Он никогда не забывал ее и старался применять методы старой женщины к уличенным ворам и неделикатным продавщицам, много раз в день проходившим через его кабинет.

После сеанса слез перед детективом воры очень редко пробовали свой талант в «Амблетт». Даже профессионалы бывали так тронуты мучительными колебаниями Дона — отдавать ли их полиции, что обещали в дальнейшем работать в другом месте.

Но эта , блондинка не выказывала ни фальшивого удивления профессионала, ни слезливого страха любительницы.

— Прежде чем принять окончательное решение,— сказал Дон,— поставим точки над «и». Мы не упрекаем вас за сокрытие своего настоящего имени: люди в вашем положении в основном так и поступают. Но если мы отправим вас в полицейский участок, они не выпустят вас до тех пор, пока не узнают все обстоятельства вашей жизни. Вы согласны со мной?

— Им нечего будет узнавать обо мне.

— Может быть, и нет, но они поверят в это только после проверки. Они захотят убедиться, что на вас не заведено досье или что вы ничего не совершили более серьезного, чем кража с прилавка... убийства, например.

Наглое лицо застыло. Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза. Дон продолжал равнодушным тоном:

— Я не думаю, что вы наделали много зла, вы кажетесь мне не способной на это. В сущности, ваша основная ошибка заключается в том, что вы приняли нас за дураков — мисс Форд и меня. Нам не нужно быть особенно умными, чтобы понять, что вы украли эти побрякушки, любой ценой пытаясь попасть под замок. Мы очень хотели бы вам помочь, но это трудно сделать, если мы не будем знать, что вас беспокоит. Вас кто-нибудь преследует?

Девушка резко открыла глаза.

— Да.— Она бросила взгляд на Сибиллу, потом повернулась к Дону и наклонилась к нему с напряженным лицом.— Я не могу вам всего рассказать, но внизу находится человек, который хочет меня убить. Он выследил меня и, вероятно, ждет у выхода на Пятую авеню.

— А не было бы проще, если вы расскажете свою историю полиции? — спросила Сибилла.

— Я не смею. Я вам говорила правду, что я не замужем, но я жила с одним мужчиной... А вчера вечером я кое-что обнаружила... нечто совершенно ужасное... и он увидел, что я нашла это. Тогда... мы поссорились... вернее... Ну, я его покинула... ну, только попыталась. Он стал совсем сумасшедшим, он стал вопить, что перережет мне горло, если я не останусь с ним.' А я не могу, не могу, не могу!

Она резко отвернулась, положила руки на спинку стула, спрятала в них голову и затряслась в рыданиях.

— Мы можем дать вам провожатого до вашего дома,— сказал Дон.

— Теперь у меня нет дома.—- Чтобы ответить, она подняла голову.— Я вам сказала, что жила с ним. Я покинула семью, я покинула последних друзей, чтобы пойти с ним., У меня совсем нет денег, но даже если бы они у меня и были, он все равно выследил бы меня. Я его знаю!

— Вы, вероятно, очень сгущаете краски, девочка,— сказала Сибилла, положив ей руку на плечо.— Весьма возможно, что этот человек просто ревнует и раздражен.

— Нет, нет, нет! Он теперь боится меня из-за этой мерзкой вещи, которую я узнала. Я подумала, что, если некоторое время я посижу в тюрьме, он поймет, что я никому ничего не рассказала об этой истории, и, возможно, оставит меня в покое.

— Мне кажется, вы в скверном положении.— Дональд • говорил успокаивающим тоном.— И вы можете рассчитывать на нас. Мы попытаемся вам помочь. Но мы не можем вмешивать магазин в ваши личные дела и неприятности, а именно это и произойдет, если мы отправим вас в полицию. Послушайте, я спущусь вместе с вами и немного поговорю с этим джентльменом.

Блондинка соскользнула со стула на пол, как плохо надутая игрушка, и лежала неподвижно, уткнувшись лицом в ковер.

Сибилла стала около нее на колени.

— Она лишилась чувств. Я видела, что все идет к тому.

Дон нажал кнопку аппарата внутренней связи.

— Мисс Каули, пожалуйста, поскорее пришлите к нам медсестру.

