен и, без сомнения, подавлен.

— Я что-то не слышал, как вы стучали в дверь,— заметил я наконец строгим тоном.

Джонни пояснил:

— Мы не хотели, чтобы ты рассердился, увидев нас. Винс хочет тебя видеть, желательно в добром здравии.

— Винс? Винс Катс?

— А ты разве знаешь другого?

— У вашего Винса есть ноги, и он знает, где находится моя контора.

— Я здесь для того, чтобы отдавать распоряжения, а совсем не для того, чтобы выслушивать идиота,— прошипел Джонни.

— Но ему же достаточно было снять трубку и позвать меня.

— У меня нет времени на споры. Винс хочет видеть тебя немедленно.— Джонни повернулся к своему товарищу и приказал:

— Сними-ка с него петарду, а то он может наделать глупостей, а я не собираюсь его прикончить сейчас.

Бывший жокей скользнул за мою спину.

— Руки за голову! — приказал он. -

Я никак не мог одобрить методы, к которым прибег Винс Кате, но решил пока не усугублять дела и заложил руки за голову. Кен вытащил мой револьвер из кобуры под мышкой.

— Мы захватим его артиллерию? — спросил Кен.

— Нет, оставим пушку здесь. Мы просто освободим его от нее. Открой ящик стола и сунь ее туда.

Бывший жокей послушался. Момент был очень подходящим, чтобы прыгнуть на него, но я сдержался.

— Похоже, ты не так уж глуп, цыпленок,— заметил человек со шрамом, насмешливо улыбаясь.— Ну а теперь двигай свою тушку.

Я опустил руки и направился к двери в сопровождении Кена. Джонни прошел вперед, w наша маленькая процессия двинулась по лестнице.

Когда мы спустились вниз, револьверы исчезли в карманах бандитов. Какой-нибудь человек, видя нас выходящими из здания, принял бы эту небольшую компанию за бизнесменов, которые отправлялись домой после рабочего дня.

Как только наши ноги коснулись тротуара, темный «бьюик» покинул стоянку и остановился около нас. Шофером был Жаба — Фишер, который чуть не задушил меня при нашей первой встрече.

Бывший жокей первым проскользнул в машину. Джонни толкнул меня к своему коллеге, потом сел рядом со мной и захлопнул дверцу. Я был зажат, как сосиска между двумя кусками хлеба.

«Бьюик» отъехал от тротуара, обогнул дом и направился на север.

Жаба сохранял допустимую скорость, когда ехал по городу, но как только мы оказались на автостраде, дал полный газ. Миновав парк, он свернул на грунтовую дорогу и вскоре припарковался на обширной стоянке для машин, принадлежащей ночному клубу Винса Катса. Для посетителей было слишком рано, и там стояло лишь несколько машин.

Все шло, как в хорошо отрепетированном спектакле. Джонни выскочил из «бьюика», я последовал за ним, а бывший жокей нес охрану сзади. Жаба тоже вышел из машины и приблизился ко мне слева. Его жирное лицо сияло насмешкой.

Вид этого психопата чуть не вывел меня из равновесия. Я вспомнил его жирные пальцы, которые тогда впились в мое горло й надолго оставили след на коже. Я понимал Джонни и Кена — это были жестокие люди, и они продавали свою силу. Но Жаба убивал потому, что это доставляло ему удовольствие.

Подойдя к двери, наша группа немного рассредоточилась, и настал момент оплатить мой счет этому жирному мешку. Левой рукой я поймал его запястье и заставил повернуться ко мне, а правой с силой врезал в его живот.

Улыбка мгновенно исчезла с его физиономии, и весь воздух из легких вырвался через рот со свистом реактивного самолета.

Мой кулак проделал путь в тридцать сантиметров, но злость, вложенная в удар, намного увеличила его силу.

Я поработал не зря: Фишер сложился пополам. Тогда я выдал ему апперкот в подбородок и. вдобавок ребром ладони врезал сверху по шее. Прежде чем он успел опомниться, я ударил его еще и по затылку — он свалился, как дохлая туша. Один раз он еще вздрогнул, но потом перестал шевелиться.

Джонни и Кен ругались как одержимые. Прижав дуло, револьвера к моим лопаткам, Джонни сказал:

— Ты ищешь неприятностей, придурок? Зачем ты ударил Жабу?

— Его вид выводит меня из себя. Этого типа нужно просто запереть в сумасшедший дом. Я был должен ему за то, что он тогда пытался задушить меня. И вам обоим я тоже должен...

— Спасибо за информацию. Но если ты вздумаешь поднять на меня руку, я пошлю тебе сливу сорок пятого калибра прямо в рожу. Понял? А теперь пошли. Я тороплюсь привести тебя к патрону.— Толкая меня по направлению к двери, он крикнул через плечо Кену:

— Займись Жабой, Кен. Но только не позволяй ему пройти в кабинет Винса.

Ночной клуб был почти пуст. Девица в гардеробной старалась не подать вида, что видит револьвер в руке у человека со шрамом. Он заставил меня сделать большой круг, чтобы миновать бар, в котором находилось несколько посетителей. Мы обошли их и направились в глубь помещения.

У двери, на которой висела табличка «Посторонним вход воспрещен», бандит приказал:

— Открой, мерзавец, я иду за тобой по коридору до конца.

Я повернул ручку двери и прошел между двумя рядами дверей. В конце коридора я остановился.

— Стучи.

Я постучал в дверь.

— Кто там? — проворчал недовольный голос.

— Джонни, патрон. Я привел вам Келла Хантера, как вы приказали.

Дверь отворилась, и я очутился перед Винсом Катсом. Я знал его в лицо, время от времени встречался с ним, когда еще служил в Уголовной бригаде, но никогда не видел так близко.

Маленькая круглая голова, покрытая чем-то, напоминающим солому, сидевшая на бычьей шее, и диспропорция между его короткими ногами и массивным торсом вызывали ассоциацию с грузовиками, переполненными доверху. С тридцатисантиметровой сигаретой в зубах и стаканом виски в руке, он проговорил:

— Входите, Хантер.

Это был скорее приказ, чем приглашение.

— Я вам еще нужен, патрон? — спросил Джонни.

— Вы его обыскали?

— Да. Мы оставили пушку там.

— Отлично. Но осторожнее в коридоре, чтобы вас никто не заметил.

Винс жестом пригласил меня в кабинет. Я сделал шага три по комнате и остановился с округлившимися глазами. Хозяин кабинета был не один. Камерон Поувер сидел за большим письменным столом и, немного дальше,— Нед Дермонд, верхом на стуле.

— Встреча на высшем уровне,— бросил я, стараясь скрыть удивление.— Раз меня пригласили сюда, значит я обладаю чем-то таким, в чем вы сильно нуждаетесь. И какая честь!..

— Садитесь! — приказал Поувер.— Настало время для новой беседы.

Я пододвинул стул, сел и закурил сигарету. Винс уселся рядом с миллиардером, .позади большого стола. Я ждал, понимая, что влип по самые уши,' но полный любопытства.

Несколько минут трое мужчин рассматривали меня, не говоря ни слова. Видимо, пытались меня запугать. Я выдал им самую спокойную улыбку и ждал.

Наконец Поувер решил действовать.

— Вы опять совали свой нос в мои дела, Хантер. Мне передали, что вы рыщете по всему Румвиллу и задаете вопросы о моей семье. Зачем вы это делаете?

— Ваше прошлое так интересно, Поувер! Впрочем, как и биография Дермоида. Вот Винс — другое дело: с ним всегда знаешь, как вести себя. Он есть то, чем был всегда, то есть проходимцем, и он не скрывает этого.