Ему удалось освободить ей руки.

— Теперь держитесь,— сказал он,— я сорву эту гадость с ваших глаз, это будет больно.—Он резко рванул за пластырь, и он с громким треском оторвался от нежной, такой чувствительной кожи век.— Теперь рот. Я знаю, что вам очень больно, девочка.

Она неловким жестом подняла руку, и Дон подумал, что она хочет попросить его действовать осторожнее. Слезы катились у нее из глаз. Он отстранил руку молодой женщины, но она снова вытянула ее и ударила его по лицу.

— Она не тебя бьет, дурак, она указывает тебе на что-то позади тебя!

Не успев даже повернуться, i>H услышал торжествующий смех Вирджила. Дон уже не мог взять револьвер, который положил на пол подле Сиб.

Оторвав пластырь с губ Сибиллы, он повернулся к убийце.

— Дон! — завопила она. В ее голосе слышался ужас.

— Осторожнее, девочка.— Дон протянул руку и погладил лицо, на котором пластыри оставили кровавые следы.— Этот джентльмен сразу меня не убьет, сперва он задаст мне несколько вопросов.— Он медленно поднялся.

— Он прав, дорогая.— Дориад восхищенно рассмеялся.— Мне страшно любопытно узнать, как он смог сюда проникнуть.

Дон протянул Сибилле руку.

— Возможно, нам удастся удачнее выйти отсюда, чем мы сюда вошли, малютка. Но еще несколько минут делайте то, что они вам скажут.

— Толкните револьвер вот сюда, Канди,— приказал Дориад.— Скрестите руки и оставайтесь так.

Сибилла повисла на руке Дона.

— Теперь, когда вы здесь, я спокойна, они могут делать, что хотят.

Дон осторожно освободился от ее руки и толкнул револьвер на указанное место.

— Возможно, этот джентльмен изменит свои намерения, когда услышит то, что я ему скажу. Будьте мужественны, Сиб.

Она больше ничего не сказала, но Дон был рад увидеть в ее глазах не только страх, но и гнев. Возможно, ей понадобится гнев как стимулятор.

Дориад заставил его выйти из туалетной и закрыл дверь перед носом Сиб.

— Недавно мне сказали, что ваше красноречие способно сокрушить стены,— теперь настал момент доказать это.

— Я не думал, что Соул Нурсел способен сделать мне такой комплимент.— Дон прошел в кабинет, подталкиваемый дулом револьвера.

— Вам известна вся история Соула? Садитесь в кресло и выпрямитесь.

— Не полностью,— возразил детектив спокойным ' тоном.— В моей цепи не хватает звеньев, но все же их достаточно, чтобы представить себе все дело в основных чертах. Вы найдете это описание в кармане моего пиджака, если дадите себе труд заглянуть туда.

«Я выложил ему свой козырь... заинтересуется ли он?»

Дориад подошел к нему со спины, прижал дуло к затылку Дона и, протянув руку, вытащил из его внутреннего кармана копию рапорта, из которого прочел несколько строчек.

— Жаль, что не вы были со мной вместо этих двух мокрых куриц.— Казалось, Дориад говорит совершенно серьезно.— А где подлинник этого интересного документа?

— По другую сторону стены.

Дориад расхохотался.

— Сожалею, что все произошло именно так: вы оригинальный тип, и мне бы хотелось узнать вас получше.

— Моя единственная оригинальная черта — это желание получше узнать людей даже тогда, когда мне не нравятся их лица или то, что они делают. А если я правильно понял, вас интересуют только те люди, которые могут быть вам полезны. («Чем глубже ты вобьешь ему это в голову прежде, чем появится Ларри, тем будет лучше. Старайся, старина Дон!») А с этой точки зрения я для вас самый интересный человек в мире.

— Вот как? Мне кажется, вы собираетесь предложить мне выпустить вас отсюда на собственных ногах, а не вынести в ящике.

— Безусловно. Но это предложение не столь приятно, если вы, конечно, не потеряли надежду остаться в этой юдоли печали.

— Вирджил! — Ларри кричал с верхнего этажа.— Я нигде не могу найти этого болвана!

— Ладно, это неважно, я нашел взамен другого. Может быть, он и скажет нам, где находится Пат.

Ларри скривился, увидев Дона.

— Так вот каким образом Пат свел с ним счеты! — Он обнажил зубы в ледяном оскале.— Он в самом деле бросил вас в реку! Когда вы попадете туда в следующий раз, вы будете вместе с товарищем, привязанным к вашей шее.

Он выбросил вперед руку к глазам Дона — указательный и большой пальцы. С револьвером, прижатым к затылку, Дон не смел следовать естественным рефлексам и отвести голову в сторону. Он лишь немного наклонился, чтобы удар пришелся по лбу, и одновременно сильно двинул Ларри ногой в низ живота.

Нусси выплюнул ругательства. Дориад усмехнулся.

— Вы заслужили это. Оставьте его в покое. Вам не хватает сообразительности, чтобы понять, когда можно применять методы шпаны, а когда нужно быть дипломатом, чтобы заставить противника заговорить.

Ларри массировал живот, его взгляд был устрашающим.

— Я ему покажу дипломатию, когда пристрелю.

— Садитесь и наблюдайте за дверью, чтобы помешать этому доброму Татей сыграть с нами дурную шутку,— сказал Дориад повелительно.— Теперь мы вдвоем, Канди. Как вам удалось уговорить Пата впустить вас сюда?

— Я объяснил ему, что такое жизнь.— Дон вытер кровь, которая текла из царапины, оставленной на лбу ногтем Ларри.— Через несколько. часов вы будете под замком. Прочтите весь мой рапорт, и вы поймете, что я хочу этим сказать.

—- Если мне осталось так мало времени находиться на свободе,— ответил Дориад,— я не стану тратить его на чтение ваших глупостей.

Смех Ларри поддержал его.

— Он не рискнул бы сунуть сюда нос, если бы не предупредил полицию,— сказал Ларри.— Говорю вам, надо покончить с делом и бежать отсюда.

— И оставить Пату весь куш, а? — саркастическим тоном спросил Вирджил.

— Не спорьте,— вмешался Дон.— Я не предупредил фликов, и у меня были для этого веские основания. Я рискнул исключительно ради того, чтобы вытащить мисс Форд из того ужасного положения, в которое она попала по моей вине. И для того, чтобы мне это удалось, я должен был чем-то пожертвовать.

— И. что это? — спросил Дориад.

— Это шанс для вас избежать наказания.— Дон пожал плечами.— Мне кажется, вы считаете, будто легко, сможете выйти из игры. Но если вы внимательно просмотрите мой рапорт руководству «Амблетт», то поймете, что самолет в Буэнос-Айрес отойдет без вас и что все остальные пути для вас тоже отрезаны.

— А вы можете открыть для нас дверь наружу?

— Не для «нас» — только для вас, Дориад. Я не гарантирую выхода никому другому.

Ларри стал ругаться последними словами.

— Для вас я приготовил выход, он у меня в руках. И я не верю, чтобы был какой-нибудь другой путь к отступлению.

— Но ведь не думаете же вы в самом деле, что я могу купить себе свободу, пожертвовав товарищами?— пробормотал Вирджил.

— У вас нет никого, кто достоин называться этим словом. У вас есть лишь банда сообщников, которые при всех обстоятельствах ответят за свои преступления. Они все предадут вас, как Пат, если представится возможность выпутаться...

Ларри стукнул его рукояткой револьвера. Дон наклонил голову, но тем не менее удар пришелся по уху. Дориад схватил руку Нусси и вывернул так, что тот упал на колени подле стола.

— Я хочу послушать, что скажет этот тип. Понятно?

— Никто не смеет обзывать меня предателем...

— А я могу называть вас, как хочу. Заткнитесь. Продолжайте, Канди.

— Вы видели старую гравюру, которая называется «Жертва»? — спросил детектив.—. Она изображает тройку, впряженную в сани.

— С волками, которые бегут следом?

— Именно так. Лошадям не удается уйти от погони, женщина, сидящая в санях, бросает волкам сверток. Она приносит жертву, чтобы задержать погоню и спасти ездоков. И все на свете верят, что в свертке находится младенец, а на самом деле это всего лишь поросенок... У вас есть немало поросят, которых вы можете бросить волкам.

Обезумевший от ярости Нусси опять выругался.

— Вы слышите, что думает мой друг о вашем предложении? — спросил Дориад.