Сибилла перевернула девушку на спину, просунула руки под ее колени и подняла их, чтобы усилить приток крови к голове.

— Я ни одному слову не верила в отношении этого злобного любовника, но теперь...

— Она была кем-то очень напугана,— оборвал ее Дон.— Только мне кажется, что тут нет ничего общего с ревностью, скорее вот это...— он дотронулся, до плана дома.— Девушка, которая назвалась Эстер Ронсалер, маленькая брюнетка, купившая ковры и гобелены, тоже использовала подобный план, когда заказывала товар,— мне сказал об этом Чарли Ворти. А мисс Варди нашла любопытным, что та девушка не слишком хорошо знала местность.

— Вы полагаете, что эта тоже принадлежит к банде?

— Возможно, она состоит в банде, замешанной в деле Ронсалер... Если она не хочет сообщить нам свое настоящее имя, можно найти место, где ее спрятать, чтобы узнать то, что ей известно.

— Мы можем провести ее через служебный выход и снять ей номер в каком-нибудь отеле.

— Кто-то должен будет все время находиться с ней. И это должно быть- такое место, куда я мог бы приходить, чтобы расспросить ее.

— А если нам подумать о моей квартире?..

— Я не могу просить этого у вас в служебном порядке, Сиб.—- Он обогнул стол и подошел к ней.— Это может быть опасно.

Сибилла фыркнула.

— Вы думаете, что доктор Ватсон откажет в помощи Шерлоку Холмсу в разрешении этой проблемы?

— Может, мы гонимся не за тем зайцем, за которым следует,— Дону показалось, что длинные ресницы Сибиллы чуть дрогнули.— Но если эта девочка до ужаса боится того, что ей стало известно, нам нужно попытаться узнать, в чем же тут дело. Игра стоит свеч.

— Вот медсестра, мистер Канди,— объявила секретарша.

Нахмурив лоб, Дон скова бросил взгляд на электрические часы на своем столе. На маленьком табло прибора можно было прочесть:

Прошло более трех четвертей часа после ухода Сибиллы с блондинкой. Даже при самом напряженном движении такси не потратило бы более двадцати минут, чтобы доехать от «Амблетт» до улицы Горацио, на которой жила Сиб. А если обе женщины не нашли такси, им не понадобилось бы сорока пяти минут, чтобы дойти до метро на Пятой авеню, доехать до Восьмой и пешком пройти на улицу Горация. Он нажал кнопку внутренней связи.

— Попробуйте еще раз набрать номер мисс Форд.

Там не отвечали. Сибилла позвонила бы, доехав до дома. Может быть, непостижимая блондинка по дороге изменила решение? Дону пришлось применить все свои таланты, чтобы уговорить ее отправиться с Сибиллой и ждать его у нее.

Дон должен был бы поехать с ними, но не смог — слишком важным было его свидание с Марти Лонгом. Этот шофер уже на полчаса опаздывал, но ни к чему было беспокоиться: столько вещей могли задержать водителя грузовика, ехавшего в «Амблетт» из. филиала в Гринвиче!

Сегодня утром шофер по телефону не смог помочь ему: нельзя было требовать от него, чтобы он помнил всех клиентов и служащих, с которыми встречался, развозя товар. Тем не менее Дон надеялся, что память Лонга немного прояснится. Этот Марти, вероятно, был единственным служащим «Амблетт», который мог видеть кого-нибудь из банды Ронсалер, кроме маленькой брюнетки, которая играла роль дочери Ронсалеров и заказывала грузовики.

— Номер не отвечает, мистер Канди. Мне продолжать звонить?

— Пожалуйста, мисс Каули.

— Вас вызывают по второму.

— Соедините меня.

— Дон? Это Тресс. Я поймал любителя зеркал.

— Запишите его имя и адрес, Тресс. Намыльте ему шею — вы умеете это делать. У меня уйма работы.

Хорошую взбучку заслужил этот парень с вытаращенными глазами, которого поймали за тем, что с помощью зеркала он подглядывал на эскалаторе женщинам под юбки. Один из тех мальчишек, которые, вырастая, кричат девушкам в ночных стриптиз-барах: «Нагишом!»

Дон с мрачным видом прочитал копию своего рапорта Бобу Штольцу по делу Ронсалер: